Глава 13.
Когда Новали устроилась на работу в «Уол-Март», где ее уже ждали, среди других сотрудников поползли слухи.
Сэм Уолтон был отцом ее ребенка; Новали шантажировала его, угрожая подать в суд на установление отцовства; Америкус должна была унаследовать миллионы Уолтонов. Но к тому времени, как Новали получила свою первую зарплату, сплетни сменились слухами о романе между сорокалетней замужней женщиной, которая заведовала отделом спортивных товаров, и ее девятнадцатилетним двоюродным братом, лохматым парнем по имени Пити, который работал в отделе обслуживания клиентов.
Если бы они были повнимательнее, то в тот день, когда Новали отвезла «Тойоту» Сестры Хасбенд в автомастерскую, чтобы починить тормоза, они бы услышали еще один слух.
В девять тридцать она припарковалась перед автоцентром сбоку от магазина. Как только она заглушила двигатель, большие ворота распахнулись, и двадцатишестилетний Трой Моффатт, золотоволосый парень с узкими бедрами, прищурился от яркого солнца.
— Эй! — крикнул он. — Здесь нельзя парковаться. Мы ещё не открылись.
— Я знаю, но мне нужно на работу.
— Ну, это не моя проблема. Моя проблема — следить, чтобы у двери никого не было.
— Но я пригнала машину, чтобы её починили.
— Тогда пригоняйте её к десяти часам.
— Я не могу.
— И вы не можете оставить её здесь.
— Давайте я оставлю вам ключи и…
— Леди, вам придётся переставить свою «Тойоту».
Новали завела пикап и прибавила газу, чтобы показать ему, как она зла… но мотор заглох. Она снова попыталась завести машину, поддав газу, но двигатель продолжал чихать.
— Ладно. Хорошо! - заорал Трой, подбегая к грузовику и рывком открывая водительскую дверь.
— Подвинься.
— Забудь об этом!
— Подвинься. Я отвезу тебя на работу, а потом пригоню твой грузовик обратно.
— Нет, я...
К этому моменту он уже сел за руль, прижав ее к спинке сиденья. Она надеялась, что грузовик не заведется, но он завелся. С первой попытки.
— Ладно, — сказал он. — Давай побыстрее. Куда? - Он плавно сдал назад и свернул на дорожку, идущую параллельно магазину.
— Поверни за угол, налево... в сторону улицы.
После того как он вписался в поворот, она сказала:
— Остановись здесь.
— Зачем?
— Ты сказал, что отвезешь меня на работу.
— Да?
— Ну, я здесь работаю. — Она ткнула большим пальцем в сторону двери с табличкой «Только для сотрудников».
— Вот черт, — сказал он. — Почему ты сразу не сказала? — Он покраснел.
— Мне жаль.
Он улыбнулся ей, и она впервые заметила, что глаза у него цвета коричневого сахара.
— Тормоза, — сказала она. — Этот скрежет. — Она открыла дверь и выскользнула из машины.
— Меня зовут Новали Нейшн, я заберу его в шесть. — Она захлопнула дверь и зашагала прочь, чувствуя, как его взгляд скользит по изгибу её бёдер, и почему-то радуясь тому, что он на неё смотрит.
Как только у Новали выдался перерыв на обед, она направилась в буфет, чтобы встретиться с Лекси, своей единственной подругой с тех пор, как Ронду Талли отправили в исправительную школу в седьмом классе.
Лекси приводила своих детей в «Уол-Март» два-три раза в неделю. Она говорила, что это развлечение дешевле, чем мини-гольф или игровые автоматы. В «Уол-Марте» она могла усадить их в тележку для покупок и бродить с ними по проходам сколько угодно. Они никогда не требовали игрушечные пистолеты или кукол Барби, не просились из тележки и не ныли из-за тесноты. Их мягкие, податливые тельца, как теплое тесто для печенья, прижимались друг к другу, без острых локтей и костлявых коленей. Лекси всегда брала с собой пакет с угощениями... сэндвичами с джемом или булочками с корицей, банановым хлебом, сахарным печеньем. Дети делились едой и облизывали пальцы, а потом зевали и улыбались, пока их мама бродила между стеллажами в поисках пряжи, пайеток или ватных шариков пастельных цветов — материалов для их праздничных поделок. Они мастерили кукол Санта-Клаусов и лепреконов, пасхальные корзинки и валентинки, и их мало заботили календари и время.
