Глава 3.

В Тукумкари у Вилли Джека закончились деньги; через восемьдесят миль у «Плимута» закончился бензин. Когда стрелка указателя уровня топлива дошла до отметки «E», он порылся в карманах, чтобы пересчитать мелочь — девяносто четыре цента. Он пожалел, что дал Новали десятку, которые приблизили бы его к Калифорнии, но быстро отмахнулся от этой мысли. Вилли Джек не из тех, кто долго цеплялся за сожаления.

Ему удалось оттолкать машину к сосновой роще, далеко от обочины дороги. Он запер свой картонный чемодан в багажнике, затем отодвинул сиденья, передние и задние, в поисках завалившихся монет.

Он нашел два четвертака, десятицентовую монету, три пенни и зажим для сигарет.

Он не успел далеко отойти, как понял, что оставил свои темные очки на приборной панели. Больше, чем жара, его беспокоил слепящий солнечный свет, от которого у него щипало в глазах.

Вилли Джек попытался поймать попутку, но дальнобойщики, набрав скорость на спуске с плато Пекос-Меса, проносились мимо, поднимая небольшие вихри пыли и песка, отчего ему пришлось отплевывать его.

На дороге было мало других машин. Пикапы, в кабинах которых толпились целые семьи. Дома на колёсах, окна которых были обклеены наклейками с надписью «ПЕНСИОНЕРЫ В САЛОНЕ». Не те водители, которые останавливаются ради попутчиков.

Однажды маленький потрепанный "фольксваген", набитый подростками, притормозил и поравнялся с Вилли Джеком. Рыжеволосая девушка с кривыми зубами высунулась из окна и улыбнулась.

— Извините, сэр, - сказала она, - не хотите ли серого пупсона?

— Что? Серый - что?

Но машина уже тронулась с места, а в ней раздавались звуки смеха.

— Членососы, — крикнул Вилли Джек.

Рыжий высунулся из окна и послал Вилли Джеку воздушный поцелуй; Вилли Джек показал ему средний палец.

— Членососы, — снова крикнул он, но к тому времени они были уже далеко на шоссе.

Жара начала его беспокоить; во рту пересохло, в голове стучало. На вершине холма он заметил пруд, но он находился примерно в миле от шоссе.

У него не было плана, как добыть бензин или деньги, но, когда он увидел указатель с надписью "САНТА—РОЗА - ТРИ мили", он решил, что это лучший вариант, чем идти пешком до Бейкерсфилда. Прямо перед съездом другой знак гласил: «ЗАПРАВКА, ЕДА И ВПЕРЕДИ ЖИЛЬЕ», но Вилли Джек так и не добрался ни до одного из этих трех мест.

Он так и не прошел дальше бара под названием «Томони», приземистого бетонного здания, выкрашенного в цвет слабого кофе.

Вилли Джек боялся, что заведение может быть закрыто. У старого пикапа, припаркованного перед домом, не хватало двух задних шин, и он простоял там уже некоторое время. Неоновые вывески на здании не горели, и за окнами, казалось, было темно, но он слышал звуки музыки, играющей внутри, гитарные аккорды, скользящие по краям песни. Он попробовал открыть дверь, но она была заперта. Затем он подошел к окну, стер грязь, приложил ладони к глазам и заглянул внутрь.

Через несколько секунд зрение достаточно приспособилось, и он понял, что находится, уставившись в другую пару глаз по ту сторону стекла.

— Боже мой, — закричал он, отскочив назад.

Он услышал, как кто-то внутри смеётся. Через мгновение щёлкнул замок, и дверь открылась, но всего на несколько сантиметров. Он осторожно подошёл к ней, затем немного наклонился ближе. В этот момент дверь распахнулась, и чья-то рука протянулась, схватила Вилли Джека и втащила его внутрь.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь, подглядывая в моё окно?

Девочка лет двенадцати-тринадцати схватила его. У нее были коротко подстриженные волосы, клювообразный нос, худое, острое лицо, усеянное прыщами. Вилли Джек чуть не рассмеялся, увидев, какая она уродливая, худая и тощая. Она напомнила ему картинки, которые он видел по телевизору, картинки голодающих людей в Африке, только эта девочка была белой. И сильной.

