Хоть они и часто говорили друг другу, что нравятся, слово «люблю» прозвучало впервые. Оно отдалось в душе глубоким эхом, и слёзы хлынули с новой силой.
Бо Хи проплакала всю дорогу до вокзала и только перед самым выходом из машины почувствовала жуткую неловкость. Родителям, только что отправившим сына за границу, должно быть куда грустнее, а вышло так, что они ещё и утешали её.
— Мы остановимся здесь.
Гу Пон включил аварийку и припарковался на обочине. Зажав в одной руке ком влажных салфеток, а другой прижимая к себе пухлый шопер, Бо Хи низко поклонилась людям на передних сиденьях.
— Спасибо, что подвезли...
— Глаза совсем опухли. Приедешь — обязательно сделай холодный компресс, — Ён Хе с лёгкой обеспокоенной улыбкой оглядела её лицо.
— Да... Простите меня. За то, что так ревела...
Бо Хи неловко замялась, но в ответ услышала тёплое: «Ничего страшного. Наоборот, это мы чувствуем себя виноватыми, что вам теперь придётся встречаться на расстоянии». Она застенчиво улыбнулась.
Пожелав им хороших каникул и выйдя из машины, Бо Хи почтительно поклонилась родителям Сын Ёна, которые опустили стёкла и махали на прощание. Они жестом показали ей идти первой, и она направилась к вокзалу. Было так грустно от того, что Сын Ён уехал, но в то же время радостно, что она немного сблизилась с его родителями. Странное, смешанное чувство.
Ён Хе смотрела вслед удаляющейся семенящим шагом Бо Хи. Даже её походка казалась невероятно изящной и плавной.
Увидев её спустя долгое время, Ён Хе отметила, что девочка стала ещё красивее, а её особая, врождённая аура проявилась ещё ярче. Теперь она прекрасно понимала, почему Сын Ён так потерял от неё голову. Будь она моей дочерью, я бы приставила к ней телохранителей двадцать четыре на семь. С такой внешностью нужен бойкий характер, чтобы уметь за себя постоять, но она была настолько покладистой и наивной, что это даже вызывало тревогу.
Машина тронулась, и Ён Хе подняла стекло.
— Кольцо видел?
На руке Бо Хи красовалось кольцо, которого вчера ещё не было. Оно так сверкало, что не заметить его было просто невозможно. Точно такое же, только без бриллиантов, было и на левой руке Сын Ёна.
— Видимо, деньги, которые он снял с личного счёта в мае, пошли на кольца.
Пробормотав это, Гу Пон искоса взглянул на напряжённую жену. Вчера она была сама не своя, и доставалось из-за этого только ему.
— Можно подумать, Хе Сын мало таких парных колец выбросила, — он имел в виду, что не стоит придавать слишком большое значение одинаковым побрякушкам.
— Это же обручальное кольцо, а не какая-то безделушка для двадцатилетних! Твой сын совсем с ума сошёл.
— Твоя правда. Тот ещё романтик. Всё, поди, у меня перенял, глядя, как я за тобой ухаживаю.
— Ты и на Сын Ёна так реагируешь? Я вообще-то серьёзно.
Ён Хе скрипнула зубами и испепелила безмятежного мужа взглядом. Поняв, что шутка не удалась, Гу Пон стёр с лица улыбку и приподнял бровь:
— Перебор, конечно... Но это же его первые серьёзные отношения. Вот и окрылило парня.
Вчера он тоже был немало удивлён поведением сына. Хван Сын Ён, смотрящий на кого-то взглядом, полным безграничной нежности? Сын, всегда казавшийся старше своих лет, впервые за долгое время выглядел на свой истинный возраст.
Нельзя отрицать, что невестка оставляла желать лучшего, но парень всегда был слишком зациклен на себе. Это вызывало беспокойство, поэтому видеть его влюблённым было даже приятно. К тому же Гу Пон гордился тем, как уверенно сын восполняет пробелы в своей жизни.
В конце концов, чтобы научиться разбираться в противоположном поле и найти подходящего партнёра, нужно пройти и через такую страстную любовь.
— Я же говорю: теперь, когда Сын Ён улетел в Америку, они скоро расстанутся. Сама вспомни Хе Сын. Чувства быстро остынут.
— А если нет?
