Выйдя из душа, Бо Хи в одном нижнем белье открыла шкаф. Соседка по комнате, Ха Юн, могла спокойно расхаживать голышом, заявляя, что между девушками в этом нет ничего такого. Поначалу это шокировало, но постепенно Бо Хи привыкла. В жизни с девушкой определённо были свои удобства.
— С тренировки вернулась? — раздался сонный голос.
Выбирая одежду, Бо Хи обернулась на звук: Ха Юн громко высморкалась. Сморкаться сразу после пробуждения было её неизменной привычкой.
— Ну ты даёшь. Вчера же легла позже меня.
Это дорогущие тренировки, которые оплатил Сын Ён, я ни за что не могу их пропускать.
— У тебя утренние пары?
— Сначала поучусь, а потом на пары.
— Не устала? Не слишком загоняешь себя?
— Пока получается сосредоточиться, надо сделать побольше.
— Логично... А я вот в последнее время вообще сосредоточиться не могу, — Ха Юн шумно зевнула. — Посплю ещё.
— Угу. Спи.
Ха Юн вслепую нащупала отброшенную во сне маску для сна, натянула её и, отвернувшись к стене, снова уснула. Эту маску Бо Хи купила ей в подарок, когда выбирала себе. Из-за того, что Ха Юн сильно ворочалась, маска слетала каждую ночь, но та всё равно упорно её надевала.
Слегка улыбнувшись, Бо Хи продолжила выбирать одежду. Когда-то полупустой шкаф теперь был забит битком. Надо бы прибраться, да времени нет.
Треть вещей купил Сын Ён. Она и подумать не могла, что его слова «куплю всё, что ты примерила» в бутике относились и к её одежде. Как же она опешила, когда увидела выстроенные в ряд пакеты в гостиной отеля.
Брендов она не знала, но вещи наверняка были дорогущими. Хозяйка бутика, советовавшая не носить масс-маркет, вряд ли стала бы продавать дешёвку.
То ли из-за того, что дорогие вещи лучше сидели, то ли они просто шли ей больше, чем старая одежда, но рука сама тянулась к обновкам из бутика.
Надев подаренные Сын Ёном футболку и джинсы, она сложила учебники в школьный рюкзак. С началом подготовки к переводу в другой университет книг прибавилось, и она попросила папу прислать её старый рюкзак из дома.
Читальный зал в общежитии уже осточертел, поэтому Бо Хи решила позаниматься в университетской библиотеке. Выйдя из шаттла, она набрала Сын Ёна. Как раз в это время у него должна была закончиться тренировка по плаванию.
[Бо Хи.]
На фоне слышался голос навигатора — судя по всему, он вёл машину.
— Поплавал?
[Еду домой. Дождь идёт.]
— Правда? А у нас ясно!
Солнце палило вовсю. Бо Хи села на скамейку возле библиотеки и скинула тяжёлый рюкзак.
— Я пораньше приехала, хочу в библиотеку пойти.
[Жёстко ты взялась.]
— Поступлю по переводу без академа.
Услышав её решительный тон, Сын Ён тихо рассмеялся. Бо Хи, только что клявшаяся с таким серьёзным лицом, вдруг поникла:
— Надо было на пересдачу оставаться...
Учёбу-то покрывала государственная стипендия, но если сложить плату за общежитие, еду и мелкие расходы, выходила сумма, мало чем отличающаяся от стоимости года подготовки к пересдаче. К тому же для пересдачи нужно было зубрить только школьную программу, а для перевода — ещё и закрывать кредиты, делать кучу заданий, сдавать сессию... Приходилось тянуть всё сразу.
Говорят же: дурная голова ногам покоя не даёт. Ким Бо Хи, вот ты дурочка.
[А я считаю, хорошо, что ты выбрала перевод.]
— А? Почему?
[Останься ты на пересдачу, ты бы мне не призналась.]
— А-а...
А ведь и правда. Я об этом не думала, но, наверное, так бы и было. И тогда мы с Сын Ёном до сих пор были бы просто друзьями. Ну уж нет, так я не хочу.
— Да, перевод лучше.
[Но мы бы всё равно встречались, даже если бы ты осталась на пересдачу. Я и в выпускном классе еле держался.]
Бо Хи застенчиво улыбнулась и поболтала ногами. В трубке пискнул парктроник — видимо, он парковался.
— Приехал?
[Угу. Напишу, как закончится мероприятие.]
Сегодня Сын Ён должен был присутствовать на мероприятии стипендиального фонда, где его отец занимал пост председателя. Под предлогом того, что до отъезда в Штаты нужно набраться опыта, родители таскали сына по благотворительным акциям и светским раутам. Он был недоволен, но послушно ходил.
— ...Не хочу на пары.
Перед тем как положить трубку, она всё-таки не удержалась и поныла. Сегодня стояло много профильных предметов, так что весь день придётся сидеть на лекциях вместе с однокурсниками.
[Забей на них. Скоро каникулы.]
Хлопнула дверца машины. Звук переключился с Bluetooth на динамик телефона, и качество связи изменилось.
— Не получается... И есть одной не хочется.
[Во втором классе старшей школы ты же нормально ела одна.]
— Я и тогда не хотела есть одна, поэтому покупала еду в буфете...
Потом начала есть с Пён Дон Хуном, а в третьем классе прибилась к компании Сын Ёна. Пён Дон Хун. Давненько я не вспоминала это имя. Поступил ли он в мед?