— Знаешь, за такое можно получить пулю.

— Послушай, — сказал он, отталкивая ее руку от своей руки. — Я же не подглядывал в твою спальню. Это не дом.

— Откуда ты знаешь, что это не дом, мистер Умник

— Ну, а что, дом?

— А на что он похож?

Вилли Джек оглядел комнату, но без особого интереса. Он провел в подобных местах тысячу ночей, но никогда не видел там ничего подобного: музыкальный автомат, бильярдный стол, бар, девушка. Он никогда не видел потрескавшегося пластика, забрызганных стен, порванной искусственной кожи или пожелтевших картин индейцев, изможденных и побитых. Он не мог разглядеть блеск и сияние еще новых вещей, уже потускневших и израненных — таких, как девушка.

— Так вы открыты или нет? — спросил он.

— Если бы мы были закрыты, тебя бы здесь не было, правда?

— Всё, что мне нужно — просто холодное пиво.

— Ну, оно у нас есть.

Она подошла к барной стойке, налила пиво и подвинула его через прилавок к нему.

Он выпил большую часть залпом.

— Так откуда ты? — спросила она.

— Нэшвилл.

— Теннесси?

— Я знаю только один Нэшвилл. И он в Теннесси.

— Ты умник, да?

Вилли Джек усмехнулся.

Оттуда, из комнаты за барной стойкой, Вилли Джек услышал смыв унитаза.

— Знаешь, на кого ты похож, когда улыбаешься? — спросила она. — На Джона Кугара Мелленкампа. Тебе кто-нибудь когда-нибудь это говорил?

— Конечно. Многие. Знаешь почему? Потому что он мой брат.

— Чушь. Он не твой брат.

— Верно? Моя мама думает, что он мой брат.

— Нет, не твой.

Вилли Джек допил пиво и протянул ей пустой стакан.

— Покажи мне свои водительские права.

— Ты что, коп?

Она рассмеялась, и Вилли Джек увидел, что у неё отсутствуют два передних зуба. Дёсны, где должны были быть зубы, были ярко-красными, словно она накрасила их помадой. Вилли Джек с удивлением почувствовал эрекцию.

Она наполнила его стакан и вернула ему.

— Да ладно. Докажи, что ты тот, за кого себя выдаешь.

— Хотел бы.

— Я знала, что это чушь.

— Какой-то ублюдок украл мой кошелёк прошлой ночью. Прямо из моего гостиничного номера. Деньги, кредитные карты. Всё.

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет денег? Как ты собираешься заплатить мне за эти две кружки пива?

— О, у меня есть немного мелочи. — Вилли Джек сделал вид, что лезет в свой

карман.

— Ничего страшного. Они за счёт заведения.

— Джолин? — Голос из задней комнаты, женский, был хриплым, безжизненным.

Девушка прищурилась и скривила лицо, словно ей в рот попало сырое яйцо.

— Да, мэм?

— Ты наполнила солонки?

— Да, наполнила.

Девушка схватила мешок соли Morton с полки позади себя, затем открутила крышки у пары толстых пластиковых солонок на барной стойке. Она перевернула соль и помахала мешком взад-вперед над солонками.

— Джолин, — снова позвала женщина.

Девушка улыбнулась Вилли Джеку, когда соль рассыпалась по солонкам и на прилавок. Она держала мешок, пока он не опустел.

— Джолин. — Голос был еще более настойчив.

— Что?

— Поставь оставшиеся Курс и Миллер в ящик, — закричала женщина.

— Хорошо.

Девушка прошла за занавеску в дальнем конце бара и вернулась с двумя ящиками пива, один на другом. Она легко, без усилий, подняла их. Вилли Джек смотрел, как она открывает холодильный шкаф за барной стойкой и начинает загружать в него горячее пиво.

Каждый раз, когда она наклонялась, джинсы плотно обтягивали ее промежность, но не это его возбуждало. А то, что у нее не было передних зубов.

 — Ты тоже музыкант? — спросила она.

