— Держись крепче.

Оставаясь стоять, он начал неистово вбиваться в неё снизу. Так, словно хотел пронзить до самого конца.

Из глаз Са Хи, издающей неконтролируемые стоны, покатились физиологические слезы.

Не останавливая толчков, Ын До высунул язык и слизал их.

Каждый раз, когда горло Са Хи судорожно сжималось, её набухшее лоно стискивало неустанно бьющийся внутри член Ын До так, словно хотело его пережевать.

— Ха, Ын До-сси, я больше… не могу… ха-а-ан.

Цепляясь за Ын До, который не сбавлял темпа ни на секунду, Са Хи, тяжело дыша, произнесла это влажными от слез глазами.

Тогда Ын До уложил её на диван и подложил ей под поясницу подушку.

Под высоко приподнятым тазом отчетливо виднелись спутанные от всевозможных выделений темные волоски и покрасневший, набухший клитор.

Ын До без колебаний зарылся лицом ей между ног.

— А-ах!

Спина Са Хи мгновенно напряглась и задрожала мелкой дрожью.

Когда твердый язык с силой надавил на вход во влагалище, а затем яростно лизнул вверх, от промежности до самого клитора, Са Хи вскрикнула.

Вязкая смазка со специфическим запахом капала прямо на подушку.

— Хва… хватит. Ын До-сси. Ха-ан.

Когда он начал терзать её напряженный клитор, Са Хи опустила руки и вцепилась в волосы Ын До.

Это была привычка Са Хи, когда она не могла совладать с накрывающим её возбуждением.

Чмок. Выпив всю вытекающую смазку до последней капли, Ын До поднял голову.

Затем он снова схватил Са Хи за бедра, подтянул её к себе и одним махом вонзил член.

Бам, бам. От его неистовых толчков грудь Са Хи так сильно тряслась, что он протянул руку и сжал эту мягкую плоть.

А-а-ан, не сдержав крика, Са Хи выгнула спину.

Почувствовав, что оргазм Са Хи уже близко, Ын До протянул вторую руку и начал растирать клитор, утопающий в мокрой промежности.

Когда Са Хи, задрожав всем телом, посмотрела на него снизу вверх, Ын До всадил член еще глубже.

Её покрасневшие, влажные глаза посмотрели на него с мольбой, и она прошептала, словно выдыхая:

— Так полно… я не могу… дышать. Ха-а-ан.

Шлеп-шлеп. Мокрая плоть громко билась друг о друга, одна рука Ын До теребила сосок, другая яростно растирала клитор, и Са Хи, оказавшись в его власти, стонала так, словно рыдала.

Опьяненная всё сильнее захлестывающим её возбуждением, Са Хи раздвинула ноги и обвила ими талию Ын До.

В тот момент, когда член ворвался еще глубже, к Ын До тоже подкатило чувство надвигающегося оргазма.

— Ха-а, Са Хи.

Когда дрожащая Са Хи, извиваясь всем телом, достигла пика, пылающие стенки влагалища сжали член Ын До так, словно хотели раздавить его в лепешку.

Ощущение, будто его сжирают целиком, разошлось по всему телу, а затем снова стянулось к кончику члена, и Ын До, приближаясь к финалу, задвигал бедрами еще яростнее.

И наконец, залил самую глубокую часть Са Хи потоком своей спермы.

— А-ан, м-м.

Са Хи с раскрасневшимся лицом, стиснув зубы и тихо постанывая, протянула к Ын До обе руки.

Ын До, который всё еще двигал бедрами, словно пытаясь вытрясти из себя всё до последней капли, охотно подался вперед, и Са Хи жадно впилась в его губы, заглатывая язык.

Пока их сплетенные языки хозяйничали во рту друг у друга, Ын До завершил свое долгое, затяжное семяизвержение.

— Ха-а, ха-а.

Когда Са Хи отпустила его язык, Ын До просто рухнул на неё, крепко обняв.

Он чувствовал, как бешено бьются их прижатые друг к другу сердца, и даже то, как всё еще мелко подрагивает её низ живота.

