Обливаясь холодным потом, Ливия глубоко вздохнула и занесла золотой нож высоко над плечом.
— Отрезать хочешь?
— ……!
Она была уверена, что находится совсем одна, но этот внезапный голос прозвучал как гром среди ясного неба.
Судорожно прикусив губу, чтобы не завизжать от испуга, она резко подняла глаза на фигуру, заслонившую собой свет.
И замерла.
— Будет больно.
…Мрак.
«Что это еще за…?»
Ливия не верила собственным глазам, в упор разглядывая незнакомца.
Если у самой смерти есть облик, разве он не должен выглядеть именно так?
Длинные черные волосы ниспадали на плечи, а в странных глазах мерцало золото, словно присыпанное поверх ночного неба. Черный как смоль хитон обнажал одно плечо…
Мужчина был невероятно, потрясающе красив, но в нем было что то пугающее и странное.
Дело было не только в темно-кровавых разводах, небрежно размазанных по телу, которые контрастировали с его ленивым и равнодушным выражением лица.
Хотя он смотрел на Ливию с заметной скукой во взгляде, его глаза цепко и холодно просчитывали момент, чтобы разорвать её на куски. Он даже улыбался, словно надеясь усыпить её бдительность, но в его намерениях убить не было ни малейшего сомнения. Острая, смертоносная аура пробирала до костей.
— Ты не похожа ни на кого из тех, кого я видел раньше… Кто ты такая?
Мужчина задал именно тот вопрос, который Ливия собиралась задать ему самому.
Его темный взгляд скользнул с макушки вниз — по бледному лицу, хрупкому телу, едва прикрытому лохмотьями, и белым ногам.
Наконец, глаза остановились на её щиколотке, обвитой цепью. Ткань, которой Ливия пыталась её замаскировать, куда-то пропала без следа.
— Ты…
В одно мгновение его скучающий взгляд преобразился. Он стремительно сократил расстояние и мертвой хваткой вцепился в её ногу.
— Что ты делаешь?!
Её точеную лодыжку грубо развернули. Ливия забилась в панике, бледная от ужаса, но хватка незнакомца была чудовищно, нечеловечески сильной.
Чем сильнее она сопротивлялась, тем яростнее он сжимал пальцы.
— Мятежница… Ты — мятежница.
— …Чего?
— Эта цепь — клеймо того, кто посмел поднять руку на бога. Судя по тому, что она только на одной ноге, удар не был смертельным… Как занятно. И какому же богу ты навредила?
Клеймо того, кто навредил богу? Она и представить не могла, что цепь на её ноге имеет столь зловещее значение.
Как бы то ни было, выражение лица мужчины резко изменилось: он с неподдельным интересом разглядывал её щиколотку.
Нахмурив брови, он в упор уставился на Ливию, словно обнаружил редчайший артефакт.
В этот напряженный миг…
— Кажется, я нашел кое-что крайне занимательное…
Тихо прошептанные слова заставили её кровь застыть в жилах.
Ливия судорожно скосила глаза на золотой кинжал в своей руке, упираясь локтем в землю.
Кто бы он ни был, этот нож должен был ранить богов, и она собиралась пустить его в ход, если потребуется.
И тут всё перевернулось.
Мир качнулся, и её спина с размаху ударилась о камни.
— Ах-х!
Рана на плече приняла на себя весь удар, и острая, невыносимая боль пронзила тело.
Пока она, задохнувшись от агонии, свернулась калачиком, мужчина навалился сверху и, пока она судорожно ловила ртом воздух, мертвой хваткой вцепился ей в горло.
— А ты еще теплая.
— Да что ты…!
— Значит, всё еще жива.
Его слова озадачили Ливию. Жива? Тогда почему она оказалась в подземном царстве?
Внимательно всматриваясь в её дрожащие глаза, он свободной рукой мягко, почти ласково огладил её щеку, выглядя крайне довольным.
— Живая… поистине живая.
— Что за бред… Кх!
Когда Ливия попыталась вырваться из его жутких прикосновений, он обеими руками прижал её плечи к земле, намертво зафиксировав на месте.
— Погоди. Не дергайся. И лучше убери эту странную штуку. Без меня ты умрешь в любой момент.
Он бросил взгляд на золотой кинжал, который Ливия сжимала до побелевших костяков. Она с вызовом вперила в него взгляд и сжала пальцы еще крепче.
Уголки его губ изогнулись в усмешке — её упрямство его явно забавляло.
— Слушай сюда. Моя стрела проникла в твоё тело. Это ядовитый наконечник, и если ты не вытащишь его до того, как яд разойдется по венам, ты умрешь. Всего через несколько секунд.