— Да. У меня концерт в Лас-Вегасе, если успею добраться туда к завтрашнему вечеру.

— Всего-то восемь часов. И это если не превышать скорость.

— Черт, я не очень-то умею соблюдать скоростной режим, но я...

— Джолин?

Девушка приложила палец к губам, призывая Вилли Джека помолчать, но ему не нужен был этот жест. Он и так слышал нетерпение в голосе женщины.

— Ты с кем-то разговариваешь?

— Нет. —  Джолин с отвращением закатила глаза. — Я просто пою.

— За восемь часов ты легко доберешься, — прошептала девушка Вилли Джеку.

— Но моя машина на шоссе, у нее кончился бензин. И у меня нет наличных... и кредитных карт тоже.

— Почему бы тебе не позвонить брату?

— В том-то и проблема. Он в Лондоне. На гастролях.

— Тогда позвони жене.

— У меня ее нет.

— Подружке?

— Да нет, всё кончено. Я её бросил.

— Ты мог бы поехать автостопом. Если только не считаешь себя слишком крутым.

- Но я не могу оставить машину.

- Ну, может, я смогу тебе помочь.

- Как?

- У меня есть деньги.

- Я бы с радостью…

- Что, черт возьми, здесь происходит? - Голос из подсобки принадлежал грузной женщине, стоявшей в дверях. На ней была мужская майка, черные кружевные трусы и розовые кроссовки Reebok.

- Ты открыла, Джолин?

- Нет, мэм, но он…

- Ты решаешь, когда нам открываться? А? Ты теперь за барную стойку встаёшь?

Женщина подошла к барной стойке и встала прямо перед девушкой.

- Ты теперь тут всем заправляешь?

- Этот парень...

Затем женщина повернулась к Вилли Джеку. - Мы закрыты.

- Да неужели? - сказал он.

Она потянулась через стойку и взяла стоявшее перед ним пиво.

- Ты за него заплатишь?

- Я собирался, но...

- Я отдала ему, - сказала девушка.

- О, ты открываешь дверь и раздаёшь пиво. Боже мой. Не знаю, как бы я управлялась без тебя. Да, сэр, в тот день, когда вы...

Девушка обошла женщину и направилась к входной двери.

- Он уже уходит. - Джолин указала на Вилли Джека. - Иди. Выходи.

Вилли Джек отодвинулся от барной стойки, соскользнул с табурета и направился к двери, но не спешил... не торопился.

- Ты чертовски права, он уходит. И ты тоже, если не возьмёшься за ум.

Когда он выходил из бара, девушка захлопнула за ним дверь.

Он всё ещё слышал голос женщины, даже когда вышел на дорогу. Она кричала что-то про соль.

По пути в город он миновал несколько трейлеров, стоявших на участках без деревьев, заброшенный придорожный фруктовый ларёк и сгоревший сарай в зарослях полыни. Он пересёк железнодорожные пути, которые шли вдоль заколоченной заправочной станции — того самого места, где его ждала девушка. Она стояла на бетонном островке рядом с колонками.

- Ты быстро убрала соль, Джолин. - Он попытался произнести «Джолин» так же, как это сделала женщина.

- Я её не убирала.

- Тогда, держу пари, тебе надерут задницу.

- Она мне не указ.

- Нет. Я сразу это понял.

Она вышла на дорогу и поравнялась с ним.  — Послушай. У меня есть больше двухсот долларов, я могу отдать их тебе, если хочешь.

Он остановился. — Я хочу.

— Но ты должен взять меня с собой. Отвези меня в Лас-Вегас.

— Черта с два. Меня арестуют за похищение ребенка.

— Я не ребенок. Мне девятнадцать.

— А я Элвис.

— Ну, я старше, чем выгляжу.

— Что значит «взять с собой»?

— Позволь мне поехать с тобой, помочь тебе в Лас-Вегасе.

— Помочь мне с чем?

— С твоим оборудованием. С инструментами и прочим. Я сильная. Могу поднять.

Колонки… усилители. Черт, да я могу сама передвинуть пианино.

