Ливия Хорн, только что сверлившая Тритона яростным взглядом, тут же опустила свои глаза.
Боги были настолько странными и могущественными созданиями, что ей казалось, будто один лишь взгляд в их сторону способен вывернуть ее душу наизнанку.
Будь осторожна. Ни к чему хорошему демонстрация слабости или мыслей не приведет.
Ливия глубоко вздохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. По мере того как выравнивался ритм, она отчетливо чувствовала, как по всему телу мощными толчками пульсирует возвращенная жизнь.
Побывав на том свете и вернувшись назад, она осознала, насколько было безрассудно броситься на бога.
Какое бы великое оружие ни оказалось у нее в руках, человек не мог противостоять подобной силе.
Перед ней стоял не просто бог, а сам владыка морей — один из величайших столпов этого мира.
Она вдруг со всей ясностью поняла всю абсурдность своей затеи. Пытаться взлететь в небеса без крыльев…
«Что же делать? Как человеческая рука может навредить богу? Как?!»
Самым главным сейчас было удержаться рядом с ним и выжидать удобного момента. До того дня, когда она сможет вонзить золотой кинжал ему в сердце, пока не разорвет грудь морского владыки — во что бы то ни стало…
Ей нужно самой создать эту возможность…
В этот самый момент, когда она погрузилась в тяжелые раздумья, над ней прозвучал голос Тритона:
— Откуда ты знаешь Ехидну?
Ливия подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. Ее ярко-зеленые глаза упрямо сверкали. Тритон, сидевший нога на ногу и подпирающий рукой подбородок, чуть искривил губы в подобии улыбки. Настолько едва заметной, что, казалось, он и сам ее не осознавал.
В ту же секунду Ливия уловила едва заметную ниточку к разгадке вопроса, который мучил ее так долго.
Но прежде чем она успела углубиться в свои мысли, длинный, похожий на змею поток воды бесшумно обвился вокруг ее изящных рук и ног, мгновенно вздергивая ее в воздух.
— …!
Прежде чем Ливия успела сообразить, чем именно скованы ее конечности, ее стремительно притянуло к Тритону.
— Кх-х…!
Мягкие путы из воды сжали ее с непреклонной силой. Не успела она даже дернуться от охватившего ее унижения, как холодная чужая ладонь коснулась ее век.
— Зеленый — красивый цвет.
Она почувствовала, как пальцы очерчивают контур ее глаза сквозь крепко зажмуренные веки.
— Мне нравится этот в то же время мрачный, но яркий оттенок.
Рука, давившая на глазное яблоко с таким нажимом, будто он собирался вырвать его наружу, заставила ее покрыться мурашками. Казалось, в любой момент он может лишить ее зрения.
— У тебя на редкость красивые зеленые глаза…
Его шепот, полный скрытого подтекста, прошелся холодом по всему телу.
Безумный бог.
Ливия до крови закусила дрожащие губы и уставилась на него полными гнева глазами. Несмотря на это, расслабленная улыбка мужчины оставалась пугающе изящной и невозмутимой.
«…Ну, раз уж я однажды уже умерла, бояться потерять всего лишь глаз уже как-то глупо».
Его голос, звенящий праздным интересом, прозвучал неожиданно спокойно. Еще пару раз проведя холодными кончиками пальцев по ее глазнице, он резко опустил руку и перехватил ее за запястье.
— Откуда это у тебя?
Его острые ногти задели черную метку на ее коже. Ему ничего не стоило безжалостно разодрать старый рубец, но в последний момент он замер.
— Ты…
Тритон подтянул к себе ее тонкое предплечье, которое запросто умещалось в одной его ладони, и придирчиво осмотрел его.
Ее плоть, казавшаяся столь хрупкой, что она должна была ломаться от малейшего нажима, вела себя странно. Тритон недоверчиво хмыкнул, изучая кожу женщины.
— Ты что, искупалась в Стиксе?
Услышав это, Ливия тоже опустила взгляд на собственную руку, которую он держал. Ее казавшаяся мягкой кожа неожиданно сопротивлялась его ногтям, способным пробить что угодно. Кончики его пальцев давили на нее, отражая слабое свечение.
«Благословение богини Стикс…!»
Волна ликования пронеслась по ее телу. Легенды о том, что искупавшийся в водах Стикса обретает плоть прочнее стали, оказались правдой. На мгновение у нее мелькнула надежда: а вдруг теперь ее тело действительно способно бросить вызов богу?
