Глава 20.
В ЧЕТВЕРТЬ ЧЕТВЕРТОГО утра Новали зашла на кухню, поставила чашку из-под кофе в раковину и взяла ключи от «Тойоты» с крючка у двери.
Она только что снова позвонила в полицейский участок, уже в третий раз за час. В первый раз ей сказали, что они все еще ждут ответа на запрос в Миднайт, штат Миссисипи. Во второй раз она узнала, что мужчина и женщина на «Форде» с миссисипскими номерами останавливались на два дня в мотеле «Вэйсайд Инн» к западу от города. А во время третьего, последнего звонка полицейский сообщил ей, что пара из Миссисипи выехала из мотеля сегодня днем.
Форни, дремавший в кресле с прямой спинкой, встрепенулся, когда Новали вошла в гостиную.
— Новали, что...
— Я не могу здесь сидеть, Форни. Не могу просто сидеть и ждать.
— Что ты хочешь сделать?
— Не знаю! Поехать куда-нибудь. Расспросить кого-нибудь. Сделать что-нибудь!
— Хорошо. Пойдем.
Мистер Спрок, свернувшийся в кресле и укрытый пледом, тихо пробормотал во сне какое-то слово, похожее на «закат». Сестра, свернувшаяся калачиком в углу дивана, вздрогнула, когда Новали коснулась ее плеча, а затем взмахнула рукой, словно отгоняя сон.
— Да, дорогая. Я не сплю.
— Сестра, мы с Форни собираемся выйти и осмотреться. Может, заедем в полицейский участок.
— А где Лекси?
— Я отправила ее домой. Незачем ей платить няне за то, чтобы та сидела с детьми всю ночь. — Новали поправила юбку Сестры.
— Ты справишься, пока нас не будет?
— Конечно, справлюсь, — ответила Сестра, похлопав Новали по руке. — Со мной останется мистер Спрок. Мы будем у телефона. Позвони, если понадобимся, слышишь?
Новали кивнула, поцеловала Сестру в щеку и выскользнула за дверь. Ночной воздух был холодным, и Новали, все еще кутавшаяся в плед, натянула его до самого подбородка, садясь в машину.
— С чего начнем? — спросил Форни, выезжая на «Тойоте» с подъездной дорожки. — Давай съездим в тот мотель.
— «Вэйсайд»?
— Я знаю, что там уже была полиция, но хочу убедиться сам.
«Тойота» была единственным автомобилем на улице, пока Форни не свернул на Коммерс-стрит, где они увидели еще одну машину — единственное в городе такси. Это был старый «Додж Чарджер», и его водитель, женщина из племени команчи по имени Марта Уотчтакер, ездила на нем с 1974 года. Форни помахал ей, когда они проезжали мимо, но Новали обернулась и уставилась на машину, гадая, не спрятан ли там семимесячный младенец.
Через несколько кварталов Форни увидел полицейскую машину перед круглосуточным магазином и припарковался рядом с ней. Они увидели полицейского, который стоял за прилавком, курил сигарету и пил кофе.
— Хочешь подождать здесь? — спросил Форни. — Я пойду поговорю с ним.
— Я тоже пойду.
Полицейский, грузный мужчина лет пятидесяти, улыбнулся, когда они вошли.
— Форни, что ты здесь делаешь в такую рань?
Форни повернулся и подвел Новали к полицейскому.
— Джин, это Новали Нэйшн, мать ребенка, который... э-э... пропал.
— Мэм. — Джин склонил голову. — Сожалею о ваших бедах.
Новали кивнула.
— Джин, ты можешь нам что-нибудь рассказать? — спросил Форни. — Хоть что-нибудь?
— Не могу, Форни. Я только что с вокзала. Они держат линию связи сМиссисипи наготове, но пока ничего.
— Ну, я просто решил проверить.
Продавец, парень с детским лицом и массивной бирюзовой серьгой в ухе, перегнулся через прилавок и улыбнулся. — Хотите кофе? Свежесваренный. За счет заведения.
Новали покачала головой, но Форни сказал, что выпьет чашечку. Пока парень наливал кофе, Новали подошла к прилавку.