Гу Пон подавил тяжёлый вздох. Если он вздохнёт прямо сейчас, грандиозного скандала не избежать.
— Если нет, тогда я вмешаюсь.
Лицо жены, привыкшей всегда готовиться к худшему, так и не расслабилось. Похоже, и сегодня придётся ходить по струнке.
— Три месяца. В худшем случае — до конца этого года. Вот посмотришь.
***
Прогноз Хван Гу Пона с треском провалился.
Прошёл год, Сын Ён закончил первый курс, а они всё ещё были вместе.
В дни, когда не было занятий, Бо Хи просыпалась до рассвета и шла заниматься в читальный зал общежития. До экзаменов для перевода оставалось меньше ста дней, поэтому она бросила подработку и полностью посвятила себя учёбе.
Следить за средним баллом тоже было необходимо, так что и университетскими заданиями пренебрегать не стоило. Но она благоразумно закрыла бóльшую часть кредитов до первого семестра второго курса, поэтому второй семестр выдался довольно свободным.
Решая тесты прошлых лет из университета, в который она собиралась поступать, Бо Хи увидела входящий видеовызов на экране телефона. Лицо тут же расплылось в улыбке. Прихватив наушники, она вышла из зала и по пути в комнату отдыха нажала кнопку ответа.
На экране появился Сын Ён в очках. Увидев, как Бо Хи радостно машет рукой, он слегка прищурился, улыбаясь.
— Учёба закончилась?
В Массачусетсе сейчас был вечер. Раньше она даже не подозревала о существовании такого штата, а теперь знала разницу во времени наизусть.
[Ага. Заскочил в общежитие и сразу вышел.]
Сняв блокировку, Сын Ён зашёл в помещение. На первом курсе он жил в общежитии, но на втором снял квартиру неподалёку от кампуса и теперь курсировал между ней и общежитием.
Поскольку он держал телефон опущенным, Бо Хи видела его лицо снизу вверх. И даже с такого ракурса оно было безупречным. Сев за столик у окна в комнате отдыха, она прислонила телефон к оконной раме и стала разглядывать Сын Ёна.
Послышался щелчок выключателя и звук брошенной сумки. Изображение дёрнулось, и вместо Сын Ёна в кадре появилась оконная рама.
Через мгновение он сам сел на подоконник. Заметив в его руке пачку сигарет, Бо Хи нахмурилась.
В какой-то момент он начал курить. Говорил, что это помогает снять стресс, но она-то знала: это всё дурное влияние его друзей. Хоть они и были отличниками, правильными мальчиками их назвать было сложно — гуляли они так, будто завтра конец света.
— Это же вредно для здоровья...
Зажав сигарету губами, Сын Ён прикурил и вместе с дымом выдохнул тихий смешок.
[Я сегодня первый раз курю.]
— Врёшь.
[Правда. У меня сегодня пар было много, потом встреча с профессором, дел невпроворот.]
Недовольное личико Бо Хи тут же сменилось выражением глубокого беспокойства:
— А ты поел?
[Перехватил сэндвич.]
— Ты, наверное, голодный... Заказал бы доставку хотя бы.
Сын Ён не умел готовить. Точнее, он даже не пытался научиться. В его квартире была шикарная, огромная кухня, но она простаивала без дела.
[Ги Хван должен приехать, пойдём поедим где-нибудь.]
Ги Хван учился в университете в десяти минутах езды от кампуса Сын Ёна. На первом курсе они жили в разных общежитиях и виделись редко, но после того как Сын Ён снял квартиру, друг стал часто к нему захаживать.
— А, правда? И что будете есть?
[А что нам съесть? Давай, выбирай.]
— Хм...
Бо Хи попыталась вспомнить фотографии еды, которые ей присылал Сын Ён, но мысли быстро улетучились, и она просто заворожённо смотрела, как он курит. Лучше бы он, конечно, бросил, но с сигаретой он выглядел так круто.
[М?]
Прекрасно замечая её взгляд, Сын Ён продолжал смотреть ей в глаза и, затягиваясь сигаретой, игриво вскинул бровь. Бо Хи закрыла пылающее лицо руками и выпалила первое пришедшее на ум блюдо:
— Паста?
[Ладно. Поедим пасту.]
— Кушай хорошо.
