Похороны прошли тихо.

Учитывая, что прокуратура уже взяла их под прицел, даже всемогущему председателю Наму пришлось залечь на дно.

Волна, которую поднял ничтожный тип, втянутый матерью Са Хи, пошатнула даже незыблемое положение председателя.

— Я слишком давно не спала… Съезжу домой, помоюсь, посплю немного и вернусь.

Накануне дня прощания, Са Хи, которая всё это время с отсутствующим видом сидела на месте главного скорбящего, обратилась к председателю Наму охрипшим голосом.

Хоть церемония и была скромной, желающих отметиться перед председателем набилось немало, и вокруг царила суматоха.

Председатель Нам не смог отказать Са Хи, которая выглядела так, словно вот-вот упадет от истощения, и отправил её домой в сопровождении десятка охранников.

Спустя два часа председателю позвонили и сообщили, что Са Хи исчезла.

Она оставила телефон на столе, взяла лишь несколько вещей, наличные и бесследно испарилась.

Не имея сил умереть, Са Хи выбрала исчезновение.

Ын До, который помогал председателю принимать соболезнования, почувствовал, как небо рухнуло на него, едва он услышал эту новость.

Только тогда он понял: его тревога была вызвана не сочувствием к горю Са Хи, а страхом, что она вот так исчезнет у него из-под носа.

Председатель Нам тут же задействовал все возможные средства для поисков, а едва похороны закончились, принялся зачищать следы.

Прокуратура всё еще не унималась, нужно было сдать кого-то рангом не ниже среднего звена, и Пэк Чэ Ха настойчиво продвигал кандидатуру Ын До.

— То, что он без приказа торчал у квартиры — полбеды, но именно промах начальника Ча привел к тому, что мы в таком дерьме. Наши убытки огромны. Прокурор Ким даже давит на нас, требуя быстрее всё уладить.

Ын До было плевать, станет ли он козлом отпущения. Если нужно взять ответственность — он готов.

Но если его посадят, он больше не сможет искать Са Хи. Если нужно расплатиться за ошибку, то сначала он должен найти её.

— Посмотрим по ситуации.

Как и ожидалось, председатель Нам не спешил с решением и перекрыл все каналы информации.

Ни Ын До, ни Пэк Чэ Ха не знали, как идут поиски. Председатель делился сведениями только со своей правой рукой — директором Ко и адвокатом Чан Гён Су.

— Я знаю, что это не твоя вина.

Прошло десять дней с исчезновения Са Хи.

И девять дней с тех пор, как Ын До, отчаявшись получить информацию от председателя, начал искать её своими силами.

Измученный председатель Нам вызвал Ын До к себе.

— Но мне нужен человек, который возьмет всё на себя.

Ын До сглотнул.

Он еще даже волоска Са Хи не нашел. Если председатель сейчас его уберет, он больше ничего не сможет сделать.

— Директор Ко хорошо к тебе относится, он предложил просто тихо тебя уволить. Напомнил, сколько раз ты спасал мне жизнь. Да и тело отца Са Хи ты вытащил… Сказал, что если я человек, а не скотина, то должен помнить добро.

Ын До с облегчением выдохнул: те несколько раз, когда он подставлялся под нож вместо председателя, окупились вот так.

В итоге, несмотря на яростное сопротивление Пэк Чэ Ха, было решено, что Ын До просто покинет организацию.

Проблема заключалась в том, что стоило этой новости разлететься, как на Ын До, лишившегося гигантского щита в лице Нам Чон Тэ, набросилась тьма желающих отомстить.

Пэк Чэ Ха, который бесновался, но в итоге отступил, наверняка рассчитывал именно на это.

— Зачем ты так убиваешься?

Спустя полгода директор Ко Чхоль Су, правая рука председателя, появился перед Ын До.

Он сказал, что уже несколько раз натыкался на следы Ын До, ищущего Са Хи, делал вид, что не замечает, но любопытство всё же взяло верх.

Директор Ко поцокал языком, глядя на Ын До, который за это время превратился в полутруп.

Он сказал, что жалко смотреть, как некогда красивый парень, ставший почти инвалидом из-за постоянных драк с мстителями, с разбитым телом продолжает с маниакальным упорством искать Са Хи.

— Я и сам не знаю.

Так ответил Ын До директору Ко.

Поиски Са Хи стали для него своего рода ритуалом.

Возможно, это была слепая жажда, причину которой он даже не пытался анализировать.

Назвать это любовью? Между ним и Са Хи не было ни общего времени, ни воспоминаний, так что он не смел использовать это слово.

Просто одержимость. Искал, потому что должен был найти. Преследовал, потому что казалось, что только увидев её снова, он сможет дышать.

— Председатель ведь уже выяснил, где она?

Спросил он хриплым, измученным голосом, и директор Ко посмотрел на него с жалостью.

Наверняка выяснил. За время работы с председателем Намом Ын До видел, на что способны его деньги и власть.

Родившись нищим, он никогда особо не жалел об отсутствии денег, но теперь, когда поиски Са Хи зашли в тупик, он отчаянно нуждался в той силе, которую раньше презирал.

— Она жива?.. Скажите хотя бы это.

Чтобы я тоже мог жить.

— Есть такой Чо Бён Сок.

Вместо ответа директор Ко заговорил о другом.

— Он подполз к самому горлу брата Чон Тэ и порядком действовал на нервы, но потом понял, что ему ничего не светит, и свалил в Муджин, где и осел.

