Глава 25
— Я хотела послушать, что вы скажете, но это была пустая трата времени. Госпожа Игхофер, вы сами когда-то сказали, что отрезанный ломоть к караваю не прилепишь. Вы мне больше никто. Я прекрасно понимаю, зачем вы пришли, но, к моему сожалению, я лишь временная управляющая и обязана сохранить всё имущество для детей. Так что не утруждайте себя тратами на дорогу до столицы, живите спокойно там, где живете. Вместе со своим ненаглядным сыночком.
Пока я это говорила, лицо Лукаса то краснело, то бледнело, но он из последних сил сдерживался — видимо, помнил о рыцарях за дверью. А вот мать не сдержалась. Раздался звон опрокинутых чашек, и в следующее мгновение её костлявые пальцы вцепились мне в волосы!
— Ах ты неблагодарная тварь! Скотина, забывшая, кто её родил и выкормил! Шлюха, которой просто повезло пристроить свою смазливую мордашку, еще и мать родную знать не хочет!..
Бух!
Какое бы ругательство она ни собиралась выплюнуть дальше, оно оборвалось. Рыцари беззвучно влетели в комнату и без лишних церемоний прижали её к столу. Раздался пронзительный визг.
— Госпожа, вы в порядке?
Я поправила растрепавшиеся волосы и кивнула. Рыцари, даже не глядя на визжащую виконтессу и остолбеневшего Лукаса, еще раз спросили ледяными голосами:
— Как нам с ними поступить?
— Ч-что за... Эй вы, господа рыцари, что за наглость?! Я мать вашей госпожи! Я бабушка наследников этого дома!
— Заткнись.
Один из рыцарей с волосами цвета песка обнажил меч и так рыкнул, что мать, только что исходившая криком, мгновенно притихла.
Я знаком велела рыцарям отпустить её и поднялась с места.
— Вам всё ясно, госпожа виконтесса? Больше не приходите. Если еще хоть раз появитесь рядом со мной или моими детьми, последствия будут куда серьезнее.
Когда-то я так любила её и отчаянно жаждала её тепла. Теперь же старая поговорка о том, что кровь гуще воды, кажется просто смешной. На что я надеялась, впуская её? Ведь знала же, чем всё закончится...
Мать, наконец освобожденная из железной хватки рыцарей, осела на пол, хватая ртом воздух. А затем внезапно завыла в голос, ударившись в картинные рыдания. Пока она изливала жалобы на судьбу, Лукас подсуетился, упал на колени и вцепился в подол моего платья. Я жестом остановила рыцарей, собиравшихся оттащить его, и слегка склонила голову набок.
— Шури, сестренка моя милая, ради нашего детства, не прогоняй мать. Она просто расстроилась. Я ведь говорил ей не начинать, но когда она увидела тебя... ну, ты же знаешь нашу маму. Ей и так тяжело, а тут еще кажется, что ты от неё отвернулась, вот она и...
— ЭЙ!
В этот момент раздался внезапный, оглушительный крик человека, которого здесь быть никак не должно было. И я, стоявшая с холодным лицом, и Лукас, молящий у моих ног, и мать, рыдавшая так, будто настал конец света — мы все одновременно вздрогнули и обернулись. Что до рыцарей, то они начали обмениваться странно смущенными взглядами.
— Нет, юный лорд! Госпожа велела никого не впускать!..
Голос нашего верного Роберта, бежавшего следом, доносился откуда-то издалека. Старый дворецкий скорчил такую скорбную и умоляющую мину, стараясь избежать моего укоризненного взгляда, что всё стало ясно.
...Конечно, учитывая, кто перед ним, возможности Роберта по сдерживанию были ограничены, но всё же — какого черта он-то здесь делает?!
Нора, явившийся гораздо раньше назначенного времени, держал в одной руке стакан с соком, а в зубах у него было зажато огромное печенье (наверняка горничные угостили). И при этом он ухитрялся орать:
— Я же тебе ясно предупреждал! Черт, погоди, сейчас дожую.
Он в одно мгновение расправился с огромным печеньем, громко проглотил его и решительно зашагал к нам. От него исходила такая угрожающая аура, что по спине пробежал холодок.
— Я же сказал тебе — НИ. КОГ. ДА. Больше не трогай эту девуш... то есть, госпожу!
Пока я пребывала в замешательстве, Лукас, видимо, пришел в себя. Он вскочил и с вызовом встал перед Норой. ...Правда, из-за разницы в возрасте они были примерно одного роста, так что "величественного противостояния" не получилось.
— М-мальчишка, у которого еще молоко на губах не обсохло, не лезь в дела взрослых! Она моя сестра!
— Взрослых? Нынче мешки с навозом так высоко складывают? Забыл мое предупреждение даже во сне о ней не думать?!
— Ах ты, сопляк... как ты смеешь ошиваться возле моей сестры...
— Ты дураком родился или долго тренировался?
Выдав это невиданное оскорбление, Нора аккуратно поставил стакан с соком на стол среди перевернутых чашек. А затем, с внезапной и резкой яростью, совершенно не вязавшейся с его спокойными движениями, он просто заехал Лукасу ногой в живот. Тот с жалобным стоном повалился на пол.
— Нравится получать? Аж дух захватило? Что-то голос притих!