Вздрогнув, Ливия перестала сопротивляться и в упор посмотрела на него.
Если исчезнувшая стрела действительно «проникла внутрь», как он утверждал, это вряд ли было ложью. Рана, бурлившая так, будто в неё залили яд, подтверждала его слова…
Скрепя сердце, Ливия опустила золотой нож.. По её воле клинок растаял, исчезнув в ране, а мужчина довольно ухмыльнулся, выглядя абсолютно удовлетворенным.
— По крайней мере, ума тебе хватает.
Не успела Ливия огрызнуться, как он с пугающей силой перевернул её на живот. Прежде чем она успела закричать, пальцы, холодные как воды Стикса, коснулись кровоточащей раны.
В месте, куда вонзилась стрела, всё заледенело, и в следующую секунду она почувствовала, как оттуда что-то силой вытягивают.
— Кх-х!
— Готово.
Она закусила губу до крови, но сдерживать стоны было выше человеческих сил. По щекам непроизвольно хлынули слезы.
— Ты неплохо держалась. Впечатляет.
Прозвучал жутковатый, издевательский смешок.
Тяжело дыша, Ливия лежала ничком, с ненавистью вгрызаясь зубами в землю.
В этот момент его рука, только что ковырявшаяся в её ране, бесцеремонно скользнула вниз по обнаженной спине.
— ……!
Что он вытворяет?!
Его ладонь беспрепятственно блуждала по напряженной коже, после чего он резким движением снова перевернул Ливию на спину.
Она попыталась прикрыться обрывками одежды, но спрятать всё было невозможно.
Его немигающий взгляд бесстыдно скользил по её испачканному землей телу. И когда Ливия свирепо уставилась на него заплаканными глазами, её словно током ударило.
«Эти глаза?..»
В черных, как безлунная ночь зрачках яростно полыхали золотые молнии.
Это была не аллегория — они выглядели именно так.
Она узнала этот взгляд.
Именно такие глаза были у Тритона — морского бога, который убил её.
Вся разница заключалась лишь в том, что вместо штормов и океанских волн в них бушевала первобытная тьма и электрические разряды.
«Неужели он тоже бог?»
Ливия вперила в него пристальный взгляд.
Он был как минимум на две головы выше неё, с мощным, сбитым торсом, но лицо при этом оставалось удивительно тонким, почти юношеским.
Его выражение лица порой казалось наивным, как у мальчишки, но хищный взгляд охотника, холодные руки, испачканные чужой кровью…
Всё в нем казалось фатально искаженным, чудовищно несочетаемым. Живое воплощение противоречия. Мужчина, в котором сошлось всё самое худшее.
Пока Ливия изучала его с ног до головы, он делал ровно то же самое. Только если она сверлила его взглядом, то он изучал её руками.
— Теплая.
Холодная ладонь, гладившая её щеку, опустилась на шею.
Поглаживая горло, мерно вздымающееся от тяжелого дыхания, он уткнулся носом в её затылок и жадно, глубоко втянул воздух.
— …От неё даже пахнет.
Пахнет? Чем это может пахнуть?
Ливия растерялась от его слов. Она понятия не имела, сколько дней провела в загробном мире. Не мылась черт знает сколько, валялась в пыли и грязи — откуда тут взяться какому-то запаху?
«Он точно психопат».
Ливия нахмурилась, но мужчина, зарывшийся носом в её шею, этого даже не заметил. Холодный кончик его носа, коснувшийся ключицы, заставил её тело покрыться мурашками.
Ливия попыталась взять себя в руки и дышать ровно.
Интуиция подсказывала: если она сейчас дернется и выведет его из себя, то испарится окончательно и бесповоротно.
«Как отсюда сбежать?»
Она боялась погибнуть от его руки, но перспектива снова попасться владыке подземного мира пугала ничуть не меньше. От ощущения безысходности, когда петля затягивалась всё туже, нечем было дышать.
Ей нужен был выход. Нужен план…
Пока она лихорадочно соображала, рука, беспрепятственно шарившая по её телу, скользнула к талии и змеей обвилась вокруг поясницы.
Не успела она испуганно выдохнуть, как объятия вокруг её тела стали удушающе-крепкими.
— Кхм!
— Ах, теплая… Какая же ты теплая…
Его руки стали грубыми, движения выдавали просыпающееся возбуждение.
Потеряв интерес к её шее, он скользнул губами ниже, к ключице, и внезапно, широко открыв рот, впился зубами в её белую кожу.
