Грозный пес с тремя головами, всё ещё такой маленький, будто совсем щенок — это был Цербер.
Малыш Цербер был весь в крови. Одна из его трех голов уже безжизненно повисла, будучи полностью размозженной, да и две остальные выглядели так, будто от них мало что осталось.
Однако сильнее пугающего вида зверя Ливию шокировало другое: она мгновенно узнала мордашку этого маленького монстра, который со всей яростью вгрызался недоразвитыми зубками в бедро и предплечье Загрея.
Это существо, этот маленький монстр…
— …Муму?
Это же её родная душа.
Тявк! Скулёж! Тяв-тяв!
Мужчина одной рукой оттащил молодого Цербера от своего бедра и швырнул на землю. Сделал он это настолько грубо, что бедный Муму тут же закорчился от боли, испуганно повизгивая.
В этот момент перед глазами Ливии вспыхнули искры. Мысль о том, что она может потерять Муму снова, прямо здесь и сейчас, свела её с ума.
С силой, о существовании которой она не подозревала, Ливия толкнула мужчину и прижала Муму к груди, в свои объятия. А затем резко крикнула приближающемуся богу:
— Не смей его убивать! Убьешь его — я убью тебя!
— …Убьешь меня? Ты? Каким образом? У тебя есть план?
С интересом переспросил мужчина, наклонив голову. В его глазах искрилось любопытство, но в голосе не было ни капли насмешки или издевки.
План? Зная она такой способ, она бы в первую очередь прикончила бога моря. Конечно, понятия она не имела, как это сделать, но выбора не было — ради защиты Муму пришлось блефовать.
Даже ослепленная жаждой мести настолько, что она добровольно шагнула в загробный мир, она прекрасно понимала, насколько ничтожна и жалка по сравнению с этими созданиями.
И всё же… бывают моменты, когда отступать нельзя.
Пусть даже её душа исчезнет, как предупреждал этот псих, Ливия чувствовала, что должна стоять на своем.
Скулеж… Тихий плач.
Потому что она обязана защитить свою семью — пса, который отдал за неё жизнь.
Она почувствовала, как шершавый язык касается её запястья. В подземном царстве всё было ледяным, но язык Муму оставался живым и теплым.
С глазами, полными слез, Ливия посмотрела на питомца. Его зубки стали острее, некогда мягкая шерстка жестче, но в том, что это её Муму, не было никаких сомнений.
То самое крошечное создание, что всегда встречало её с такой нежностью.
Верный пес, оберегавший её до самого конца, её вечный щенок.
— …Так это ты всё это время лаял, да?
Ливия посмотрела на щенка с горькой, нежной улыбкой. Шепча утешения дрожащим голосом, она прижимала раненого пса всё ближе, ласково поглаживая по спине.
Куда важнее того, почему он так пострадал и как здесь оказался, было то, что она готова отдать собственную жизнь за Муму, который погиб, защищая её.
Только это имело значение.
Исполненная решимости, Ливия прижала щенка к себе и свирепо уставилась на мужчину.
Но странное дело: мужчина, который секунду назад казался готовым разорвать их обоих на куски, теперь просто стоял и молча наблюдал. С любопытством склонив голову, он смотрел, как она обнимает Муму, словно находя эту сцену невероятно занятной…
Понаблюдав еще немного, он неожиданно произнес:
— Я не умираю.
— Чего?
— Смерть не властна надо мной. Так было с самого моего рождения.
Бормоча себе под нос, он приблизился к Ливии и Муму, опускаясь на колени, чтобы заглянуть ей в глаза.
А затем, с видом человека, который точно знает, чего добивается, выдал странную фразу:
— Так что придумай другую угрозу.
Что же ему нужно? Казалось, этот мужчина отчаянно чего-то добивается.
Лихорадочно соображая и пытаясь найти хоть какой-то выход из ловушки, Ливия перебирала в памяти всё, что он говорил:
«Теплая».
«Хочу и дальше трогать».
«Есть запах».
«Если будешь вести себя тихо, я не убью тебя».
Всплыли в памяти его недавние слова. И сейчас его взгляд был прикован к Муму, свернувшемуся у неё на коленях.
«Неужели…?»
Возможно, она ошибалась, но пытаться стоило. Лучше рискнуть, чем сидеть сложа руки и бессмысленно погибнуть.
Облизнув пересохшие губы, Ливия как можно мягче произнесла:
— Хочешь… обняться?
Безэмоциональные глаза мужчины слегка дрогнули. Он крепко закусил губу, будто пытаясь подавить внезапный порыв чувств.
Пристально изучая его реакцию, Ливия продолжила нежным, вкрадчивым голосом:
— Хочешь, я обниму тебя так же крепко и тепло, как этого щенка на моих руках?
Грудь мужчины, до этого мерно вздымавшаяся, резко расширилась от глубокого вдоха. Уловив этот момент, Ливия бросила финальную приманку:
— Ты говорил, что тебе нравится мое тепло. Если ты не тронешь Муму, я обниму тебя. Столько, сколько захочешь.
Неужели это всё, чего он добивался? Неужели всё решалось так просто? Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но Ливия решила положиться на интуицию. В конце концов, с Тритоном это сработало.
Затаив дыхание, она ждала ответа. Наконец, он медленно кивнул:
— Ладно. Идет.
Облегчение накатило волной, и Ливия прикусила губу, чтобы не выдохнуть слишком громко.
— …Ты же обещаешь не причинять ему вреда?
На всякий случай переспросила она, и мужчина послушно кивнул снова, мгновенно превратившись в послушного «пёсика».
