— Покормить тебя?

— Я сама, спустите меня, пожалуйста.

— Ешь здесь. Ты, наверное, еще слаба, так что я тебя покормлю.

С этими словами он взял стакан с белым молоком и поднес к губам Са Хи.

Обычно она терпеть не могла такие очевидные игры в «покорми с ложечки», но этим утром у нее действительно не было сил даже на споры, так что Са Хи послушно приняла глоток.

— Усы остались.

Ын До поставил стакан обратно, а затем, высунув язык, слизнул молоко с её верхней губы и ямочки над ней, причмокивая.

Смеяться было нельзя, но голова, похоже, еще не включилась, и Са Хи тихонько прыснула.

Ей и в страшном сне не могло присниться, что всего за одну ночь она так расслабится в объятиях бандита, которого так ненавидела.

— Чего ты всё смеешься?

— Просто. Приятно, что директор ухаживает за мной, как за принцессой.

— Прошла ночь, а я снова «директор»?

— А, нет. Ын До-сси. Я имела в виду, что мне приятно, когда Ын До-сси так заботится.

Ын До усмехнулся и поднес сэндвич к её рту.

— А-ам.

Словно послушный ребенок, Са Хи откусила кусочек, старательно прожевала и проглотила. А затем посмотрела на Ын До и сказала:

— Вы тоже поешьте, Ын До-сси.

— Я сыт, даже не поев.

— Как можно быть сытым, не поев? Вы же наверняка ничего не ели.

— Мне достаточно смотреть, как ешь ты.

Взгляд, которым он пожирал её губы, явно говорил о том, что его «сытость» имеет мало общего с едой. Са Хи потянула руку Ын До с сэндвичем к себе и откусила еще один большой кусок.

А затем поднесла сэндвич к его рту.

Ын До ухмыльнулся и, подавшись вперед, укусил сэндвич, захватив и губы Са Хи.

— Вкусно.

Проговорил он, глядя на губы Са Хи и еще даже не проглотив кусок.

Са Хи тоже откусила еще раз и, прислонившись к шее обнимавшего её Ын До, принялась жевать.

Аромат мускуса, ставший теперь таким знакомым и оттого еще более приятным, щекотал нос.

— Больше не могу.

После нескольких укусов сэндвича и половины стакана молока она почувствовала, что наелась до отказа.

— Не маловато?

— Этого достаточно. Я обычно не много ем по утрам.

— Но хватит ли тебе сил валяться со мной в постели весь день на таком завтраке?

Услышав это, Са Хи резко выпрямилась и уставилась на Ын До. В её глазах читалось искреннее недоверие.

— Я же говорил вчера. До утра понедельника, пока я не уйду на работу, ты отсюда ни на шаг не выйдешь.

— Это…

— Впредь слушай внимательно, что говорит Ча Ын До-сси, госпожа Юн Са Хи.

— Но мы и так уже слишком… Ммм!..

Слова Са Хи были заглушены поцелуем Ын До.

Её мысль о том, неужели он всерьез собирается использовать все восемь презервативов, оборвалась, когда руки Ын До начали блуждать по её телу.

— Ха-а…

Его руки, теперь уже без тени сомнения, скользнули под футболку и принялись бесцеремонно ласкать всё тело.

Казалось, всего за одну ночь её тело было выдрессировано — оно снова начало отзываться на прикосновения Ын До.

Са Хи, сама того не замечая, обняла его за шею и, словно любуясь, смотрела в его горящие глаза, прикованные к ней.

— Ха-а, Са Хи.

Соски под грудью, которую он сжимал так, словно хотел раздавить, твердели в его ладонях.

И тут Са Хи почувствовала, как под её бедрами твердеет член Ын До.

Мгновенное возбуждение пронзило её тело. Было удивительно и приятно осознавать, что этот мужчина так заводится из-за неё.

— Сделаем это здесь?