Она теребила край рубашки, пока говорила. У Вилли Джека было такое чувство, что она вот-вот закатает рукава и покажет ему свои мускулы. Он знал, что, если она это сделает, он рассмеется и все испортит.

- Чему ты улыбаешься? - спросила она.

- О том, как было бы здорово, если бы со мной был кто-то. Кто-то, кто бы следил за моими костюмами... пришивал бы пайетки, пуговицы и все такое.

- Да, и я могу бегать по поручениям, отвечать на твои звонки — все что угодно.

- Хорошо. Давай сделаем это.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у нее в уголках глаз появились морщинки, а губы плотно сжались, обнажив зубы, — и он снова увидел пустое пространство в передней части ее рта.

— Пойдем, — сказал он.

— Ну, прямо сейчас я не могу.

— Почему нет?

— Мне нужно забрать свои деньги. И кое-что из одежды. И еще кое-что сделать.

— Ну и когда ты сможешь пойти?

— Сегодня вечером.

— Сегодня вечером? И что мне, черт возьми, делать весь день? Стоять здесь на солнце и дрочить?

— Не знаю. Сходи в парк. Осмотрись. Просто поезжай куда-нибудь.

Потом встретимся у школы.

- Где, черт возьми, эта школа?

- Прямо в центре города. Ты ее увидишь. Город-то небольшой.

Она ждала от него хоть какого-то знака одобрения, но Вилли Джек засунул руки в карманы и уставился куда-то мимо нее.

- Ну что, договорились? - спросила она.

- Похоже, у меня нет особого выбора, верно?

- А где твоя машина?

- На шоссе. Примерно в пяти километрах к востоку отсюда.

- На чем ты едешь?

- На «Плимуте» семьдесят второго года. А что?

- Дай мне ключи. - Она протянула руку, стараясь показать, что уверена в успехе.

- Черта с два я тебе их дам.

- Слушай. Я могу доехать туда на попутке... взять канистру бензина. Потом пригоню машину, заправлю, смажу и все такое. Заберу тебя в восемь. И мы свалим отсюда.

- Не-а. - Он покачал головой. - Я не отдам ключи...

- Думаешь, я украду «Плимут» 72-го года? Дерьмо. Давай забудем об этом.

Она развернулась и пошла обратно по дороге. — Просто забудь об этом.

— Ладно, — крикнул Вилли Джек. — Давай сделаем это.

Но девушка продолжала идти прочь. Он поспешил догнать её и помахал ключами перед её носом.

- Я уже отработала свою долю. Но я не могу оставить машину.

- Ну, может, я смогу тебе помочь.

- Как?

- У меня есть деньги.

- Я бы с радостью…

- Что, черт возьми, здесь происходит? - Голос из подсобки принадлежал грузной женщине, стоявшей в дверях. На ней была мужская майка, черные кружевные трусы и розовые кроссовки Reebok.

- Ты откроешь, Джолин?

- Нет, мэм, но он…

- Ты решаешь, когда нам открываться? А? Ты теперь за барную стойку встаёшь?

Женщина подошла к барной стойке и встала прямо перед девушкой.

- Ты теперь тут всем заправляешь?

- Этот парень...

Затем женщина повернулась к Вилли Джеку. - Мы закрываемся.

- Да неужели? - сказал он.

Она потянулась через стойку и взяла стоявшее перед ним пиво.

- Ты за него заплатишь?

- Я собирался, но...

- Я отдала ему, - сказала девушка.

- ой. Ты открываешь дверь и раздаёшь пиво. Боже мой. Не знаю, как бы я управлялась без тебя. Да, сэр, в тот день, когда вы...

Девушка обошла женщину и направилась к входной двери.

- Он уже уходит. - Джолин указала на Вилли Джека. - Иди. Выйти.

Вилли Джек отодвинулся от барной стойки, соскользнул с табурета и направился к двери, но не спешил... не торопился.

- Ты чертовски права, он уходит. И ты тоже, если не возьмёшься за ум.

Когда он выходил из бара, девушка захлопнула за ним дверь.

Он всё ещё слышал голос женщины, даже когда вышел на дорогу. Она кричала что-то про соль.