Секс без презерватива с Са Хи, которая ради него вела себя как роковая искусительница, казалось, выпил из него саму душу.

— Ын До-сси.

Услышав хрипловатый голос, зовущий его, Ын До поднял голову, уткнувшуюся ей в шею, и посмотрел на Са Хи.

Встретившись с ним взглядом, её глаза, затуманенные странной поволокой, мягко сощурились.

— В этот раз я хочу сзади.

Казалось, этот сладкий голос, зовущий его по имени, снова ударил Ын До по затылку.

Ын До невольно усмехнулся от абсурдности ситуации.

— Еще хочешь?

— А вы думали, раз день рождения, то обойдетесь одним разом?

Ха-а — то ли вздох, то ли стон предвкушения сорвался с его губ.

Когда она бросается на него с таким рвением, как он может отказать?

— Вы же сами говорили, что завтра идете на работу во второй половине дня. Я-то думала, вы решили трахаться всю ночь до рассвета, вот и предложила сзади.

Она еще даже не восстановила дыхание после бурного оргазма, а уже кокетливо хлопала ресницами.

Глядя на Са Хи, которая лежала под ним и смотрела на него этим порочным взглядом, Ын До серьезным тоном спросил:

— Скажи название того видео, которое показала тебе подруга.

Са Хи звонко, заливисто рассмеялась.

Но вдруг резко оборвала смех и спросила:

— Вы же сейчас снова вошли?

— А я еще и не вытаскивал.

— Неужели он уже снова встал?

— Разве ты не просила поторопиться? Сказала, что хочешь сзади, вот я и постарался исполнить твое желание.

— Ха-а-ан, но всё равно. Как он мог, ы-ыт, снова вырасти прямо внутри?

Глядя на Са Хи, которая задрожала от нетерпеливого предвкушения, Ын До начал медленно двигать бедрами.

Сперма, которую он только что излил в неё, начала понемногу вытекать наружу, пачкая подушку.

— Ха-а, придется менять диван и выкидывать подушки.

Шурх-шурх. Под звук трущихся друг о друга волос на лобке Ын До прошептал это.

Са Хи качнула бедрами, вбирая член Ын До еще глубже, и ответила:

— Жалко выбрасывать диван. Хы-ын, может, просто застирать испачканное место?

— Конечно, нет. Сегодня весь диван насквозь промокнет от моей спермы и твоих соков.

— А-а-ан.

Стоило Ын До медленно вбить член, как Са Хи издала сладкий стон.

Мгновенно распалившийся Ын До приподнялся и перекинул одну ногу Са Хи на другую сторону.

А затем, не вынимая члена из влагалища, перевернул Са Хи на живот и приподнял её за талию.

Вход во влагалище Са Хи, оказавшейся на четвереньках, был непристойно мокрым от смеси её соков и его спермы.

— Раз уж ты так этого хочешь, начнем с этого.

Бам. Твердый, как камень, член снова прошел сквозь влагалище Са Хи и уперся в самую шейку матки.

Са Хи вздрогнула и вскрикнула, а Ын До, навалившись на неё, поцеловал её белую, покрытую испариной спину.

Сладкий вкус её тела обжег корень языка и парализовал рот.

Подумав, что не страшно и умереть прямо сейчас, Ын До со всей силы начал вбивать в неё член.

***

— Ты что, уснула?

Са Хи, которая уже почти провалилась в сон, резко открыла глаза, услышав тихий голос Ын До. На неё смотрели глаза, полные смеха.

— Я просто на секунду закрыла глаза.

— Ты храпела.

— Что? Не может быть, вы врете.

Глядя на Са Хи, которая в испуге округлила глаза, Ын До поставил поднос на стол и сел на пол.

Затем он посмотрел на Са Хи, которая лежала на диване, укрытая его ночным халатом.

— Винограда не было, так что я принес персики.

После бурного секса Са Хи захотелось чего-нибудь прохладного, сладкого и ароматного.