Они могли красить яйца в январе и шить костюмы ведьмочек в июле, для них не существовало понятий «рано» и «поздно». Никому из них не было до этого дела. Они уже сидели в кабинке, ожидая свой заказ, когда пришла Новали.
— Привет, Ноббали», — сказали они хором. Новали поцеловала их всех и вытерла липкое пятнышко на носу.
Дети сбились в кучку, как мишки Гамми... к их щекам и подбородкам прилипли кусочки сахара и корицы, а пальцы были перепачканы желе и чем-то зелёным.
— Я уже сделала заказ за тебя — сказала Лекси.
— Хорошо. У меня не было времени позавтракать, и я умираю с голоду.
— Проспала?
— Нет. Сестра сегодня работает в «ИГА», так что миссис Ортис сидит с Америкус. К тому времени, как я собрала все ее вещи и трижды или четырежды сходила к соседям, было уже почти девять.
— Тебе повезло, что у вас хорошие няни.
— И все они хотят оставить ее у себя. Дикси Маллинс, Генри и Леона. Я думаю, они рады, что сестре нужно идти на работу.
По какому-то невысказанному сигналу все дети Лекси вместе выскользнули из кабинки, как будто они были неразлучны. Они принесли подносы с едой, которыми был уставлен стол: хот-доги, картофель фри, начос и луковые кольца. Затем Лекси полезла в сумочку и вытащила связку палочек для еды, скрепленных резинкой. Дети молча ждали, пока Лекси раздаст по паре палочек каждому из них.
— Это может показаться странным, Новали, но у меня есть теория. Люди, которые едят палочками, худые. Знаешь почему?
— Ну...
— Думаешь, это потому, что они едят рис и овощи, но это не так. Это потому, что такими продуктами быстро не наешься.
Палочки для еды Лекси стучали, как вязальные спицы, когда она накладывала перец халапеньо на тарелку с начос, а затем подцепила кусочек сыра.
— Я уже похудела на восемь фунтов.
Она нарезала палочками картофель фри, а затем разрезала хот-дог пополам. Двое старших детей, Брауни и Пралине, управлялись с картофельными палочками так же искусно, как и их мать. Близняшки Черри и Бэби Рут, чьи навыки были не столь развиты, тем не менее, прекрасно справлялись со своими палочками. Никто из них не жаловался и не сердился, каждый ел спокойно и сообща, передавая еду, разделяя напитки и время от времени удовлетворенно вздыхая. Лекси замолчала, пока не закончила есть и не отложила палочки в сторону.
— Я встретила кое-кого, Новали.
— Ты имеешь в виду...
— Да. Его зовут Вуди. Вуди Сэмс. И он хороший, Новали. Очень хороший.
— Расскажи.
— В понедельник вечером я работала в ночную смену в отделении неотложной помощи, потому что одна из ночных медсестёр была в тюрьме. И пришёл Вуди с вывихнутым плечом и ссадинами. Врезался на мотоцикле в пикап. Ну, его подлатали, и когда он уходил, то пригласил меня выпить кофе, но я сказала, что мне нужно домой к детям и что я отпускаю няню. Тогда он спросил, можно ли ему прийти на следующий вечер, во вторник, и я согласилась. Он принёс видеокассету с фильмом «Чёрный скакун» и подарки для детей — пазл и шашки. Он очень любит детей. Сказал, что у него их нет, потому что в подростковом возрасте он переболел свинкой, и у него начались проблемы с...
— В смысле?
— Ну, ты понимаешь. — Лекси надула щеки, причмокнула и указала на свою промежность. — Проблемы с...
— О!
— Вот, милая, — сказала Лекси Бейби Рут, — у тебя в волосах кусочек маринованного огурца.
— Так вы с Вуди…
— Нет! Мы даже поцеловались всего один раз, когда он уходил, но это было приятно. В любом случае, он не может иметь детей, так что об этом можно не беспокоиться. Думаю, он мне нравится.
— Думаешь?
— Ну, он, конечно, не идеален. — Лекси понизила голос и недовольно поджала губы. — Он жует табак. И он атеист.
— О, думаю, идеальных людей не бывает.
— Я знаю. — Лекси покачала головой. — Но таким девушкам, как мы, Новали… нам достаются не самые лучшие парни.
* * *
— Трой! — крикнул мужчина средних лет, стоявший за прилавком, в сторону подсобки. — Тут женщина за «Тойотой».
Трой Моффатт вылез из-под пикапа и, улыбнувшись Новали, направился к ней. — Все оказалось сложнее, чем я думал, — сказал он, вытирая руки уже почерневшим полотенцем.