— Я хотела спросить, — сказала она, — не заходил ли кто-нибудь за вещами для ребенка. Ну, вроде подгузников, бутылочек... может, соску или прорезыватель для зубов.
— Я никого не припоминаю, — ответил парень. — Я знаю всех девушек в округе, у которых есть дети, и сегодня вечером они единственные, кто мог бы зайти.
— Мэм, — сказал полицейский. — Мы проверяем все с тех пор, как сегодня вечером поступил звонок. Каждый магазин в городе. Даже тех, кто уже отработал свою смену и ушел домой. Мы проверили все аптеки. И «Уол-Март». Но я не виню вас за то, что вы об этом думаете. Я бы на вашем месте поступил так же. Новали кивнула и направилась к двери.
— Форни, как там Мэри Элизабет? — спросил полицейский.
— Все по-прежнему, Джин.
— Что ж, передавай ей от меня привет.
— Передам. — И еще, мэм. Мы сразу же сообщим вам, как только что-то узнаем.
— Спасибо.
Когда Новали снова забралась в пикап, ее била дрожь.
— Хочешь подождать в машине, пока прогреется печка?
— Нет. Я в порядке.
Форни поехал на запад, и через милю, когда они проезжали мимо «Уол-Марта», Новали вытянула шею, уставившись на него.
— Что ты там увидела?
— Там машина.
Форни свернул на парковку и поехал к машине, припаркованной в тёмном углу. Он притормозил, когда они подъехали ближе. Это был синий «Форд», припаркованный у подпорной стены. Свет фар «Тойоты» скользнул по лобовому стеклу «Форда», когда Форни подъехал и припарковался.
— Новали, оставайся здесь. Хорошо?”
— Хорошо. — Ее голос звучал сдавленно и тихо.
Форни вышел из машины, подошел к «Форду» и начал обходить его кругом. Он подошел к багажнику, нагнулся и исчез внутри. Новали открыла дверь и начала вылезать из машины. Внезапно Форни выпрямился, подошел к «Форду» с другой стороны, прижался лицом к окну и заглянул внутрь. Через несколько секунд он отошел, поспешил обратно к «Тойоте» и забрался в нее.
— Номерной знак из Оклахомы, — сказал он. — И внутри пусто. Ничего, кроме пары коробок. Новали издала звук, словно из нее разом вышел весь воздух. — Справа сзади спустило колесо. Наверное, поэтому машина здесь, у кого-то не было запаски. Когда Форни отъезжал от «Форда» и направлял «Тойоту» обратно на дорогу,
Новали обмякла на сиденье, словно ее ударили, и откинула голову назад. Ближе к городу они проехали мимо церкви «Воскресшая жизнь», где в свете прожекторов был установлен вертеп в натуральную величину. Сразу за церковью клуб «Киванис» установил рождественскую ярмарку с елками. Новали не верилось, что всего несколько часов назад они с Форни искали ёлку. Ей казалось, что с тех пор прошли дни, недели... целая жизнь.
Через несколько минут Форни свернула на совершенно пустынную, но ярко украшенную к Рождеству Мейн-стрит. Фонарные столбы превратились в леденцы, а на перекрёстках стояли пластиковые поезда, украшенные красными гирляндами.
— Я на днях приводила сюда Америкус посмотреть на поезда, Форни.
— Держу пари, ей понравилось.
— Ты не поверишь, но когда я сказала «чух-чух» и показала на паровоз, она издала звук, похожий на гудок поезда.
Форни покосился на Новали и укоризненно прищёлкнул языком.
— Я не вру! — сказала она. — Клянусь.
— Новали…
— Она правда так сделала. Подобный этому. — Новали сделала глубокий вдох и надула щеки. Но вместо свиста с ее губ сорвался протяжный жалобный стон.
Форни ударил по тормозам, остановил «Тойоту» посреди улицы и потянулся к ней.
— Мне так страшно, — сказала она, но ее голос был сдавленным, прерывающимся от рыданий, сотрясавших все ее тело.
Она обняла его за плечи и уткнулась лицом ему в шею. Он одной рукой обхватил ее голову, а другой обнял за талию… и они, прижавшись друг к другу, заплакали.
