— Хочу, чтобы ты так встречала меня и с работы.

Так сказал Ын До, позвонив Са Хи днем. Потребовал, чтобы она вышла к главному входу и встретила его так же, как провожала утром.

Са Хи отнекивалась, говоря, что у неё не хватит наглости, но Ын До настаивал.

— Ты живешь у меня уже несколько дней. Сотрудники и так знают, что мы давно трахаемся, так что нечего стесняться.

Она всё равно отказывалась, но Ын До на протяжении всего разговора только и делал, что повторял: «трахаемся», «трахаемся».

Решив, что только она одна переживает о том, что кто-то может услышать, Са Хи скрепя сердце согласилась на предложение Ын До.

— Если снова полезете целоваться при сотрудниках, как утром, я вас ударю, понятно?

Когда она пригрозила, пытаясь взять с него слово, Ын До со смехом согласился.

Пройдя через эти уговоры, Са Хи вышла к главному входу, когда короткий день уже начал клониться к закату, и стала ждать Ын До среди сотрудников, которые чувствовали себя еще более неловко, чем она.

— Вышла встречать, хотя на улице холодно?

Сказал Ын До с улыбкой, выйдя из машины, словно Са Хи вышла по собственной инициативе.

Не имея возможности отчитать его перед подчиненными, Са Хи просто улыбалась. В этот момент сотрудник, сидевший на переднем сиденье, открыл багажник, достал кучу пакетов и передал их Ын До.

— Подарки.

Ын До протянул Са Хи пакеты, которые держал в правой руке.

Она невольно нахмурилась, но поняв, что он специально делает это перед таким количеством людей, приняла их.

— Спасибо.

— И это тоже подарки.

Затем он протянул то, что было в левой руке.

Обычно такие тяжести носят мужчины, подумала Са Хи, но стоило ей принять увесистые пакеты, как Ын До рассмеялся.

— Если руки заняты, ты же не сможешь меня ударить?

Сказав это, Ын До наклонился и снова поцеловал её.

Застигнутая врасплох Са Хи попыталась отстраниться, но Ын До обхватил её за талию и поднял на руки.

Инстинктивно обхватив его талию ногами, Са Хи оторвалась от его губ и уткнулась лицом ему в шею. Твердое тело Ын До слегка вибрировало — он смеялся.

— Все свободны, отдыхайте.

Бросил Ын До, даже не оборачиваясь, шагая к дому. Ему вслед раздались густые мужские голоса: «До свидания».

Са Хи сгорала со стыда, чувствуя, как всё тело покалывает от прилившей крови.

Щелк. Едва дверь закрылась и Ын До опустил её на пол, Са Хи тут же повысила голос:

— С ума сошли, вы точно с ума сошли. Зачем вы творите такое перед сотрудниками?!

Ын До забрал у неё пакеты, небрежно бросил их на пол и крепко обнял её.

— А что такого? Я просто хочу поцеловать свою девушку.

— Я же просила этого не делать!

— Что я могу поделать, если у меня встает, как только я тебя вижу.

— Гадкий. Вы просто ужасны.

Са Хи сжала кулак и стукнула Ын До по спине, на что он лишь довольно рассмеялся.

— И вообще, что это за куча вещей?

— Просто. Подумал, что если занять тебе руки, то ты не ударишь меня во время поцелуя. Но в итоге всё равно получил.

— Это же всё дорогие бренды…

— Много сокровищ нашла?

Ын До сменил тему, не давая ей долго разглядывать пакеты с логотипами люксовых марок.

— Когда мне было искать? Я весь день то спала, то просыпалась от усталости. Еле-еле успела прибраться во второй комнате после обеда.

— Я же говорил отдыхать, почему не слушаешься? Я найму другую домработницу, больше не убирайся.

— Но одно я всё-таки нашла.

На этот раз Са Хи поспешила сменить тему.

— Где?

— На туалетном столике в моей комнате, сверху на зеркале. …В какой позе мы должны были это делать, чтобы вам понадобилось прятать его так высоко?

— В какой-в какой. Если посадить тебя на столик и начать трахать, моя рука как раз туда дотянется.

— Больше я искать не рискну. Страшно даже представить, что вы задумали, пряча их в таких местах.

Услышав это, Ын До отстранил её от себя и, глядя горящими глазами, улыбнулся. От этой улыбки по спине снова побежали мурашки тревоги.

— Что? Почему вы так смотрите?

— В прихожей тоже есть.

Ын До развернул Са Хи лицом к стене. Затем одной рукой перехватил оба её запястья, поднял их над головой и прижал к стене.

Шурх-шурх. Пах Ын До мягко потерся о её ягодицы.

— Вы с ума сошли? Это прихожая.

— Знаю.

— Вы же сами говорили, что сотрудники часто ходят здесь. Раз вы вернулись, они наверняка сейчас выгуливают собак или делают обход, разве нет?

— Скорее всего.

— Нет, тогда…

В этот момент Ын До протянул руку и открыл один из ящичков в ряду тумбочек сбоку. И достал презерватив.

— Раз ты не нашла, нашел я.

— Ы-ын До-сси. Давайте зайдем внутрь. М? Не здесь.

— Я хочу прямо здесь и сейчас. Пиздец как приспичило.

— А-ах.

Рука, уже пробравшаяся под белье, начала гладить влажную промежность, и Са Хи закусила губу.

Вроде бы он не ест ничего особенного, но откуда у этого мужчины такая неуемная энергия?

— Са Хи, прогни спину сильнее.