Тяв…
Молодой Цербер потерся макушкой о ногу Ливии, тревожно заглядывая ей в глаза.
Успокаивающе погладив щенка по голове, Ливия аккуратно опустила его на землю рядом с собой.
Затем она повернулась к растерянно стоявшему мужчине, расставила руки в стороны и мягко спросила:
— Кстати, как тебя зовут?
— ……!
— …Если не хочешь говорить, я не настаиваю.
Не дожидаясь ответа, Ливия шагнула к нему и крепко обняла замершего бога, который еще минуту назад хотел разорвать ее.
Это выглядело почти смешно: тот, кто только что собирался наброситься на неё хищником, теперь стоял вытянувшись в струнку, не смея шевельнуться в её объятиях.
Впрочем, отвлекаться на глупые мысли было нельзя. Сейчас не время для нежностей. Ливия просто держала его, щедро делясь своим теплом.
Она чувствовала, как его грудная клетка тяжело и часто ходит ходуном, а дыхание сбилось, будто он пытался усмирить бурю внутри.
Спустя мгновение раздался тихий, глухой голос:
— Загрей.
— …Что?
— …Загрей.
Повторив имя про себя, она наконец сообразила, как его зовут.
Загрей.
…Что это за бог такой? Никогда о нем не слышала.
Сколько бы она ни копалась в памяти, имя этого божества не вызывало никаких ассоциаций. Впрочем, пантеон был настолько огромен, что знать их всех просто физически невозможно.
— А тебя как зовут?
— Я Ливия. Ливия Хорн.
— Ливия Хорн… Ливия, Хорн.
Повторяя её имя на разные лады, будто пытаясь навсегда выгравировать его в памяти, Загрей вдруг резко дернулся. Его лицо окаменело, а взгляд дико и яростно метнулся куда-то в сторону чащи.
Плотная черная дымка, источавшая кошмарную силу, мгновенно окутала Ливию со всех сторон, скрывая её от посторонних глаз. А Муму тут же вскочил на лапы и оскалил зубы в сторону темного леса.
— Что… что происходит?
Ничего не чувствующая Ливия проследила за их взглядом и увидела двух демонов (младших божеств) в черных капюшонах, стремительно приближавшихся к ним.
Загрей шагнул вперед, закрывая Ливию собой, и процедил сквозь зубы:
— Какая наглость — заявляться в мои угодья без разрешения. Жить надоело? Хотите стать моей добычей?
Демоны на секунду замялись при виде Загрея, но тут же заговорили снова, словно не имея права отступить:
— Наш господин приказал во что бы то ни стало найти и привести эту женщину.
— Эта женщина — моя добыча. Я сам доложу обо всем царю, так что проваливайте.
После слов Загрея в лесу повисла тяжелая тишина. Демоны явно заколебались, хотя на их безглазых серых лицах невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции.
Наконец, один из них произнес куда более твердо:
— Это невозможно. Женщина не принадлежит подземному миру. Она нарушает установленный порядок.
Кто-то, кто не принадлежит подземному миру…
Услышав это, Ливия вспомнила то, о чем говорил Загрей.
«Ты ведь еще не умерла».
…Неужели он был прав? Я и правда жива?
Но еще сильнее её поразило то, что произошло в следующее мгновение. Загрей резко повернулся к ней со словами:
— Если так, у меня нет выбора. Придется сделать её частью подземного мира.
Мрачно пробормотав это, он поднес собственную руку к лицу и с хрустом впился зубами в ладонь.
Хрусь!
Он укусил себя с такой безумной силой, что едва не отхватил половину пальца, но даже глазом не моргнул. Густая темно-красная кровь хлынула из раны, заструилась по пальцам и закапала на землю.
От увиденного Ливия едва не лишилась чувств: он грубо схватил её за подбородок, силой пытаясь заставить проглотить его кровь.
— Ты что делаешь… Кхм!
В ужасе сжав зубы и отпрянув назад, она изо всех сил сопротивлялась, но его хватка оказалась железной. Демоны, испуганные не меньше Ливии, бросились вперед, пытаясь оттащить Загрея.
— Остановись, Загрей! Царица лично разыскивает её!
Неукротимая сила мужчины словно наткнулась на невидимую стену. Его рука дрогнула в воздухе, а капли его крови упали на подбородок Ливии, стекая к самому горлу. Демоны облегченно выдохнули, а лицо Загрея исказилось от дикой, кипящей злости.
Приказ царицы…
Даже Загрей не смел его ослушаться. Пальцы, сжимавшие подбородок Ливии так сильно, что на коже остались красные следы, медленно разжались. На его побледневшем лице застыла гремучая смесь детской обиды и ярости хищника, у которого нагло отобрали добычу.
Почувствовав, что его воля ослабла, демоны поспешно схватили Ливию за руки. Медлить было нельзя — настроение Загрея могло перемениться в любую секунду.
— Уходим! Времени нет!
— Ах…!
Пока её утаскивали прочь, Ливия почувствовала на затылке тяжелый, леденящий взгляд и невольно обернулась.
Загрей…
Загадочный бог смерти молча смотрел ей вслед. Когда их глаза встретились, он одарил её неожиданно спокойным взглядом, а затем уголки его губ медленно растянулись в улыбку.
«Еще увидимся, Ливия».
Его окровавленная рука легко взмахнула в воздухе на прощание. Вид мужчины, который с сияющей, счастливой улыбкой нашептывал обещания о новой встрече, истекая при этом собственной кровью, был не просто пугающим — он был чудовищным.
Меньше всего на свете ей хотелось бы встретиться с ним снова.
