1 - 37
После погружения в воды Стикса её кожа стала почти неуязвимой для любых повреждений, но раны, нанесённые себе, были исключением. Лезвие легко разрезало плоть, оставив глубокий багровый порез, из которого хлынула кровь.
Ливия использовала окровавленный клинок, чтобы колоть и уничтожать нападавших тварей. Длинное острое лезвие протыкало тела насекомых одно за другим.
В спешке Ливия вонзила клинок прямо в землю, начертав на камнях имя священного божества, чтобы создать импровизированный алтарь. После этого она с отчаянной мольбой прошептала имя богини:
— Богиня мудрости и войны, покровительница ремесел и дев, Афина, молю, даруй мне свою мудрость!
Афина была известна как защитница героев, столкнувшихся с испытаниями богов. Пусть испытание Ливии и не шло ни в какое сравнение с великими подвигами героев, она верила, что лишь эта богиня способна помочь ей в подобной ситуации.
К тому же существовала еще одна веская причина.
Афина также славилась как богиня, покаравшая Медузу — женщину со змеями вместо волос. По преданию, из того места, где погибла Горгона, на свет появился Хрисаор.
Хрисаор, истинный владелец золотого кинжала и отец Ехидны.
А значит, возможно — всего лишь возможно, — эта богиня мудрости услышит её зов.
Ливия опустилась на колени перед вонзенным в землю клинком, стойко ожидая ответа свыше. Насекомые, избежавшие пламени Муму, начали грызть её кожу. Их зубы оказались настолько острыми, что ранили даже тело, благословленное водами Стикса.
И все же Ливия ждала. Ждала и ждала. Сердце колотилось от тревоги, но внешне она сохраняла непоколебимость, не показывая и тени страха.
В этот момент одна из тварей проскользнула под юбку и впилась в бедро. Вздрогнув, Ливия сдавленно выдохнула, силясь вытерпеть жуткое ощущение, но боль становилась невыносимой. Когда паразит забрался ещё глубже между ног, Ливия крепко зажмурилась.
«Я больше не могу. Я не выдержу…»
В этот отчаянный момент копьё со свистом рухнуло сверху и вонзилось вертикально прямо перед ней.
С громким звоном по каменистому дну пронесся чистый, прохладный порыв ветра. В одно мгновение все пиявки, облепившие тело Ливии, были мгновенно сметены прочь. Удивленно распахнув глаза, она увидела оливковое древко, вибрирующее от божественного голоса.
— Дитя, идущее путем испытаний, какой помощи ты ищешь?
Холодный голос прозвучал прямо в сознании Ливии. Быстро склонив голову, она торопливо ответила:
— Великая и мудрая богиня, молю, укажи этой ничтожной путь к преодолению испытания.
Пиявки были бесконечны. Чтобы выбраться отсюда, ей требовалось взобраться наверх.
«Используй копьё, которое я даровала тебе», — без колебаний наставила богиня.
Ливия склонила голову еще ниже, выражая глубокую благодарность.
Однако, даже дав ответ, богиня не исчезла. На мгновение воцарилась тишина, но Ливия чувствовала её присутствие. Спустя пару ударов сердца богиня заговорила вновь:
— Конец мести — это в конечном счёте разрушение. Мудрое дитя, неужели ты намерена идти по этому пути, зная исход?
Богиня мудрости, казалось, уже знала о её жажде возмездия. В отличие от легкомысленного лесного бога, аура Афины подавляла своей мощью. После короткого колебания Ливия ответила осторожным голосом:
— Я уже сделала первый шаг. Пути назад нет, поэтому я хочу пройти его до конца.
— В твоих словах есть правда. Нити судьбы уже сплетены, и мойры запустили колесо… Что ж, дитя, какую мудрость ты ищешь у меня на этом пути?
Доброжелательный тон богини подтолкнул Ливию к быстрым размышлениям.