Директор Ко сунул в руку Ын До толстый конверт с деньгами, словно приготовил его заранее.

Ын До подумал, что, возможно, это негласное указание председателя.

— Он ищет людей. Ты легко приглянешься Чо Бён Соку и устроишься, так что уезжай из Сеула. Пока здесь начальник Пэк, тебе места не найти. А тебе ведь нужно на что-то жить.

— Са Хи…

— Ын До.

Директор Ко прервал нетерпеливый вопрос Ын До и похлопал его по плечу.

— В любом случае, если она жива, однажды ты этому обрадуешься. Так что держись пока.

И Ын До, выжив по совету директора Ко, неотступно шел по следу, который так тщательно заметала наивная восемнадцатилетняя девчонка, и наконец, спустя шесть лет, снова встретил Са Хи.

***

Фу-ух.

Ын До выпустил последнее облачко дыма, отошел от окна в гостиной, затушил сигарету в пепельнице и вернулся в спальню.

Видимо, Са Хи очень устала — она спала мертвым сном в той же позе, в какой он её оставил.

Ын До тихо подошел и посмотрел на неё сверху вниз. Её расслабленное, беззащитное лицо красиво светилось в мягком полумраке.

— Са Хи.

Имя сорвалось с губ само собой. Она была здесь, прямо перед ним, но он всё еще не мог в это поверить и хотел убедиться снова.

Наверное, это из-за тех фальшивых кандалов, которыми он её сковал. Он всё время боялся, что она сбросит их и уйдет.

— Юн Са Хи, теперь ты никуда не уйдешь. Ты должна быть со мной до самой смерти.

Из-под одеяла виднелись длинные ноги Са Хи.

Ын До опустился на колени перед кроватью и обхватил её тонкую белую щиколотку. Затем склонился и медленно поцеловал её.

Вопреки его мрачным мыслям, этот жест был почти священным ритуалом.

***

— Са Хи.

Услышав свое имя, она с трудом приоткрыла глаза. Веки, опухшие со сна, были тяжелыми и не хотели подниматься.

Сквозь узкие щелки просочился размытый свет.

Са Хи с трудом пошевелилась и сглотнула пересохшим горлом. В тот же миг к её губам прижалось что-то мягкое и влажное.

— Воды?

Услышав ласковый голос, она открыла глаза чуть шире.

Над ней, уже приняв душ и опрятно одевшись, стоял Ын До и смотрел на неё с беспокойством.

— Который ча…

Голос сорвался на хрип, и Са Хи поморщилась.

Казалось, каждая часть тела жила своей жизнью и болела по-своему.

Особенно нижняя половина, подумала Са Хи, закрывая саднящие глаза, и спросила снова:

— Сколько сейчас времени?

— Немного за одиннадцать.

Услышав ответ, Са Хи невольно слабо усмехнулась.

Она проспала всё утро, даже ни разу не проснувшись. И всё равно чувствовала лишь усталость.

— Надо поесть. Вставай.

Когда Ын До прошептал это, Са Хи вздрогнула и широко распахнула глаза. Подумав, что пока она спала как убитая, он голодал, ей стало неловко.

Но Ын До остановил её попытку резко встать.

— Я попросил сотрудника купить сэндвичи, поешь.

— Сэндвичи?

— Я не умею готовить.

Медленно повернув тяжелую голову, она увидела на журнальном столике у кровати деревянный поднос. На нем лежали сэндвичи, салат, стакан молока — всё аккуратно сервировано.

— Принести в постель или пойдешь к столу?

Са Хи вдруг вспомнила сцену из какой-то сладкой мелодрамы, где героиня счастливо ест бранч в постели, принесенный мужчиной, и невольно улыбнулась.

— Чему ты улыбаешься?

— Ничему. Я поем за столом.

— Хорошо. Я помогу встать.

Ын До подошел ближе, обнял её и бережно поднял.

Тело отозвалось такой болью, словно она, человек, далекий от спорта, накануне покорила Халласан.

Но настоящая неловкость была в другом.

— Ах…

Когда она поднялась, одеяло соскользнуло, открыв исчерченную красноватыми следами верхнюю часть тела.

Заметив, как глаза Ын До вспыхнули тем же блеском, что и прошлой ночью, Са Хи поспешно подтянула одеяло, прикрываясь.

— Я, э-э, просто поем здесь.

— Думаешь, удобно будет есть, закутавшись в одеяло как гусеница? Подожди минуту.

Сказав это, Ын До зашел в гардеробную и вернулся с белой футболкой с коротким рукавом.

— Ни разу не надевал, чистая.

— Спасибо.

Са Хи взяла футболку и поспешно натянула её. Огромная вещь надежно скрыла всё до бедер.

— Она такая большая, что низ можно и не надевать.

Кажется, он и не собирался давать ей штаны, но, по крайней мере, теперь у неё была хоть какая-то защита, так что Са Хи не стала спорить.

— Идти сможешь?

Когда она откинула одеяло и спустила ноги с кровати, Ын До спросил это с невероятной нежностью.

Словно он прекрасно знал, как тяжело ей сдерживать стон из-за тяжести и жжения между ног.

«Я вся опухла», — вот как ощущала себя Са Хи.

— Сегодня не перенапрягайся.

Сказав это, Ын До легко подхватил её на руки. И, не выпуская из объятий, сел вместе с ней в одноместное кресло.