— А-а-а-а-а!
— Лукас!
Мать бросилась к сыну, которого так бодро отделали, и тут же уставилась на меня. Трудно было представить, чтобы мои глаза также полыхали такой же уродливой злобой.
— Так я и думала. Ты уже и такого мальчишку к себе приплела? Мало того что вцепилась в замок покойного маркиза и рыцарями тут командуешь, так еще и...
— Это еще что за тетка? Физиономия у нее какая-то метафизически уродливая. Ваши рыцари вообще работают?
Верные рыцари застыли с совершенно неописуемыми лицами, сверля глазами Нору. В этот момент я схватила за руку этого наглеца, который так беспардонно хозяйничал в чужом доме.
— Лорд Нюрнберг?
Юный лорд Нюрнберг какое-то время молча разглядывал мое лицо своими ярко-синими глазами, а потом наконец выдал:
— Просто Нора.
...У меня слов нет. Мало того что в прошлый раз вышло неловко, так еще и сейчас предстать перед ним в таком виде — ну и позор!
Пока я мысленно обливалась слезами и вздыхала, Роберт вышел вперед и быстро подал знак рыцарям. Те, будто только и ждавшие приказа, двинулись с места и вывели мою мать и брата. Больше они не проронили ни звука. Впрочем, даже если бы и хотели — вряд ли смогли бы.
— Эй, ты! Еще раз попаднешься мне на глаза — шкуру спущу. Заруби это на своей уродливой башке!
Вслед уходящим рыцари бросали свирепые взгляды, а лорд Нора напоследок угрожающе рыкнул. Почему-то наши гвардейцы смотрели на него крайне недружелюбно.
— Тц, вечно эти взрослые с первого раза не понимают...
— ...
— Кхм, послушайте, госпожа... Вы в порядке?
— ...В порядке. Вы прибыли раньше, чем договаривались. Простите, что вам пришлось увидеть этот цирк...
— Почему вы извиняетесь передо мной? Этикет этикетом, но всему же есть предел.
Интересно, что едят нынешние дети, раз у них так здорово получается лишать собеседника дара речи?
Я подняла голову, стараясь унять жар на щеках, и встретилась взглядом с его глазами — чистыми и глубокими, как осеннее небо. В такие моменты он кажется совсем таким же, как при нашей первой встрече...
— Те люди... они правда ваша семья?
Вопрос на миллион. Я горько усмехнулась и покачала головой.
— Больше нет.
— Что ж, если вы так решили, то это к лучшему...
— Послушайте, лорд. Как и в прошлый раз, не могли бы вы сделать вид, что ничего не видели?
— Я же сказал: Нора. И не волнуйтесь, кому мне об этом рассказывать?
Он беспечно почесал затылок. Сейчас он совсем не походил на того колючего бунтаря, которого я видела в герцогском замке. Какое же из этих обличий — его настоящее лицо?
— Кстати, почему моя мать так настаивала, чтобы я встретился с вами? Плела что-то про уроки красноречия...
— М-м, видимо, это был предлог, который придумала бедняжка герцогиня, чтобы уговорить сына. Хотя, по-моему, это мне стоит поучиться у вас подбору слов.
— Ну, ход мыслей моей матери довольно предсказуем... Но я терпеть не могу, когда меня пытаются так связывать. Так что, если вы согласились на просьбу моей матери только ради того, чтобы сблизиться со мной — я пас.
Ой, надо же какой? Характер у него, конечно, колючий, но понять его можно. Да, в его возрасте это обычное дело...
— Ну, не сказала бы, что дело только в просьбе герцогини. Мы с ней подружились совсем недавно... К тому же я хотела поблагодарить вас за то, что вы сохранили в тайне нашу прошлую встречу.
Я улыбнулась, и его синие глаза впились в меня ответным взглядом. Видимо, он всё еще был полон подозрений. Но мои слова были отчасти искренними, так что я не отвела глаз.
— Сколько раз повторять: Нора?
— ...Хорошо. Тогда, Нора. Если ты не хочешь со мной общаться, я не стану настаивать. Просто... если когда-нибудь станет скучно, дай знать. Если вдруг захочется с кем-то просто поговорить.
Наступило недолгое молчание. Пока этот непредсказуемый мальчишка сверлил меня своим взглядом, я невольно задумалась о его будущем — том, которое я знала из прошлой жизни.
Так, посмотрим... его посвятили в рыцари в один день с Джереми, значит, уже в следующем году станет рыцарем... Потом Джереми ушел в императорскую гвардию, а куда же подался этот малый?..
— Можете не общаться со мной так официально, мне не по себе.
— ...
— В общем, я подумаю и решу. А на сегодня, думаю, с вас хватит — лучше просто отдохните. Если эти двое снова начнут докучать, сразу свяжитесь со м...
— Ты любишь шоколад?
— Э-э? А он есть?
В итоге Нора покинул наш дом, практически уничтожив все запасы особого южного шоколада. Хорошо еще, что для детей осталось полно других сладостей.
Пока юный лорд с победным видом выходил из поместья, лица наших рыцарей, провожавших его взглядами, оставались весьма хмурыми. Они смотрели на него так, будто перед ними был волчонок, который без спроса забрался в пустующее львиное логово и устроил там переполох.