Контент удален!

Мои розовые волосы заплели в толстую косу, украсив её в нескольких местах заколками. По нынешней моде полагалось бы сделать пышную высокую прическу, но для меня это было невозможно. Всё из-за того скверного мальчишки, который оставил на моем затылке весьма заметный шрам... Кхм.

— Мне кажется, брат, сегодня наша главная задача — защищать гостей от Шури. 

— О-о, золотые слова. Точнее говоря, нужно защитить их глаза.

...Терпи, Шури. Говорят, если трижды сдержаться, можно избежать даже убийства. Ну и негодники.

Было долей иронии в том, что на поминальном вечере, организованном нашим домом, не было ни кровных родственников детей, ни моих собственных — все они были строго исключены из списка.

Впрочем, вопреки моим смутным опасениям, к назначенному часу начали прибывать нарядно одетые гости. Пока я любезно обменивалась приветствиями с каждым, стараясь быть образцовой главой дома, гости отвечали мне улыбками, которые казались искренними — что бы они ни думали на самом деле. Можно сказать, что враждебные взгляды и шепотки, которые были так заметны на похоронах, пока поставлены на паузу. Этот вечер был своего рода разведкой, где каждый прощупывал почву.

— Кажется, это будет поистине великолепный вечер, маркиза. 

— Герцог Генрих. Рада, что вы пришли. 

— Ах да, позвольте представить мою дочь. Охара?

Увидев Охару, мою несостоявшуюся невестку из прошлой жизни, в её невинном двенадцатилетнем возрасте, я вновь почувствовала прилив эмоций. Платиновая блондинка, изящно придерживающая край платья и приседающая в безупречном реверансе, была так прелестна, что не оставалось сомнений: она вырастет первой красавицей столицы.

...Ну, хотя на мой взгляд, Рэйчел всё равно куда красивее.

— Рада знакомству, леди Нойванштайн. 

— Взаимно, юная леди. Надеюсь, вы приятно проведете время.

Застенчиво покраснев, Охара блеснула своими фиалковыми глазами и посмотрела на детей, стоявших рядом со мной. Точнее, она смотрела на Джереми. Тот же стоял с крайне скучающим видом и зачем-то то и дело теребил пальцами мою косу.

Да что с ним такое...? На тебя же смотрит девочка, которая может стать твоей невестой в будущем! Хотя, конечно, теперь это будет зависеть только от твоих чувств...

В любом случае, я не собиралась, как прежде, по своей воле устраивать помолвки детей. Они еще малы, так что когда у них появятся те, кто им по душе, тогда и подумаем.

— Леди Нойванштайн. 

— Герцог Нюрнберг, герцогиня. Добро пожаловать! Рада вас видеть.

В отличие от герцога, ответившего на моё сияющее приветствие благосклонной улыбкой, герцогиня — дама с довольно болезненным цветом лица — лишь молча смотрела на меня печальным взглядом. И дело было не в трауре. В прошлом она всегда смотрела на меня с этой необъяснимой тоской. К этому можно было бы привыкнуть, но мне всё равно стало не по себе.

— А это мой непутевый сын. Надеюсь, он не натворит здесь дел...

— Отец, ну почему вы вечно так обо мне говорите?

При виде юноши, который внезапно появился вслед за своеобразным представлением герцога и начал ворчать, я от неожиданности лишилась дара речи.

Да, точно. Так и есть. Ну как я сразу не догадалась?

— Ой? Ты же та самая...

Осознав наконец личность «рыцаря правосудия», я одновременно обругала свою запоздалую интуицию и почувствовала глубочайшее сочувствие к чете Нюрнбергов. Кажется, теперь я окончательно поняла, почему суровый герцог так добр ко мне.

— Нора! Называть маркизу на «ты» — что за грубость? 

— Что...? Как? Она и есть та самая маркиза? 

— Ах ты, негодник!

Так и было. Черноволосый юноша в черном парадном мундире, который сейчас во все глаза смотрел на меня, и был тем самым пареньком, что недавно безжалостно прогнал Лукаса! То-то лицо казалось знакомым. И этот сорванец — тот самый Нора фон Нюрнберг, которому суждено стать единственным достойным соперником нашего Джереми?

— Простите за его дерзость, маркиза. Вы уже встречались с моим сыном? 

— А? Ох, ну...

Меня охватило замешательство. Если Нора сейчас выложит все подробности нашей встречи, позора не оберешься...! Впрочем, хороша и я — смотреть на эти ясные синие глаза и не вспомнить о доме Нюрнбергов...

Пока юный наследник молчал с крайне загадочным выражением лица — то ли считав мольбу в моих глазах, то ли раздумывая, — первым в эту тишину перед бурей вклинился Элиас. Он, точь-в-точь как Леон, лениво жевал крекер с гусиным паштетом, но вдруг его лицо исказилось от ужаса, и единственное, что он выдал, было:

— Брат, это же тот самый ворюга, нет? 

— Что...? Какого черта он тут делает?! Эй, ты!

На яростный рык Джереми Нора сначала лишь на секунду замер, но тут же обернулся и с не меньшей ехидцей начал подначивать:

— Гляньте-ка, кто это! Наш копуша! Так ты из Нойванштайнов? Какая трата фамилии. 