— …Угх!
Тритон начал постепенно усиливать нажим пальцев. Его ногти, источавшие свет ярче ее кожи, начали безжалостно впиваться в хрупкое предплечье.
— Ах!
Живая плоть подалась, разрываясь, и капли алой крови побежали вниз по руке.
Что бы она ни обрела благодаря Стиксу, всё это оставалось лишь человеческой легендой. Против истинной мощи божества даже кожа, закаленная божественной силой, не имела никакого веса.
— Похвально, что ты умудрилась за такой короткий срок искупаться в Стиксе, но это бессмысленно.
Насмешливо бросил он, улыбаясь по мере того, как сжимал ее кровоточащую руку. Его мягкий, обманчиво ласковый голос разительно контрастировал с леденящим, абсолютно пустым взглядом, которым он сверлил ее.
— Говори, как тебе достался золотой нож.
Ливия Хорн, со стоном сдерживая боль, вперила в Тритона взгляд, затуманенный слезами. Скрипя зубами от адской муки, она проглотила крик и выдавила дрожащим голосом:
— …Я получила его.
Пусть ответ и прозвучал неохотно, в ее резких глазах плескалась едва сдерживаемая злость.
Тритон, столкнувшись с этим диким взглядом нос к носу, почувствовал, как в уголках его глаз едва заметно дрогнули мышцы.
Даже трепеща от страха, она не сдавалась, демонстрируя дух, далекий от обычного человеческого смирения.
«И это несмотря на то, что она уже один раз погибла от моей руки».
Вид этой хрупкой смертной, которая продолжает скалить зубы, забавлял его. У нее было больше мужества, чем у многих именитых полководцев.
«Но в конце концов она оставалась человеком. От своей природной слабости ей было не уйти».
Словно пытаясь подавить проснувшийся интерес, Тритон вонзил ногти в ее мягкую плоть еще глубже.
— …!
На глазах у Ливии от жгучей боли выступили слезы, застилая зеленый свет ее глаз.
Не в силах больше сдерживаться, капли соленых слез скатились по ее изящному подбородку, падая вниз — зрелище, способное вызвать жалость у кого угодно.
Но в нем не шевельнулось ни нотки сочувствия. Ему просто… почему-то стало трудно отвести от нее взгляд.
Уставившись в искаженные от боли зеленые глаза, Тритон повторил вопрос всё тем же фальшиво-мягким тоном:
— Как?
Горячая кровь, сочащаяся из раны, заструилась по холодным пальцам морского бога, капая с ее запястья.
— Как это произошло, м-м?…
Женщина, стиснувшая зубы до скрежета, чтобы не застонать в голос, наконец сорвалась на крик и отчаянно заколотила свободной рукой по запястью Тритона.
— Отпусти меня, отпусти… кх!
Наблюдая за ее сопротивлением, он лишь равнодушно качнул головой, слегка прибавив нажима:
— Сначала ответь.
Ее упрямо сжатые губы побелели от напряжения. Внимательно разглядывая ее потрескавшиеся от боли губы, он с любопытством протянул:
— О, неужели тебе нравится боль?
Ее налитые кровью глаза глянули на него так красноречиво, будто она кричала: «Не неси чушь!». Наконец, словно приняв окончательное решение, она выдохнула в лицо:
— Ведьма…!
Давление его пальцев мгновенно прекратилось. Под его пристальным взглядом Ливия выплюнула слова:
— Я заключила сделку с ведьмой.
— Сделку? И какого рода?
— …Обмен на месть.
Стоило прозвучать этому интригующему слову, как губы Тритона тронула усмешка. Он тихо повторил слова Ливии несколько раз:
— Понятно. Значит… если речь идет о мести Ехидны.
Он склонил голову, неотрывно глядя ей в глаза.
— …То ее цель… это я.
Его насмешливый взгляд недвусмысленно требовал продолжения. Смысл, скрытый за этим выражением, читался слишком легко.
…Ты? Против меня?
Осознав всю степень открытого издевательства, щеки женщины мгновенно залились краской гнева. Стиснув зубы до боли, она резко отвернула голову, избегая его взгляда.
Воздух наполнился ее тяжелым, сбитым дыханием. Было отчетливо слышно, как скрипят ее зубы.
Забавно было наблюдать, как ее задевает столь очевидная истина.
— Люди до безумия глупы. Ты серьезно думала, что сможешь убить меня какой-то жалкой золотой зубочисткой? Серьезно?