Ответив «Угу», Сын Ён затушил сигарету. Снял очки и потёр уставшие глаза.
— Устал?
[Немного.]
Даже через маленький экран телефона была видна измождённость на его лице после двух бессонных ночей подряд.
То ли дело было в разнице между Кореей и Америкой, то ли в том, что его университет был невероятно престижным, но студенческая жизнь Сын Ёна кардинально отличалась от её собственной.
На первом курсе казалось, что он занят, но на втором загруженность возросла в разы. Из-за еженедельных заданий он то и дело ночевал в библиотеке, а поскольку скоро нужно было определяться со специализацией, он постоянно встречался с профессорами.
Помимо учёбы, он состоял в консалтинговом клубе, а недавно получил приглашение и стал официальным членом какого-то закрытого общества. Для неё это был совершенно другой мир, так что, сколько бы он ни рассказывал, она всё равно мало что понимала. Ясно было одно: для него не спать сутками стало нормой.
[На этой неделе приеду.]
И при всём этом он каждые две недели летал в Корею. Бо Хи до дрожи боялась, что однажды он просто сляжет от переутомления.
— Может, на этой неделе лучше отдохнёшь?
[Рядом с тобой я и отдыхаю.]
Вариант «не видеться» даже не рассматривался. Бо Хи замолчала. Его тон уже стал резковатым, и если она скажет ещё хоть слово, ситуация только усугубится.
— Я соскучилась... — прошептала она, озираясь на сидящих неподалёку людей.
Резкий взгляд Сын Ёна тут же смягчился.
[Закончились?]
Поняв скрытый смысл вопроса, она едва заметно кивнула. С началом их интимной жизни её менструальный цикл естественным образом стал для него открытой информацией. Ей всё ещё было неловко, и она закусила губу, но потом, осознав комичность ситуации, улыбнулась. Сын Ён тоже ухмыльнулся.
Они молча смотрели друг на друга, пока не раздался звонок в дверь.
— Наверное, Ги Хван пришёл.
Сын Ён встал с подоконника, взяв телефон.
— Приятного аппетита.
[Угу. Я люблю тебя.]
С того дня, как он улетел в Америку, они вместо «пока» говорили «я люблю тебя». Поскольку рядом были люди, Бо Хи не стала ничего отвечать, а просто сложила из пальцев сердечко. Сын Ён громко рассмеялся.
Завершив звонок, Бо Хи спустилась в круглосуточный магазин.
Выбирая булочку, она наткнулась на упаковку с фотографией Юн Джи. Дебют её группы прошёл незаметно, но песня, выпущенная в этом году, стала хитом, и они обрели популярность. С неприятным осадком на душе Бо Хи отвернулась и взяла другую.
Прижимая к груди хлеб и молоко, она встала в очередь на кассу. И уже доставая карточку, замерла.
— Говорят, она сама всем растрепала, что это не парень, а её спонсор. Совсем больная, да?
На втором курсе у неё появились новые знакомые. Не то чтобы они были близки, просто обедали вместе, если расписание совпадало. Одна из этих знакомых как-то сходила на студенческую попойку и пересказала ей сплетни от старшекурсников.
Слухи распускала Джи Хе, причём с явным злым умыслом. Никто не принимал это за чистую монету, но то, что Бо Хи, в отличие от первого курса, стала носить брендовые вещи и дорогое кольцо, вызывало массу пересудов.
— Я пробью ваши покупки.
Положив булку и молоко на кассу, она протянула карточку Сын Ёна.
Спонсор... Разве брать деньги у своего парня — это спонсорство?
Уговорив её бросить подработку и сосредоточиться на учёбе, Сын Ён отдал ей свою кредитку. Она отказывалась, говоря, что ей ничего не нужно, но он настоял, чтобы она пользовалась ею свободно, раз уж он не может лично угощать её вкусной едой. И за спортзал платить тоже.
Ей было неловко просить денег у папы, который и так присылал ей всё, что мог, поэтому она пользовалась картой Сын Ёна, но... может, это всё-таки неправильно? Она ведь и так старается экономить, покупает самое дешёвое.
Мысли, которыми она ни с кем не могла поделиться, только множились, и она ещё с бóльшим рвением бросалась в учёбу.
Хотелось поскорее перевестись и начать всё с чистого листа в новом месте.