— Хватит вякать, ты просто трусливо сбежал, когда запахло жареным! Ты сам — позор своей семьи, крысеныш!

Я в ужасе переводила взгляд с одного на другого. Неужели это и есть тот самый «злой рок судьбы»?

Если Джереми был львом Нойванштайнов, то Нора — голодным волком Нюрнбергов. Их соперничество началось в 1118 году на турнире в честь Дня основания, когда они — ровесники — впервые скрестили мечи. Тот финал, длившийся бесконечно и закончившийся ничьей, стал легендарным. Все тогда ликовали и кричали, а я чуть в обморок не упала, переживая, как бы моему старшему сыну чего не отрубили...

— Глупцы всегда видят только то, что хотят. Чаще всего — отражение собственной никчемности. 

— Что ты там несешь, философ недоделанный? Думал, ты только бегать мастер, а ты у нас, оказывается, мыслитель? Хватит трепаться, иди сюда, если смелый! 

— Джереми! 

— Нора!

В итоге нам с герцогом Нюрнбергским пришлось вмешаться, чтобы прекратить эту постыдную перепалку. Герцог отвесил сыну подзатыльник, а я влепила Джереми звонкий шлепок по спине.

— Ай! 

— А-а! Больно же! 

— Джереми, что за грубость в адрес гостя? Живо извинись! 

— С чего бы?! Он первый начал! 

— Нора, немедленно принеси извинения за свою дерзость. 

— Это еще за что? Из-за того, что этот парень до сих пор дуется на законно купленную вещь... Ай! Почему опять по тому же месту?! 

— Вам... приходится несладко.

Если уж робкая герцогиня сочла нужным это сказать, значит, ситуация и впрямь была непростой... Но, по крайней мере, мне удалось замять вопрос о том, как именно мы познакомились с Норой.

— Его Высочество наследный принц прибывает!

После громогласного объявления, сделанного глашатаем, и мы, спорившие с сыновьями, и гости, потягивавшие вино и наблюдавшие за нами, — все как по команде затихли и склонились в почтительном поклоне.

— Приветствуем Юного Орла Империи. 

— Приветствуем Юного Орла Империи, Ваше Высочество.

Наследный принц Теобальд фон Баден-Бисмарк, которому едва исполнилось семнадцать, шествовал в окружении многочисленной свиты. Его появление вызвало в зале волну благоговейных вздохов. Принц, чьи серебристо-белые волосы сияли в свете люстр, направился прямо к нам. Его золотистые глаза лукаво сузились, когда он заговорил:

— Наконец-то мы встретились, Мать Львов. Как и говорили, ваши волосы подобны цветам вишни, а глаза — полевым травам.

...Что это еще за напыщенное приветствие? 

«Мать Львов»? В прошлой жизни принц никогда меня так не называл. Я кожей чувствовала, как Элиас едва сдерживает смех, и это было даже обидно.

— Для нас огромная честь принимать вас, Ваше Высочество. 

— К чему такие холодные слова? Кто же еще придет, если не я? Ха-ха. 

— Ваше Высочество. 

— Дядя, тетя. Я же говорил, что буду, ха-ха... О, мой кузен, давно не виделись? Как ты вытянулся.

После этих двух мальчишек, напоминающих готовых перегрызть друг другу глотки диких зверей, вид столь учтивого и благородного принца действовал на меня как бальзам на душу.

Нора, потиравший ушибленный затылок, хмуро покосился на принца своими синими глазами. И тут раздался его ледяной голос:

— Что, завидно? 

— Нора...!

— Оставьте его, тетя. Ха-ха, он всё такой же колючий. 

— Я сохраняю последовательность с самого рождения, а Ваше Высочество добры ровно настолько, насколько я покладист.

Бросив эту фразу тоном, который был не просто холодным, а откровенно дерзким, юный лорд резко развернулся и зашагал прочь. Герцог Нюрнберг лишь тяжело вздохнул:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. В последнее время он стал совсем неуправляем... 

— О, не берите в голову. Всё в порядке.

Наследный принц виновато улыбнулся, на мгновение задержал свой мягкий золотистый взгляд на мне, а затем обратился к Джереми, который всё еще потирал спину:

— Давно не виделись. Рад видеть тебя в добром здравии. 

— А что со мной будет. И надо же было такому случиться, что этот тип — ваш кузен...

Джереми, проворчав это себе под нос, тоже резко развернулся и ушел.

Отец и Матерь небесные! Даруйте защиту мальчишкам этого поколения! Принц, отвергнутый сразу от двух своих ближайших с детства друзей, застыл с совершенно ошарашенным лицом и растерянно посмотрел на меня.

— Что это с ними?

Конечно, тут сыграло роль появление заклятого врага, но неужели мои дети всегда были настолько своенравны даже в присутствии высокопоставленных особ? В прошлом они точно вели себя приличнее. Почему же сейчас, когда мы стали ближе, в доме стало в сто раз шумнее? Одно радовало: Элиас и близнецы пока вели себя тихо.

— Элиас, прошу тебя, присмотри за младшими. 

— С чего бы? Это работа брата... 

— Но ты ведь ладишь с близнецами лучше, чем Джереми. 

— Вовсе нет. Я с ними не играю!