По пути в город он миновал несколько трейлеров, стоявших на участках без деревьев, заброшенный придорожный фруктовый ларёк и сгоревший сарай в зарослях полыни. Он пересёк железнодорожные пути, которые шли вдоль заколоченной заправочной станции — того самого места, где его ждала девушка. Она стояла на бетонном островке рядом с колонками.

- Ты быстро убрала соль, Джолин. - Он попытался произнести «Джолин» так же, как это сделала женщина.

- Я её не убирала.

- Тогда, держу пари, тебе надерут задницу.

- Она мне не указ.

- нет. Я сразу это поняла.

Она вышла на дорогу и поравнялась с ним.  — Послушай. У меня есть больше двухсот долларов, я могу отдать их тебе, если хочешь.

Он остановился. — Я хочу.

— Но ты должен взять меня с собой. Отвези меня в Лас-Вегас.

— Черта с два. Меня арестуют за похищение.

— Я не ребенок. Мне девятнадцать.

— А я Элвис.

— Ну, я старше, чем выгляжу.

— Что значит «взять с собой»?

— Позволь мне поехать с тобой, помочь тебе в Лас-Вегасе.

— Помочь мне с чем?

— С твоим оборудованием. С инструментами и прочим. Я сильная. Могу поднять.

Колонки… усилители. Черт, да я могу сама передвинуть пианино.

Она теребила край рубашки, пока говорила. У Вилли Джека было такое чувство, что она вот-вот закатает рукава и покажет ему свои мускулы. Он знал, что если она это сделает, он рассмеется и все испортит.

- Чему ты улыбаешься? - спросила она.

- О том, как было бы здорово, если бы со мной был кто-то. Кто-то, кто бы следил за моими костюмами... пришивал бы пайетки, пуговицы и все такое.

- Да, и я могу бегать по поручениям, отвечать на твои звонки — все что угодно.

- хорошо. Давай сделаем это.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у нее в уголках глаз появились морщинки, а губы плотно сжались, обнажив зубы, — и он снова увидел пустое пространство в передней части ее рта.

— Пойдем, — сказал он.

— Ну, прямо сейчас я не могу.

— Почему нет?

— Мне нужно забрать свои деньги. И кое-что из одежды. И еще кое-что сделать.

— Ну и когда ты сможешь пойти?

— Сегодня вечером.

— Сегодня вечером? И что мне, черт возьми, делать весь день? Стоять здесь на солнце и дрочить?

— Не знаю. Сходи в парк. Осмотреться. Просто поезжай куда-нибудь.

Потом встретимся у школы.

- Где, черт возьми, эта школа?

- Прямо в центре города. Ты ее увидишь. Город-то небольшой.

Она ждала от него хоть какого-то знака одобрения, но Вилли Джек засунул руки в карманы и уставился куда-то мимо нее.

- Ну что, договорились? - спросила она.

- Похоже, у меня нет особого выбора, верно?

- А где твоя машина?

- На шоссе. Примерно в пяти километрах к востоку отсюда.

- На чем ты едешь?

- На «Плимуте» семьдесят второго года. Почему?

- Дай мне ключи. - Она протянула руку, стараясь показать, что уверена в успехе.

- Черта с два я тебе их дам.

- Слушай. Я могу доехать туда на попутке... взять канистру бензина. Потом пригоню машину, заправлю, смажу и все такое. Заберу тебя в восемь. И мы свалим отсюда.

- Не-а. - Он покачал головой. - Я не отдам ключи...

- Думаешь, я украду «Плимут» 72-го года? Дерьмо. Давай забудем об этом.

Она развернулась и пошла обратно по дороге. — Просто забудь об этом.

— Ладно, — крикнул Вилли Джек

Но девушка продолжала идти прочь. Он поспешил догнать её и помахал ключами перед её носом.

— Я сказал, давай сделаем это. — В его голосе зазвучали жёсткие нотки. Она выхватила у него из рук ключи, не сбавляя шага.

— В восемь, — сказала она и ушла.