Ын До хотел налить шампанского, но Са Хи вспомнила о том, что купила сегодня в супермаркете.

— Я хочу сладкого винограда «Шайн Мускат», который лежит в холодильнике, но мы так усердно трахались, что у меня ноги дрожат. Боюсь, если пойду по лестнице, то скачусь кубарем. Что делать?

Лежа на груди Ын До, Са Хи посмотрела на него и произнесла это довольно кокетливым тоном. Ын До усмехнулся.

— И чего это Юн Са Хи сегодня весь день так тянет на всякие вкусняшки. Неужели я только-только кончил, а ты уже залетела?

Шлеп. Са Хи легонько ударила его по груди, и Ын До, тихо рассмеявшись, переложил её на чистую часть дивана.

Укрыл своим ночным халатом, а сам, в чем мать родила, спустился на первый этаж.

Пока его не было, она решила просто прикрыть глаза и, видимо, задремала.

— А, точно. Начальник Ли говорил, что любит «Шайн Мускат», и я отдала ему весь виноград, а потом забыла.

— Там еще были киви и апельсины, но мне показалось, что ты хочешь сладкого, поэтому принес персики.

— Молодец. Я люблю персики. А теперь порежь их красиво.

Сказала Са Хи, глядя на чисто вымытые персики на подносе. Ын До улыбнулся, взял нож для фруктов и начал чистить.

— О, ножевик чистит фрукты.

На шутку Са Хи Ын До усмехнулся. Са Хи повернулась на бок, глядя на него, и спросила:

— Ын До-сси, вы же хорошо владеете ножом, можете вырезать кролика или лебедя?

— Я ножом не для этого пользуюсь, знаешь ли? А, черт, он всё время мнется.

Мягкий персик сминался в руках, и сладкий сок каплями падал Ын До на ноги.

— Надо держать аккуратно. Это же «муль-бок».

— Муль-бок?

— Так называют мягкие, сочные персики (mulleonghan boksunga). А твердые называют «ттак-бок» (ttakttakhan boksunga).

— Забавно. Но откуда в это время года персики?

— Да сейчас нет такого понятия, как «сезонные фрукты». В супермаркете круглый год всё есть.

Сбавив силу, Ын До осторожно дочистил персик, нарезал его на тарелку, наколол кусочек на вилку и протянул Са Хи.

— Вот.

— Удивительно, но Ын До-сси всё делает очень аккуратно.

— О чем ты?

— И палочками едите правильно и красиво, и фрукты чистите так старательно. Конечно, кожуру вы срезали толстовато, но я-то думала, вы будете махать ножом вжик-вжик-вжик.

— Это еще что такое.

Усмехнувшись, Ын До вытер руки о влажное полотенце, лежащее рядом, взял чистую подушку и подложил её Са Хи под голову.

Устроившись поудобнее, Са Хи откусила кусочек персика, и сладкий сок наполнил рот.

— Вау, какой сладкий. Ын До-сси, попробуйте.

— Сладкий?

— Да. Я люблю «муль-бок». Когда ешь такие мягкие персики, настроение сразу поднимается.

— Вот как?

Услышав слова Са Хи, Ын До взял с подноса еще один, неочищенный персик, понюхал его и принялся внимательно разглядывать.

Он так долго и напряженно его изучал, что Са Хи не выдержала и спросила:

— Что вы делаете?

— Пытаюсь хорошенько запомнить. Если однажды ночью Юн Са Хи вдруг вскочит с кровати и скажет: «Тот персик, который мы тогда ели, был таким вкусным», мне придется бежать и покупать точно такой же.

— Что за…

— Кто знает.

Теплые, смеющиеся глаза Ын До посмотрели на неё, и Са Хи, которая как раз жевала персик, невольно замерла.

«Неужели этот человек уже заглядывает так далеко в будущее?» — у Са Хи возникло странное чувство.

Но, на удивление, эти слова мужчины, намекающие на их общее будущее, были ей совсем не неприятны. Видимо, сама того не замечая, она действительно открыла свое сердце бандиту, которого когда-то так ненавидела.