— Сколько это мне будет стоить?
— Наверное, все будет не так уж плохо, но я закончу не раньше завтрашнего дня. Он увернулся, сделав ложный выпад, как будто она собиралась его ударить.
— Черт.
— Тебя подвезти? Я могу отвезти тебя домой.
— Нет. Не надо.
— Уверена?
— Да.
Выходя, она услышала, как он что-то пробормотал себе под нос, но не обернулась и не стала спрашивать, что он сказал.
Она прошла два квартала и уже собиралась перейти дорогу на перекрестке с круговым движением, когда сзади подъехал потрепанный «Форд» и посигналил.
— Садись, — сказал водитель. Он перегнулся через сиденье и открыл пассажирскую дверь. — Мне все равно по пути.
Новали села в машину и захлопнула дверь. — Ты знаешь, где я живу?
— Нет. Но где бы это ни было, это по дороге домой. Он плавно повел "Форд" через перекресток.
— Послушай, насчет сегодняшнего утра... — Он скосил на нее глаза и ухмыльнулся. — Извини.
— Всё в порядке.
— Просто я тебя здесь раньше не видел. Я знаю почти всех, кто здесь работает. По крайней мере, в лицо.
— Ну, я здесь не так давно работаю.
— Я так и понял.
Новали подозрительно посмотрела на него, уверенная, что он слышал о ней и Америкусе, но он не сводил глаз с дороги.
— Завтра мне очень понадобится этот пикап, — сказала она. — Он принадлежит женщине, с которой я живу, но она разрешает мне брать его, когда нужно.
— Он будет готов к полудню. — Он закурил сигарету.
Новали подумала, что он, наверное, ещё и табак жуёт.
— Я кое-что починил внутри. Радио и плафон освещения.
— Послушай, я не знаю, смогу ли я всё это оплатить. Понимаешь, я хочу заплатить сама. Это будет сюрприз для владелицы, но…
— Я не возьму с тебя лишнего. Но когда я сел за руль, чтобы проверить тормоза, я включил радио, а потом заметил, что не горит плафон в салоне, и починил его.
— Ну, спасибо, — сказала она скорее сердито, чем благодарно.
— Ты продаешь книги?
— Что? Книги... нет.
— Ну, в твоей «Тойоте» их до фига.
— А, я и забыла. Думаешь, ничего страшного, если я оставлю их там на ночь?
— Шутишь?
— Я имею в виду, что это библиотечные книги. Они мне не принадлежат.
— Думаешь, кто-то из этих ребят, которые работают в автомастерской, стал бы красть книги? — Он рассмеялся. — Они могут стащить кассету с Вилли Нельсоном или, может, приманку для рыбалки, но книги они не крадут.
Новали прикусила губу, думая о том, как бы расстроился Форни, если бы узнал, где его книги.
— Что это за книги? Любовные романы?
— Нет.
— Я раньше встречался с девушкой, которая читала любовные романы.
— Здесь поверни налево.
— Она все время говорила о пламени любви и... горящих сердцах и прочем.
Его голос стал выше, когда он растягивал губы, произнося эти слова.
— О, моя пылающая душа любви. — Когда его голос сорвался, как у подростка, Новали рассмеялась, и он тоже.
— Это моя улица. Я выйду здесь.
— Нет, я довезу до дома. Куда ехать?
Она указала направо. — Трейлер в конце квартала.
— Не хочешь как-нибудь сходить куда-нибудь?
— Пойти погулять?
— Да. Со мной. На свидание.
— О. Ну, я не хожу на свидания. У меня ребенок.
— Знаешь, люди с детьми иногда ходят на свидания.
— Наверное.
— Ты имеешь в виду, что, наверное, пойдешь со мной на свидание, или что, наверное, люди с детьми ходят на свидания?
Он улыбнулся и подмигнул своим карими глазами.
— Ну что. Хочешь пойти?
— Куда?
Трой пожал плечами. — В кино. Потанцевать. Сыграть в бильярд. Куда захочешь.
Когда они подъехали к «Сестричке», Новали увидела на крыльце Форни с Америкус.
— Как насчет субботы? — спросил Трой.
— Не знаю.
— Что ж, увидимся завтра, когда ты заберешь свой грузовик. Может, тогда и решишь.
— Спасибо, что подвез.
Как только Новали вышла из машины, Трой заехал задом на подъездную дорожку и включил дальний свет, ослепив ее.
Она застыла, не понимая, куда идти.