Когда Ын До прошептал это прямо ей в ухо, по телу пробежала дрожь.

Странное волнение, смесь ожидания и страха, слегка сдавило горло.

— Мне тяжело.

— Тогда просто не двигайся. Я всё сделаю сам.

— Я не о том… Ах!

Палец Ын До ворвался в раскрытую промежность и скользнул по опухшей плоти.

Измученная за ночь плоть неохотно принимала вторгающийся палец, выталкивая его, и даже это сопротивление заставило спину Ын До онеметь от желания.

— Тренируй выносливость, Юн Са Хи. Иначе я не смогу делать с тобой всё, что захочу.

— Вы и сейчас делаете всё, что хотите… Кто вообще, ах… заставляет качаться, а-ах, чтобы спать вместе…

— Я. Прямо перед тобой.

Хлюп. Сквозь тяжелое дыхание Ын До послышался влажный звук, и Са Хи закусила губу.

Она думала, что больше не выдержит, но от прикосновений Ын До тело снова послушно начало намокать.

— Ах, медленнее, Ын До-сси. Больно. Поэтому…

— Ладно, понял.

Второй рукой Ын До задрал футболку и опустил голову, присасываясь к соску.

Горячий язык дразнил, играл с соском, а затем зубы начали легонько покусывать его.

От накатывающего жара казалось, что даже в ушах звенит, и Са Хи еще крепче прижала к себе голову Ын До рукой, которой обнимала его за шею.

— Теперь узнаёт хозяина и сразу течет.

Прошептал Ын До, двигая пальцем внутри неё. Хы-ын, выдохнула Са Хи сдавленный стон, и он спросил:

— Вылизать тебе пизду или сразу воткнуть член?

— Зачем, а-ах, зачем вы так говорите? Это звучит так грязно, хы-ыт.

— А как еще? Каждый раз, когда я говорю «пизда», твоя дырочка так сладко сжимается.

Чвак. Ын До резко вогнал палец глубже, и Са Хи выгнулась дугой.

— Неужели не знала?

— Ы-ыт, нет, не знала.

— Да ладно. У Юн Са Хи чертовски красивая пизда. Ты даже представить не можешь, какая она вкусная. Теперь пизда Юн Са Хи принадлежит Ча Ын До. М? Поняла? Твоя пизда теперь моя.

— А-ах!..

От нахлынувшего удовольствия Са Хи сжала бедра, зажимая палец Ын До внутри.

Палец вошел еще глубже, и Са Хи снова задрожала всем телом.

— Блять, вся мокрая насквозь.

Она не понимала, почему Ын До, изрыгающий ругательства, но смотрящий на неё с такой нежностью, кажется таким возбуждающим.

Са Хи умоляюще схватила его за руку и вытащила её из-под себя.

Ын До послушно подчинился, убрал руку с её груди и, не вставая, расстегнул и спустил штаны.

Как только штаны сползли до колен, между ног Са Хи ту-ун — взметнулся член Ын До.

— Давай сделаем это здесь, Са Хи.

— Н-нет, нельзя. Презервативы у кровати…

Са Хи осеклась. Ын До пошарил в кармане спущенных брюк и достал презерватив.

— Теперь я не знаю, когда приспичит, так что всегда должен быть готов.

— Только к этому и готовы…

— Не волнуйся. Я раскидаю презервативы по всем углам дома, чтобы можно было трахаться где угодно.

— Сумасшедший.

— Знаю.

Сказав это, Ын До надел презерватив на свой эрегированный до предела член.

Затем он развернул Са Хи, сидевшую у него на коленях боком, лицом к себе.

Как и в тот день, когда она впервые пришла к нему домой под действием наркотика, Са Хи оказалась сидящей с широко раздвинутыми ногами, опираясь спиной на его грудь.

— Сейчас… слишком светло на улице.

— Если трахаться только в темноте, времени не хватит.