Вилли Джек был у школы уже в семь, надеясь, что девушка придёт пораньше. К тому времени он уже наигрался в Санта-Розе, штат Нью-Мексико. Он провёл час в бильярдной, наблюдая, как два толстяка играют в пул, словно набрасывают удочки на рыбу. Когда он наконец присоединился к игре, то позволил им выиграть все свои деньги, чтобы выманить у них ещё пару баксов, но они сдались и ушли с его деньгами. В аптеке он взломал автомат с жевательными шариками и выиграл достаточно мелочи, чтобы купить «Эпси» и «Слоу Пок». После этого он пошёл в кафе под названием «Ичес», где пил воду и смотрел мультики на двенадцатидюймовом чёрно-белом экране с вертикальной прокруткой.

Наконец он отправился к школе, где ждал, отмахиваясь от комаров, которые оставляли волдыри на его лице и шее. Но Джолин не пришла ни пораньше, ни вовремя. Она подъехала в четверть десятого, слишком быстро и без фар. Она проехала мимо школьной парковки, заехала на бордюр и ударилась передним бампером о железные перила, идущие вдоль тротуара.

— Где тебя черти носили? —  заорал он.

— Я задержалась.

Вилли Джек направился к водительской двери.

— Поедем в объезд, — сказала она. — Я поведу.

— Черта с два. — Он рывком открыл дверь, и она перелезла на водительское сиденье.

— Ты достала деньги?

— Конечно.

— Сколько?

— Двести восемнадцать, — ответила она.

Вилли Джек наклонился к ней, словно собираясь что-то прошептать, и она подалась к нему. Но он резко выбросил руку, схватил ее за затылок и намотал на пальцы густую прядь волос. Он притянул ее голову к себе, прижался лицом к ее лицу, уткнувшись носом в щеку.

Затем, глядя ей в глаза, он впился в ее губы и зубами и языком заставил ее приоткрыть рот. Он просунул язык между ее губ, проникая все глубже, пока не нашел то, что искал. И тогда его язык начал ласкать ее там, в том пустом месте, где у нее не было зубов, поглаживая десны, скользя по ним, проникая в это пространство и обратно... вперед и назад, раскачивая ее голову из стороны в сторону... его горячий рот прижимался к ее губам, наполняя ее своим жаром... а потом он издал какой-то мрачный горловой звук, и его рот приоткрылся, а язык вывалился наружу.

Мгновение спустя он отстранился от нее, оттолкнув ее и откинувшись на спинку сиденья.

— Отдай мне, — сказал он.

— Что?

— Деньги. — Девушка напряглась, услышав в его голосе, что-то резкое и острое, словно слова, вырванные лезвием ножа.

Она вытащила деньги из сумочки и вложила ему в руку. Он не стал смотреть на купюры, не стал их пересчитывать, просто сунул в карман, завел машину и тронулся с места. Вилли Джек молчал, пока они не доехали до окраины города и он не увидел неоновую вывеску над баром, где познакомился с девушкой.

— Кто такой Том Пони? — спросил Вилли Джек.

— Мой папа.

Он засмеялся. — Не думаю, что ты захочешь зайти и попрощаться. — Она не ответила ему, лишь слегка опустилась, когда они проезжали мимо.

На шоссе Вилли Джек тронулся с места и разогнал большой «Плимут» до семидесяти пяти, затем вытянулся, положив руку на сиденье, его рука лежала чуть выше плеча девушки. Она придвинулась ближе к двери.

— Что с тобой?» — спросил он. — Думаешь, я причиню тебе боль?

Она не смотрела на него, а не отрывала глаз от дороги.

— Скажи мне кое-что. Ты девственница?

— Черт возьми, нет, — слишком быстро ответила она.

— Ты девственница! — усмехнулся он. Затем он провел рукой по сиденью, по ее плечу и груди, где провел пальцами по вокруг соска.

— Будь я проклят. У меня девственница! Ну, нам придется что-то с этим сделать, не так ли?

И тут он увидел в зеркале заднего вида мигающие огни. Он сбросил скорость, надеясь, что машина проедет мимо, что она преследует кого-то другого, но он понимал, что это не так. Потом они услышали сирену.

— Вот дерьмо! — сказала девушка.

