— Подойдешь ближе — на этом ночь закончится.

Когда Ын До, не в силах больше терпеть, попытался встать, Са Хи подняла руку, останавливая его.

Тяжелое дыхание нетерпеливо вырывалось из груди Ын До. Казалось, вся кровь хлынула к члену, и он вот-вот взорвется.

— Ха-а, Са Хи. Пожалуйста.

— Тебе уже тяжело?

Тонкие белые пальцы Са Хи эротично скользнули по кружеву-бабочке и нырнули в щелочку.

Глаза Ын До снова распахнулись, когда Са Хи слегка коснулась пальцем своего клитора и издала тихий стон «м-м».

— Юн Са Хи.

— Кажется, все нервы моего тела собрались здесь.

— Ха-а, и где ты только такому научилась.

— Где-где. В том, что мое тело стало таким чувствительным, виноват только Ын До-сси.

Издав мучительный стон, Ын До откинул голову назад.

Понимает ли она вообще, что творит со своим невинным лицом? Это был не подарок, а пытка.

Даже без проверки было ясно: пижамные штаны кобальтового цвета уже потемнели от проступившей влаги.

— Если не хочешь смотреть, я могу прекратить…

Услышав её тягучий голос, Ын До неохотно повернул голову и снова посмотрел на Са Хи.

Даже то простое движение, когда она облизывала пересыхающие губы, сводило его с ума.

— Юн Са Хи, так где ты этому научилась?

— На самом деле, в одном видео, которое мне когда-то показывала подруга с работы.

— А это белье?

— Купила сегодня в магазине в 3-м районе, куда она меня тогда водила.

Ким А Ён, вот сука. Ын До едва проглотил ругательства, рвущиеся наружу.

Показывать невинной Са Хи порнуху и таскать её по магазинам с таким развратным бельем.

Хотя нет, может, стоит сказать ей спасибо? Ведь благодаря этому он получил такой невероятный подарок на день рождения.

Тут он вспомнил доклад Сын Джэ о том, что номер, отпечатавшийся на телефоне адвоката Чан Гён Су, принадлежал автовокзалу в Муджине.

Он думал, она просто придумала предлог с покупкой белья, чтобы отделаться от Сын Джэ и позвонить, а она, умница, умудрилась еще и купить всё это.

Только после звонка Сын Джэ Ын До осознал, что напрочь забыл о первом воскресенье месяца, о котором не забывал ни разу за все эти годы.

Шесть лет ежемесячного ада испарились, как мираж, стоило Са Хи оказаться в его объятиях.

— Ты сейчас смотришь на меня и думаешь о чем-то другом?

Ын До резко пришел в себя, когда Са Хи, остановив движения пальцев, задала вопрос.

Увидев её надутые, обиженные губы, он невольно улыбнулся.

По правде говоря, хоть она и старалась, её движения были донельзя неумелыми. Ласкать себя на глазах у мужчины — не самое простое дело.

Но именно эта неумелость распаляла Ын До еще сильнее.

Всё «впервые» Са Хи принадлежало только ему.

— Боюсь, что если буду смотреть, то кончу за секунду, как скорострел.

— Лжец.

Са Хи стрельнула в него глазами, а взгляд Ын До медленно опустился к блестящей от влаги дырочке.

Он инстинктивно облизнулся.

Ему хотелось немедленно взять в рот эту набухшую красную ягоду, выглядывающую из темных зарослей, и катать её языком.

Зарыться лицом между её ног и вылизывать всё до последней капли, снова и снова.

— Неужели ты так и оставишь меня сидеть?

Когда Ын До, потрясая связанными руками, отчаянно спросил об этом, Са Хи поднялась с пола.

Она подошла к нему и медленно, по очереди, спустила бретельки слипа с плеч.

Шурх. Черная ткань соскользнула по телу, обнажив твердые соски и аппетитную грудь.

— Са Хи.

На белоснежной коже Са Хи тут и там алели следы, оставленные Ын До, словно он метил территорию.

Глядя на эти метки-клейма, Ын До довольно улыбнулся, а Са Хи медленно сняла и трусики.

— Ха-а, Са Хи. Можно я это сделаю? Я не буду трогать руками, только губами. Или языком…

— Тшш-ш.

Са Хи, покачивая снятыми трусиками на пальце, приложила указательный палец к губам Ын До.

— Во время секса Ын До-сси слишком много болтает.

Жадный, горящий взгляд Ын До пожирал обнаженную Са Хи.

При виде её гладкого, как фарфор, тела хотелось прямо сейчас разорвать эти чертовы ленты и наброситься на неё.

— Я же сказала, что сегодня веду я? Так что тшш-ш.

С этими словами Са Хи затолкала свои трусики прямо в рот Ын До.

Ху-ух. Почувствовав густой запах тела Са Хи, Ын До с опьяненным лицом открыл рот шире, и крошечный лоскуток ткани полностью исчез внутри.

— Я их чисто постирала, так что не волнуйтесь. Хотя там, конечно, кое-что запачкалось.

Невинная Юн Са Хи, которая когда-то краснела и говорила, что его член слишком большой, словно превратилась в роковую соблазнительницу.

Ын До, осознав, что его член уже насквозь промочил белье предсеменной жидкостью, стиснул зубы.

Казалось, он может кончить прямо так, без единого прикосновения.

— Руки связаны, рот заткнут, так что я начинаю.

С этими словами Са Хи уселась между его ног.

А затем, без малейших колебаний, одним махом стянула с него пижамные штаны и трусы.

Огромный, пульсирующий кусок плоти, уже весь мокрый от смазки, резко взметнулся вверх.

— Он по-прежнему пугающе огромный.