— Ах, но он слишком большой, не войдет, ы-ыт, у Ын До-сси слишком огромный. Ха-а.

— Спасибо за комплимент.

— А-ах!

Ын До, одной рукой направляя свой член и слегка потирая им вход во влагалище Са Хи, одним махом вонзил его внутрь. Голова Са Хи откинулась назад, бедра задрожали.

— Ы-ыт, Са Хи.

Ын До, вошедший до самого корня, тоже вздрогнул. Ощущение, когда вбиваешь в неё снизу, было настолько приятным, что звенело в голове.

Ын До схватил Са Хи за тонкую талию, перевел дух и с силой поддал бедрами вверх.

— Ха-ах!

От ощущения, будто её пронзают насквозь, Са Хи вцепилась в руки Ын До, державшие её за талию.

Дрожь прошивала тело, словно ток, она сжала его руки, пытаясь остановить, но Ын До не останавливался и продолжал вбиваться в неё снизу вверх.

— Са Хи, Са Хи.

— Ха-ах, Ын До-сси. Слишком глубоко. Ха-а!

— Мелкий хер так не сможет, знаешь?

— Ха-а, не двигайся. Ы-ыт, нельзя.

— Если хер мелкий, он будет выскакивать при каждом движении, хы-т, так не получится. Это возможно только потому, что у твоего любовника конский член. Поняла?

— Не знаю я такого. А-ах, слишком, а-ах!

Когда она начала сама двигать бедрами, Ын До опустил взгляд и стал наблюдать, как его лоснящийся член в презервативе входит и выходит из неё.

Хлюп-хлюп. Вокруг её темных волос, куда летели брызги, кожа уже покраснела от трения.

Шлеп. При каждом толчке его мошонка ударяла по ягодицам Са Хи, и звук шлепков мокрой плоти разносился по комнате.

— Са Хи, покажи лицо.

Она сидела спиной к нему, и он не видел её лица, которое наверняка стало еще прекраснее от возбуждения.

Но Са Хи, казалось, потеряла рассудок от непрекращающихся толчков и не слышала его.

Тогда Ын До, с силой бам — вогнал член до упора и замер.

— Са Хи, повернись. Я хочу видеть твое лицо.

Тяжело дыша, Са Хи медленно повернула голову и посмотрела на Ын До.

Юн Са Хи, которая когда-то даже не знала о его существовании, теперь смотрела на него жадно, с глазами, покрасневшими от нахлынувшего удовольствия.

Высокомерная, колючая принцесса, насаженная на его член, с влажным взглядом отчаянно желала его.

Ын До высунул язык и лизнул мокрые глаза Са Хи. Даже соленые слезы были вкусными.

— Тебе хорошо, Юн Са Хи?

— Да. Ха-а.

— Насколько хорошо?

— О-очень. Хы-т, а-ах.

Одной рукой он сжал грудь Са Хи, а другой грубо потер насквозь мокрый клитор.

Дрожащие бедра Са Хи сжались, стискивая ноги Ын До.

— Раз тебе так нравится, почему отказывалась?

— Ха-ат, тяжело.

Глаза Са Хи снова подернулись влагой, и Ын До начал медленно двигать бедрами, одновременно быстро растирая клитор пальцем.

Чвак-чвак. Непристойные звуки при каждом его толчке наполняли комнату, и Са Хи, раскрыв рот, вторила им стонами, словно попадая в такт.

— Са Хи.

Шлеп, шлеп. Стоило ему снова сильно поддать снизу, как конечности Са Хи затряслись. Ын До убрал руку с груди и прижал палец к дырочке, в которую входил его член.

— Хочешь попробовать вместе?

— Н-нет. Не надо.

Са Хи явно не замечала, что во время секса, когда возбуждение накрывало её с головой, она переходила на «ты».

Ын До, прижимая локтями её бьющиеся в конвульсиях бедра, начал проталкивать палец внутрь, рядом с членом.