— О чём ты думаешь, не беря то, что хочешь, когда оно прямо перед тобой?
Ливия, дрожа под своими густыми рыжими волосами, яростно уставилась на Тритона, сжимая дрожащими руками грудь. Несмотря на всё, что ей пришлось пережить, мощное влияние вина Диониса делало её тело чрезмерно чувствительным. Тлеющее желание ползло по позвоночнику, словно змея, разгораясь в груди.
То, чего она хотела…
Внезапно она вспомнила, почему осмелилась так дерзко противостоять морскому богу. В порыве Ливия протянула руку и схватила его за шею, требуя срочно:
— Выкладывай, Тритон. В чем твоя слабость?
— Тебе следовало бы быть благодарной за моё милосердие, Ливия. То, что у тебя красивый рот, не значит, что ты можешь говорить что угодно.
Тритон рассмеялся, глядя на её недоверчивое выражение, мягко убрал её руку со своей шеи и положил её себе на сердце — именно в то место, в которое Ливия всегда целилась, но так и не смогла пронзить.
— Смотри внимательно, Ливия. Не смотри никуда больше.
С этими словами Тритон направил её руку вниз. На её лице появился страх, когда Ливия почувствовала в ладони что-то твёрдое, но в то же время мягкое. Это был его член.
— Ах…!
Испугавшись, она попыталась отдёрнуть руку, но его большая ладонь крепко удерживала её на месте. Он медленно двигал её рукой, прижимая к себе.
— Что ты делаешь…!
— Я сказал тебе смотреть прямо на это, — приказал он голосом, который рычал, словно зверь.
Одновременно Тритон водил рукой Ливии вверх и вниз по стволу. Тот утолщался и вздрагивал под её прикосновением, едва помещаясь в её хватке.
Низкий стон сорвался с губ Тритона. Зрелище было настолько похотливым и манящим, что Ливии было трудно не смотреть ему в лицо. И тут она заметила нечто странное в том месте, на которое Тритон велел ей смотреть.
Почему оно такое…?
Под его кожей горело красным. Не просто от жара, а будто сердце светилось и горело под тонкой кожей. Это было необычное зрелище, и она была уверена, что оно как-то связано со слабостью, о которой говорил Тритон. В тот же миг Ливия поднесла свободную руку к светящемуся месту.
Как только её пальцы коснулись его, Тритон прошептал со стоном:
— …Удовольствие русалки — его слабость. Когда сердце разгорается.
Как он и сказал, оно было горячим. По-настоящему горячим.
Хотя его тело было холодным, как у хладнокровного существа, это место было особенно тёплым. Когда её дрожащие пальцы ласкали его сердце, Тритон тяжело выдохнул, словно зверь.
— Когда оно становится ярко-красным и кажется, будто вот-вот разорвётся… вот тогда и наноси удар, Ливия.
Хотя она и просила назвать его слабость, она не представляла, что всё будет именно так. Глядя на него с недоверием, Ливия мягко прижала пальцы к светящемуся сердцу. Он рассмеялся, сжал её руку и прошептал:
— Не то чтобы ты могла разорвать его одним пальцем.
— ……
— Такого уровня удовольствия недостаточно.
Тритон сильнее сжал руку Ливии, ускоряя движения вверх и вниз по гладкому столбу. По мере того как его возбуждение росло, красное свечение над сердцем становилось всё ярче.
— Итак, Ливия, — прошептал он, возвращая её взгляд от краснеющего сердца к себе.
— Чтобы разбить моё сердце, тебе придётся утопить меня в наслаждении…
Она чувствовала, как его член пульсирует и набухает в её ладони. Он наклонился и тихо прошептал ей на ухо:
— …Сможешь?
Его голос был таким сладким, что по её рукам пробежали мурашки. Как он мог делать такое предложение таким медовым тоном?
Как она могла отказаться?
Ливия, которая до этого яростно смотрела на него, улыбнулась, глаза её наполнились слезами. Её улыбка, обращённая к Тритону, была свирепой.
— Когда бог лично раскрывает свою слабость и даже подносит своё возбуждение смиренной, ничтожной смертной, почему бы мне не принять вызов?
Ливия грубо сорвала с себя промокшую одежду.
Убьёт ли он её или она причинит ему вред — кто-то из них должен быть уничтожен, чтобы это испытание закончилось.
Разве она не поклялась выдержать любое испытание ради мести тем, кто убил её семью? Ливия не забыла эту клятву.
Глядя на неё сузившимися глазами, он внезапно тихо рассмеялся. Это была улыбка, похожая на затишье перед бурей.
— Действительно, ты храбрая.
— …Ты мне льстишь.
— Тогда я с радостью проглочу тебя целиком.
Когда Тритон двинулся, прежде спокойная родниковая вода накрыла их сплетённые тела, словно приливная волна. Ливия крепко зажмурила глаза и охотно раздвинула ноги навстречу бушующим волнам.
***
Женщина с лицом старухи и хвостом змеи приблизилась к Тихе, богине удачи и несчастья, умоляя:
— О любимая и почитаемая богиня судьбы, прояви милосердие к этой глупой подруге.
Во тьме богиня зашевелилась и подняла сонные глаза на ведьму, на мгновение слишком удивлённая, чтобы закрыть рот.
— О… моя старая подруга, что случилось, пока я спала?
На жалобный голос богини старая ведьма приблизилась к её ногам, свернувшись калачиком и всхлипывая.
— Если тебе меня жаль, одолжи мне свои мудрые глаза.
— …Какое любопытство привело тебя ко мне?
Было много богинь, способных предвидеть судьбу, но самыми знаменитыми были три сестры Мойры.
Большинство людей, желая узнать свою судьбу, обращались к Мойрам или вспоминали их брата Мороса.
Это было глупо. Если бы они понимали, насколько сильно их судьба и будущее могут измениться в царстве удачи, они бы так не поступали…
Чёрная ведьма поклонялась Тихе, богине удачи и несчастья. Она всегда была тёплой и доброй к Тихе, восхваляла её, веря, что однажды все признают способности Тихе величайшими.
Поэтому богиня была милостива и щедра к ведьме Ехидне. Даже если все шептались, что она зловеща, Тихе молча лелеяла Ехидну.
— Даже малейшей подсказки будет достаточно; пожалуйста, открой судьбу бога, который разделяет мою кровь.
— О глупый призрак моря, даже бог не смеет предсказывать судьбу, назначенную другому богу.
— Всё что угодно! Даже самую тонкую нить, прошу тебя…!
Глядя на свою старую подругу и сторонницу, скорчившуюся у её ног и умоляющую снова и снова, богиня почувствовала укол в сердце. После вздоха и некоторого размышления она прошептала тихим голосом, чтобы не услышали другие боги.
— …Тогда, ради нашей долгой дружбы, я расскажу тебе.
— Я вся внимание, слушаю пристально.
Голубое дыхание богини рассеялось в воздухе, и наконец с её губ полилась нить судьбы.
Рыжеволосая смертная расколет сердце моря надвое.
Рыжие волосы.
Рыжие волосы.
Рыжие волосы…
Слепая чёрная ведьма немедленно отправилась на поиски рыжеволосой смертной.
Той, кто разделит сердце моря.
Это было давнее желание ведьмы.
Ради падения того, которого она так страстно желала.
И наконец…
— О богиня мести, я приношу жизнь этой женщины в жертву; пожалуйста, позволь этому бедному пастуху отомстить своему врагу!
После долгих скитаний рыжеволосая женщина, отчаянно плача, попала в её руки.