Вилли Джек съехал на обочину и остановился, затем подождал, пока шериф вылез из машины и подошел к «Плимуту».

— Я хотел бы увидеть ваши водительские права, сэр.

Вилли Джек полез в задний карман и достал бумажник.

— Я думала, у тебя украли его, — прошептала девушка. Вилли Джек хмуро посмотрел на неё, протягивая в окно водительские права и ожидая, пока шериф изучит их в свете фонарика.

— Что я такого сделал? — спросил Вилли Джек, но шериф уже отошёл к задней части машины, где переписывал номерной знак с водительских прав на квитанцию.

— Ты соврал мне про свой кошелёк, да? — спросила девушка.

— Я сегодня с этим разобрался.

— Каким образом?

— Послушай. Давай объединим усилия. Хорошо? Мы оба хотим одного и того же,

не так ли? Поехать в Лас-Вегас. Вместе. — Он потянулся через сиденье к её

руке. — Верно?

Свет фар патрульной машины окрасил его лицо в неоновый цвет.

— Разве не так? — спросил он, крепче сжимая её руку.

Вилли Джек обернулся, услышав шорох габардина в окне.

— Вы здесь проездом, мистер Пикенс?

— Он со мной, Фрэнк, — сказала девушка.

Шериф наклонился и посветил фонариком на переднее сиденье.

— Привет, Джолин. Я не знал, что ты там.

— Мы едем в Альбукерке в кино, — сказала она. — Это мой парень.

— Понятно.

Затем он направил свет на заднее сиденье. Джолин загрузила его коробками и чемоданами. Одежда висела на крючке над задней дверью; пол был завален обувью.

— Вы берете с собой много вещей, чтобы просто поехать в кино.

— Мы заедем по пути в прачечную.

— Не могли бы вы выйти из машины?

Вилли Джек не торопился, но девушка выскочила из машины слишком быстро, слишком рьяно стремясь угодить. Когда их осветили фары проезжающей машины, она пригнула голову.

— Вы давно в городе, мистер Пикенс?

— Не очень, — ответил Вилли Джек.

— Всего несколько дней, — сказала Джолин. — Три или четыре.

— Сэр, не могли бы вы открыть багажник?

Вилли Джек перегнулся через окно, взял ключи, обошел машину сзади и открыл багажник. Там все было более или менее так же, как он оставил, только его чемодан был открыт, а рядом с ним лежал пластиковый пакет для мусора. Шериф порылся в чемодане, потом развязал пакет и несколько секунд рылся в нем.

— Вы курите, мистер Пикенс?

— Да.

— Какую марку?

— Замечательно, что вы делаете с четырнадцатью коробками сигарет «Уинстон»?

— Что? — голос Вилли Джека прозвучал сдавленно. — Они не мои.

Затем шериф посмотрел на Джолин.

— Я не курю, — сказала она.

— Мистер Пикенс, вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание…

Вилли Джек смотрел «Блюз Хилл-стрит» еще в Теллико-Плейнс, поэтому он знал слова, знал их наизусть. Он даже подумал, что шериф позади него немного похож на Ренко.

У двери стоял помощник шерифа. Фрэнк, тот самый, что арестовал Вилли Джека, сидел за столом напротив него. Девушка сидела на стуле рядом с ним, но он ни разу на нее не взглянул. Ни разу. Деньги, которые она ему дала, лежали на столе.

— Послушайте, — сказал Вилли Джек. — У меня закончились деньги. Я пришел сюда, чтобы посмотреть, что можно раздобыть.

— И ты раздобыл двести восемнадцать долларов и четырнадцать пачек «Винстон Лайт 100». И тут произошло самое странное совпадение: именно это кто-то украл из магазина «Севен-Элевен» в Пуэрто-де-Луне в среду утром.

— В среду утром меня здесь даже не было. Я был в Оклахоме.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Да. Моя девушка, Новали. Она была со мной.

Джолин поёрзала на стуле, и одна из деревянных планок на спинке издала резкий треск.

— Где она сейчас? — спросил шериф. — Эта ваша девушка.