Богиня Немезида обмолвилась, что даже среди бессмертных никто не желает открыто бросать вызов владыке морей. Насколько знала Ливия, богиня мудрости была куда старше морского бога, но вряд ли Афина захочет конфликтовать с Тритоном ради простой смертной.
Поэтому Ливия могла попросить у неё лишь об одном.
— Пожалуйста, даруй мне свой мудрый совет. Ведьма Ехидна захватила в заложники душу моего брата. Что мне сделать, чтобы спасти его? И еще… есть ли способ избежать условий её договора?
Если Ехидна действительно вела свой род от потомков Медузы, Афина вряд ли испытывала к ней теплые чувства. К тому же все знали о гордом и непреклонном нраве богини.
— Ехидна, Ехидна… ты умна раз решила упомянуть это имя передо мной.
Услышав слова богини, Ливия глубоко поклонилась, показывая, что не имеёт злых умыслов. Поразмыслив мгновение, Афина выдала совершенно неожиданный ответ:
— Умри от руки Тритона и попади в подземный мир. Там тебя кое-кто ждет. Он поможет тебе отыскать брата.
«Кто-то ждёт меня в подземном мире? Кто бы это мог быть?»
«Неужели тот седой старик из подземного мира?»
«Но он состоял в сговоре с Ехидной, так что помощи от него ждать не стоило. Тогда кто же?»
Внезапно Ливия вспомнила мужчину, окруженного мраком и прекрасного, как ночное небо — того самого, что пронзил её плечо гигантским луком. Как же его звали?
«Загрей».
Стоило имени всплыть в памяти, как шрам за правым плечом слегка затеплился. Кто он? Простой младший бог смерти? Вряд ли, учитывая то, с каким почтением к нему относились слуги Персефоны.
— Что касается договора с Ехидной, у меня мало сведений, чтобы дать точный ответ. Но…
Голос богини на секунду умолк, и в воздухе вспыхнули светящиеся буквы, сложившиеся в древнеё слово, обозначавшее глиняный сосуд — «гидрия».
— Запомни этот символ. И когда появится черная змея, заключи её внутрь этого знака. Он защитит тебя от её чар.
Пока Ливия старательно выжигала в памяти начертанный богиней знак, кожаный мешочек с пеплом на алтаре рассыпался прахом. Одновременно с этим начал затихать и голос богини:
— Но помни, дитя: даже если договор с Ехидной расторгнется, твоя судьба уже приведена в движение…
Шёпот, ласкавший слух подобно легкому ветру, растворился в пространстве. Вслед за ним испарилась и защитная аура Афины.
Шурх-шурх-шурх…
Звук приближающейся армии насекомых вернулся. Ливия крепко перехватила оливковое копьё, оставленное богиней, и решительно устремила взгляд на скользкую стену.
Пришло время выбираться.
***
Среди целой горы мертвых тел Тритон внезапно пришёл в себя.
«Сколько же времени прошло?»
Он смахнул с трезубца остатки раздавленных панцирей и поднял голову кверху. Сквозь колышущиеся волнами светящиеся водоросли и медуз с огромной высоты едва пробивались лучи солнца.
Шёл уже третий день с того самого момента.
Он не привык отсчитывать время подобным образом, и это казалось странным. Сам факт того, что на уничтожение этих паразитов ушло целых трое суток, почему-то забавлял его.
Окинув холодным взглядом чёрную расщелину, Тритон отдал приказ Актиусу, успокаивавшему круживших неподалеку гигантских акул:
— Мы полностью зачистили тех, кто пытался сбежать. По крайней мере, на какое-то время здесь будет тихо.
Упоминание о «каком-то времени» заставило морского владыку слегка нахмуриться. В его тускло сиявших глазах мелькнуло раздражение, но изменить ситуацию он сейчас не мог.
Взмахнув рукой с трезубцем, он заставил оружие раствориться в воде. В ту же секунду его взгляд вновь устремился вверх.