Ын До, уже спустивший её брюки и трусики до икр, расстегнул ремень щелк и скомандовал.

Понимая, что остановить его невозможно, Са Хи прогнулась в пояснице и раздвинула ноги. Ын До довольно усмехнулся.

— Блять, вот она, моя пизда.

Чвак. Когда огромный член Ын До ворвался внутрь, Са Хи не смогла издать ни звука, лишь беззвучно открыла рот.

Пока она думала о том, что раз она не сопротивляется до конца, значит, ей самой это нравится, безжалостные толчки Ын До начали терзать её нутро.

Выдохнув стон, похожий на крик отчаяния, Са Хи начала кричать от наслаждения, повинуясь инстинктам, и уже не важно было, слышит ли кто снаружи.

Сквозь стекло над входной дверью Са Хи видела, как то загорается, то гаснет сенсорная лампа на улице.

Каждый раз, когда свет вспыхивал, реагируя на проходящего мимо человека, Са Хи невольно сжималась внутри, и Ын До, мгновенно понимая причину, начинал вбиваться в неё еще яростнее.

Внезапный секс закончился тем, что Ын До вылизал до последней капли всю смазку, стекавшую по бедрам Са Хи.

Даже пока его горячий, юркий язык вылизывал и проникал в её промежность, сенсорная лампа снаружи продолжала периодически мигать, заставляя Са Хи беспрерывно ронять стоны, которые она не могла сдержать.

***

— Откуда вы узнали мой размер?

После урагана в прихожей и ужина Са Хи разбирала подарки Ын До в гардеробной и спросила.

Четыре платья, четыре блузки, по три пары брюк и юбок, и даже белоснежное кашемировое пальто, которое он купил, потому что оно напомнило ему о ней.

Увидев сумки и обувь, от которых она уже однажды отказалась, Са Хи тихо вздохнула.

— Посмотрел, когда разбирал твои вещи.

Ын До, прислонившись к косяку двери гардеробной, улыбался, глядя, как стеклянные шкафы с подсветкой постепенно заполняются.

— Уровень полок слишком разный.

— Мне нравится, это как следы жизни Юн Са Хи. Почему ты ворчишь?

Ын До медленно подошел и встал рядом. Казалось, он беспокоится, что она начнет возражать и откажется.

— Я приму это. Но больше не надо.

— Хорошо.

— Вы говорите «хорошо», но снова не послушаете меня, так ведь?

— Почему ты мне не веришь? Снаружи я, может, и творю что хочу, но дома я слушаюсь Юн Са Хи.

— Ну да, конечно…

— Это положи сюда.

Быстро перебив Са Хи, Ын До кивнул на шарф в её руках и тут же открыл один из ящиков витрины для часов.

В этот момент Са Хи усмехнулась.

— Почему это здесь лежит?

В ящике, выстланном красным бархатом, лежали две пачки сигарет и леденцы для горла, которые Са Хи когда-то подарила Ын До.

— Это ценная вещь, надо хранить как следует.

Звездочка, которую Са Хи нарисовала маркером рядом с надписью «Курение вызывает импотенцию», осталась на месте.

Са Хи взяла пачку, показала её Ын До и постучала пальцем по надписи.

— Глядя на то, что вытворяет Ын До-сси, это утверждение — чистая ложь. Вы столько курите, а у вас не то что импотенции нет, а сил хоть отбавляй.

Ын До подошел, обнял её за талию и притянул к себе.

— Это правда.

— Да где же?

— Ты не думала, что это он уже уменьшился до такого состояния?

У Са Хи от удивления отвисла челюсть.

— Я курю как паровоз, чтобы ты могла нормально ходить на двух ногах. Если бы не это, ты бы сейчас и шагу ступить не мо…

— Я пошла заниматься.

Решив, что если не остановить его, это никогда не кончится, Са Хи холодно развернулась. Вслед выходящей из гардеробной Са Хи полетел приятный смех Ын До.

***

— Нуна, как ты?

Прошло несколько дней. Са Хи, так и не привыкшая к круглосуточным домогательствам Ын До, проводила дни в полусонном состоянии, волоча уставшее тело, когда ей позвонил Мин Сон.

После увольнения из магазина она ответила на его обеспокоенное сообщение, что у неё всё хорошо и она как-нибудь заглянет, но с тех пор ни разу не связывалась с ним. Времени прошло уже немало.

— Давно не слышались, Мин Сон. Ты как?

— Я-то что, всё так же. Нуна, ты нашла другую подработку?

— А? А, ну да. Сейчас временно работаю в одном месте.

Ын До, как и обещал вначале, выплачивал Са Хи недельную зарплату за работу по дому.

Проблема была в том, что он считал по ставке в 1.5 раза выше, чем в магазине, и за 12 часов работы ежедневно, так что сумма выходила пугающе большой.

— Слава богу. Я волновался, что тебя уволили в один день.

— Спасибо. С хозяином всё нормально?

На вопрос Са Хи Мин Сон ненадолго замолчал.

Это странное молчание показалось ей зловещим, и Са Хи уже собиралась перевести тему, когда Мин Сон заговорил:

— Хозяин просил тебе не говорить, но он сразу нашел другого работника. Так что слова про то, что ему трудно платить и он сокращает штат — вранье.

Она иногда думала, почему хозяин так с ней поступил. Увольнение было слишком внезапным, чтобы принять его спокойно.

И тут она вспомнила, как незадолго до увольнения хозяин странно избегал её и перестал даже шутить.

И те подозрительные три миллиона вон, которые он ей дал.