При виде блеска в глазах Са Хи, смотрящей на его член, на шее Ын До вздулись вены.

Поняв, что она собирается сделать, Ын До задрожал: его связанные руки тряслись от смеси предвкушения и зашкаливающего возбуждения.

Едва он шумно выдохнул, как обе руки Са Хи нежно обхватили его член.

«Блять», — только и смог тихо выматериться Ын До сквозь кляп.

Крошечные белые ручки ласкали его с такой осторожностью, словно держали величайшую драгоценность.

От одного этого он уже сходил с ума, но тут Са Хи наклонилась ближе, приоткрыла губы, и её алый язычок шлеп — лизнул головку члена.

— М-м!

От разряда тока, начавшегося с кончика члена, перед глазами всё побелело.

Выплюнуть этот клочок ткани изо рта было делом одной секунды.

Но Ын До нравилось то, что происходило.

И связанные руки, и трусики во рту. Ему до безумия нравилась эта жадность Са Хи, её желание владеть им.

— Слишком большой.

Са Хи вскинула глаза, взглянув на раскрасневшееся лицо Ын До, и, не отрывая взгляда, провела языком по всей длине члена снизу вверх.

Дергающийся от возбуждения член и извивающийся в муках Ын До, казалось, доставляли ей удовольствие.

Шлеп, шлеп. Словно котенок, лакающий молоко, Са Хи дразняще водила языком по члену, зажатому в руках.

Неуклюже, неопытно, слишком робко — но именно это толкало Ын До на грань смерти от наслаждения.

Даже её зубы, которые иногда случайно задевали и царапали кожу, приносили такое острое удовольствие, что, казалось, расколется затылок.

— М-м-м.

Когда сдавленный стон Ын До, заглушенный трусиками во рту, всё же прорвался наружу, Са Хи вдруг лукаво улыбнулась и широко открыла рот.

А затем обхватила губами член Ын До.

Её губы, скользящие на фоне густых волос на лобке, казались особенно красными.

— Хы-т!

Когда Са Хи, сама того не ведая, случайно задела зубками уретру, от резкой стимуляции Ын До показалось, что у него закатятся глаза.

Пока он, ошарашенный, думал, уж не мазохист ли он на самом деле, Са Хи торопливо всосала член, который смогла заглотить лишь наполовину.

Чмок, чмок. Видя, как крошечная головка неумело, но старательно двигается между его ног, Ын До не желал больше ничего.

После их первого раза он вылизывал и целовал всё тело Са Хи, но даже не смел просить её о подобном. Ему и так было достаточно.

Но глядя на Са Хи, которая со всей отдачей сосала его член, Ын До понял: вот то, чего он на самом деле хотел.

Чтобы Са Хи забрала его всего. Чтобы и в этом он был для неё первым.

Вот об этом экстазе он мечтал всё это время.

— Слишком большой, целиком не помещается.

Сказала Са Хи, на мгновение отстранившись.

Видимо, ей было тяжело: кожа вокруг губ покраснела, а по подбородку стекала слюна, которую она не успевала сглатывать.

Этого было уже более чем достаточно, и Ын До попытался приподняться.

Но Са Хи снова вскинула руку, останавливая его.

— Я еще не закончила.

Словно говоря, что всё только начинается, Са Хи обхватила лоснящийся от предсеменной жидкости и её слюны член обеими руками и начала ласкать его всерьез.

Каждый раз, когда жар её горячих ладоней скользил вверх и вниз, бедра Ын До дергались.

Внимательно понаблюдав за его бровью со шрамом, которая то и дело судорожно дергалась, Са Хи снова открыла рот и взяла член в губы.

Чавк, хлюп, м-м. Когда теплый рот Са Хи, издавая всевозможные влажные звуки, заскользил по члену, голова Ын До снова откинулась назад.

Он сдерживался из последних сил: если бы он напряг руки, то мог бы случайно сломать ей шею, но красная лента уже впилась в его запястья до боли.

Горячий язык обволакивал и вылизывал член.

Этот маленький ротик сжимался вокруг него так же туго, как и нижняя дырочка.

Не в силах заглотить и половины, она всё равно пыталась запихнуть его глубже, инстинктивно приоткрывая горло, отчего иногда тихонько давилась.

— Са Хи, хватит.

Не выдержав, Ын До выплюнул трусики и хрипло произнес. Са Хи, приподняв бровь, посмотрела на него снизу вверх.

Ему до сих пор не верилось, что в её рту находится его член.

Она так туго сжимала его, так страстно сосала.

— Всё, можешь остановиться.

Ын До дернул бедрами, пытаясь отстраниться, но голова Са Хи задвигалась вверх-вниз еще быстрее.

Ы-ыт. Едва из губ Ын До вырвался не сдержанный стон, темп её движений возрос.

Её цель была очевидна. Она собиралась заставить его кончить.

— Са Хи.

«Говоришь, я много болтаю во время секса» — Ын До, сумев лишь произнести её имя, прикусил губу.

Внутренность её рта, присасывающаяся как вакуум, казалась точной копией её влагалища.

Неумелые зубы, слегка скребущие кожу, добавляли странного, острого удовольствия.

Когда лоснящийся от слюны член заскользил в её руках и во рту, яички тяжело налились чувством порочного удовлетворения.

— Отпусти.

Сказал Ын До с искаженным от подступающего оргазма лицом. Са Хи, не выпуская член изо рта, лукаво улыбнулась.

Пока Ын До, не веря своим глазам, замер, Са Хи быстро задвигала рукой вверх-вниз, а губами с силой потянула головку, словно собираясь её оторвать.

Он не верил, что она доведет это до конца, и поэтому не останавливал её.

Хотя мог бы легко опустить связанные руки и оттолкнуть её.