На «Вэйсайд Инн», приземистом двухэтажном здании, горела вывеска «Свободные номера». Они трижды объехали парковку, но ближе всего к «Форду» из Миссисипи оказалась «Мазда» с номерами штата Джорджия.
Когда они наконец припарковались и вошли внутрь, ночной портье, пожилой мужчина, спавший на диване в холле, ничем не смог им помочь. Он заступил на смену только в десять, через несколько часов после того, как пара из Миссисипи съехала.
— А вы не можете сказать, как они выглядели? — спросила Новали.
— Я их никогда не видел. Я больше недели не выходила на работу, слегла с гриппом. Сегодня моя первая смена после болезни.
— А что с их машиной? Кто-то видел ее, кто-то сказал, что она была здесь.
— Ну, наверное, это был Норвелл. Он работал в мою смену, пока меня не было.
— Где он?
— Кажется, он живет в Саллисо, но…
— Норвелл — это его фамилия?
— Точно не скажу. Он пробыл здесь всего несколько недель.
— Но должен же быть какой-то способ…
— Девочка, я бы очень хотела тебе помочь, но просто не знаю как. Так я и сказала полиции. А потом они нашли Норвелла, как мне передали. Может, он что-то знает.
Форни взял Новали под руку и вывела на улицу. — Почему бы нам не сходить вполицейский участок? Посмотрим, что скажет этот Норвелл.
— Конечно, хорошая идея, — сказала она без особого энтузиазма.
Когда Форни выруливал обратно на Мэйн-стрит, они услышали вдалеке сирену, которая становилась все громче по мере того, как позади них быстро приближались мигающие огни. Форни сбросил скорость и держался в правом ряду, пока полиция не проехала мимо. Затем на пересечении Мэйн-стрит и Рузвельт-авеню мимо пронеслась вторая полицейская машина.
— Интересно, что там происходит? — спросил Форни. — Может, авария на федеральной трассе.
Когда третья полицейская машина обогнала «Тойоту», Форни нажал на газ и помчался за ней.
— Форни?
— Не знаю, Новали. Я не знаю. Но мы это выясним.
Поднявшись на холм к западу от «Уол-Марта», они увидели мигающие огнивсех трех полицейских машин, припаркованных на лужайке и на подъездной дорожке у церкви «Воскресшая жизнь». Форни резко вывернул руль и затормозил так, что «Тойота» встала как вкопанная.
— Новали, я не знаю, связано ли это как-то с Америкус, но…
— Смотри! Смотри, Форни!
Но она уже выскочила из машины и бежала к церкви, к вертепу, где трое полицейских пробирались мимо пластиковых верблюдов и коз, осликов и овец, отталкивая ангелов и деревянных Иосифа и Марию…, протиснулись в самое сердце хлева, склонились над яслями и встали на колени у кормушки, где на соломенной подстилке в воздухе мелькал крошечный кулачок.
На полпути через лужайку Новали упала, опустилась на одно колено, поднялась, затем, задыхаясь, побежала дальше... протолкалась сквозь полицейских...и посмотрела в лицо своему ребенку, плачущему в яслях.
— Дорожный патруль заметил номерной знак “Миссисипи". Остановил их в Адере, Округ, расположенный на границе с Арканзасом.
Америкус, содрогаясь всем телом от холода и ужаса, плакала без слез. И хотя ей не хватало воздуха, она почти беззвучно всхлипывала.
— Призналась, что они забрали ее. Сказала, что они оставили ее здесь, прямо в этих яслях.
Новали взяла Америкус на руки и прижала к груди, так что одно сердце билось о другое.
— Сказала, что Бог велел им сделать это. Сказала им отвести ее в церковь.
Америкус, согреваясь, прижимался к знакомой плоти, находя утешение в каком-то старом знакомом запахе и голосе, втягивал воздух и шмыгал носом, проверяя безопасность.
— Говорят, Бог велел им отвести ее в церковь и крестить. Так они и сделали. Они крестили этого младенца!
Форни перешагнул через Марию, обошел упавшего ангела, пробрался в хлев и подошел к Новали. Он попытался заговорить, но не смог выдавить ни звука, поэтому просто наклонился и поцеловал Америкус, ощутив вкус соломы, слез и губ... пока она снова испытывала счастье.