[Найди других друзей и ешь с ними.]
Как будто это так просто... Иногда Сын Ён казался совершенно бесчувственным. Особенно когда дело касалось её проблем с общением. У Сын Ёна-то отбоя от друзей нет, а у меня...
[Привыкай есть в одиночестве. Попробуешь — поймёшь, что в этом нет ничего такого. Для учёбы вообще лучше ни с кем не сближаться. Всё равно после следующего года ты их больше не увидишь, так что перестань париться. Договорились?]
— Угу...
Всё верно. Верно, но... Нет. Раз верно, значит, надо сделать так, как говорит Сын Ён. Сколько можно изводить себя из-за других людей и даже нормально не есть? Сама же себе хуже делаю. Вон Ха Юн вообще специально одна ходит, чтобы учиться. Если хочешь перевестись, надо стать жёстче, Ким Бо Хи.
Взяв себя в руки, она бодрым шагом направилась к библиотеке.
Зайдя в аудиторию, Бо Хи встретилась взглядом с Джи Хе, сидевшей на заднем ряду. Та тут же отвела глаза и громко рассмеялась. Опустив голову, Бо Хи прижала к груди учебник по специальности и села на самый первый ряд.
Их отношения испортились, когда Бо Хи отказалась устроить свидание вслепую. Она надеялась как-нибудь спустить это на тормозах, но Джи Хе настаивала всё сильнее. Пришлось отказать прямо: объяснить, что друзья Сын Ёна учатся в Сеуле или за границей, поэтому вряд ли что-то получится.
Джи Хе с сожалением ответила, что всё понимает, но той же ночью внезапно прислала гневное сообщение. Написала: «Ты нас не знакомишь, потому что у нас универ непрестижный? За людей нас не держишь?»
Столь резкая перемена застала Бо Хи врасплох, но, решив, что сама допустила оплошность, она попыталась извиниться. В ответ Джи Хе выдвинула невыполнимое требование: привести Сын Ёна, чтобы он сам всё объяснил.
Убедив себя в том, что её ни во что не ставят, Джи Хе в одностороннем порядке оборвала общение. Остальные девчонки, обвинив во всём Бо Хи, тоже вышли из общего чата.
На факультете поползли слухи, будто ей стыдно за своих подруг, поэтому она и не захотела знакомить их с парнями. Репутация была испорчена. А когда все узнали, что она ещё и готовится к переводу, сплетни только обросли правдоподобными деталями. Радостная студенческая жизнь в одночасье полетела в тартарары.
— Привет. Видел тебя в библиотеке.
Старшекурсник, пришедший пересдавать предмет, сел рядом и поздоровался. Бо Хи в ответ вежливо кивнула.
И всё же это было лучше, чем в старшей школе. Аудитории постоянно менялись, садиться можно было куда угодно, так что она могла сесть подальше, да и пар, не пересекающихся с бывшими подругами, хватало. Пусть репутация и испортилась, в групповых проектах с ней общались нормально, и было немало людей, которые здоровались, не обращая внимания на слухи.
— Пообедаем вместе? Мне сегодня одному есть. Я угощаю.
Предложи это девушка — она бы с радостью согласилась, но, к сожалению, это был парень. Бо Хи виновато улыбнулась:
— А у меня уже есть планы...
— А, правда? Ну, тогда в следующий раз.
С тех пор как она рассорилась с Джи Хе, ей почему-то стали часто писать однокурсники и старшекурсники. Предчувствуя неладное, она предпочла остаться одиночкой. Опыт старшей школы показал, что это вполне терпимо. Вот только к обедам в одиночестве она всё ещё не привыкла.
После утренних пар она вернулась в общежитие и перекусила треугольным кимбапом и рамёном. Она ведь сказала, что у неё планы, — было бы неловко столкнуться с тем сонбэ в студенческой столовой. Да и в столовой общежития было спокойнее, там многие ели по одному. Хоть это и было нерационально, ведь потом нужно было возвращаться в универ.
Сидя у окна, Бо Хи жевала кимбап и смотрела на начинающийся дождь. Видимо, дождевые тучи из Сеула добрались и до Тэджона.
О настоящей причине ссоры с подругами она Сын Ёну не рассказала. Было как-то... стыдно.
Она понимала, что Джи Хе обвиняла её не совсем уж на пустом месте. От этого чувство вины давило ещё сильнее, и ей было не по себе перед однокурсниками.
Решение о переводе она приняла после встречи с друзьями Сын Ёна.
В тот день она почувствовала себя особенно жалкой и испытала жгучий стыд.
Она ведь знала, что Сын Ён — чеболь, а его друзья — богачи. Знала, что во многом ему не пара.
Знала-то знала, но словно только теперь осознала это по-настоящему.
Ей вдруг вспомнилось обещание, данное самой себе на зимних каникулах во втором классе, там, в летнем домике на заднем дворе дома Сын Ёна:
Я буду стараться, чтобы стать человеком, достойным тебя.
Она наивно полагала, что одного года усердной работы будет достаточно. Но на деле она просто прилежно училась, так и не добившись выдающихся результатов.
В этом мире важна вывеска университета, поэтому нужно повышать свой уровень. Если я поступлю в престижный сеульский вуз, станет ли лучше? По крайней мере, больше не будет ситуаций, когда друзья Сын Ёна даже не слышали названия моего универа.
Я обязательно должна всё преодолеть и стать достойной девушкой для Сын Ёна.
Бо Хи в очередной раз дала себе слово.