— Я оставил её в Оклахоме. В каком-то городке на букву «С».

Шериф достал из ящика стола атлас, пролистал его и развернул к Вилли Джеку.

— Вот Оклахома. Найди город.

Вилли Джек провёл пальцем по карте и дважды постучал по ней.

— Секвойя, вот здесь.

— Значит, ты оставил свою девушку в Секвойе, штат Оклахома. У родственников?

— Нет.

— У друзей? 

— Нет. Я оставил ее в «Уолмарте». 

— Она там работает?  В «Уолмарте»?  —  Вилли Джек покачал головой и принялся ковырять дырку на колене своих джинсов.  — Она там с кем-то встречалась?

— Нет. — Вилли Джек потянул за торчащие нитки, сосредоточив все свое внимание на дырке в штанах.  — Я просто оставил ее там.

— Что значит «оставил»?  Ты ее просто выпустил?  — Вилли Джек кивнул и просунул палец в дырку на джинсах.  — Ты ее вышвырнул? 

— Ага. — Он потянул за выцветшую ткань и разорвал джинсы от колена до самого низа.  — Я ее вышвырнул.

— Вот и со мной ты собирался поступить так же, да? — закричала девушка.  — Выбросить меня, как бродячую собаку.  Ее голос стал выше.  — Сукин ты сын.

— Джолин, не будь такой резкой, — сказал шериф. — Давай дадим мистеру Пикенсу возможность высказаться. — Помощник шерифа у двери рассмеялся.— Так во сколько в среду вы высадили эту девушку?

— Я не знаю. Около десяти. Может, в одиннадцать.

— Это ложь, — сказала Джолин. — Он был здесь со мной во вторник вечером. Звал меня с собой в Лас-Вегас. Это было поздно вечером во вторник. Сказал, что придумает, как достать деньги, если я поеду с ним.

— Нет, — завопил Вилли Джек. — Я сказал…

— Верно, мистер Пикенс. Вы так сказали. Но можете ли вы это доказать? — Шериф несколько секунд смотрел на Вилли Джека, потом перевел взгляд на второго мужчину, стоявшего у двери. Когда он снова посмотрел на Вилли Джека, тот качал головой.

— Ну и тип.

— Дайте я позвоню. Посмотрим, смогу ли я ее найти.

— Позвонить? Куда позвонить? В «Уолмарт»? — Шериф рассмеялся, как будто услышал несмешную шутку. — Думаете, она все еще там? Ждет вас?

— Ну… нет, но…

— К тому же «Уолмарт» уже закрыт.

— Но там может кто-то быть. Кто-то, кто видел ее или знает, куда она пошла. Ночной сторож, например. Или уборщик. Разве я не имею права сделать один телефонный звонок?

— Да, имеете. Один. Этот.

Шериф узнал номер у оператора междугородной связи и набрал его.

Когда раздались гудки, он толкнул телефон через стол, снова улыбнулся

и сказал:

 —  Один.

Уилли Джек откашлялся и поднес трубку к уху. После третьего гудка он съежился на краешке стула. На восьмом он кусал губы и сжимал в кулаке телефонный шнур. В десять он начал шептать. “Десять, Миссисипи... одиннадцать, Миссисипи... двенадцать...”

Трубка была скользкой, и звук, доносившийся через нее, был искаженным, как сигнал тревоги, эхом разносящийся по туннелю.

Шериф поднял указательный палец и одними губами произнес слово “Один”.

“Двадцать один Миссисипи... двадцать два Миссисипи...”

Внезапно Вилли Джек вскочил со стула и швырнул трубку на край стола, так что по комнате разлетелись осколки пластика. Затем Вилли Джек взревел, и слова вырвались у него изо рта, словно звуки, разносимые сильным ветром.

— Чёрт побери! — завопил он. — Ответьте на звонок. Ответьте на этот чёртов звонок.

Один из них ударил его прямо под ухо. Другой повалил на пол, но Вилли Джек успел схватить трубку.

Он слышал чей-то голос, но не знал, чей именно. Где-то в темноте хныкал ребёнок.

“Тридцать один Миссисипи… тридцать два…”