После того как Тритон, этот коварный морской бог, удалился, Ливия мгновенно потеряла сознание. Когда она снова открыла глаза, то обнаружила себя в совершенно новом месте.
Это место напоминало заброшенный замок забытой династии — величественный, но превратившийся в руины, скрытый внутри массивного каменного здания.
Удушающая влажность, которую она чувствовала при каждом вздохе, исчезла. Неужели она каким то образом выбралась из воды, сама того не осознавая? Или, может быть, всё это ей просто снится? Она позволила себе крошечную искру надежды, но в глубине души прекрасно понимала — это не так.
Во-первых, рана на запястье никуда не делась, а во-вторых, мучительный голод и жажда ощущались слишком реально, чтобы списать их на сон. Ливия, ошеломленная на мгновение, быстро сообразила: перед ней то самое «первое испытание», о котором говорил бог. Раз так, ей придется через него пройти.
Собрав последние силы в дрожащих ногах, она поднялась.
Замок, затянутый паутиной, казался мрачным и зловещим. Вокруг не было ни единого звука живого существа. Что ей предстояло сделать в этом мрачном замке? Неужели сейчас вылезет какой-нибудь легендарный монстр?
Сжавшись от напряжения, Ливия заставила себя сделать шаг вперед.
«Черт побери.»
Её истощенное тело казалось тяжелым, как свинец, во рту пересохло, оставив горький, кислый привкус, а потрескавшиеся губы кровоточили. Её охватило горькое осознание.
Сможет ли она вообще сразиться с каким-нибудь чудовищем в таком состоянии? Даже зная, что поступает безрассудно, она не могла не беспокоиться. Но разве у неё был выбор? Испытание уже началось, и сдаваться без боя она не собиралась.
Доведенная до крайности голодом голова кружилась. Стоило ей сделать еще пару шагов, как до носа донесся аппетитный, манящий запах сливочного масла. Ливия резко остановилась и испуганно огляделась в поисках источника запаха. Откуда он исходил?
Почти теряя рассудок, она бросилась на запах.
Хлоп!
Не в этой комнате. Тогда в той? Она была готова запихнуть в пересохшее горло что угодно. Все её мысли были заняты необходимостью что-нибудь съесть. И как луч надежды, вдалеке мелькнул свет.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»
Когда Ливия, хромая направилась к источнику света, её лицо озарилось радостью.
— ……!
Огромная кухня с десятком соединенных между собой очагов ждала её.
На каждом очаге что то варилось или жарилось, а длинный обеденный стол перед ними ломился от изысканных яств. Насыщенный аромат еды буквально сбивал с ног. Как только она собралась протянуть руку, чтобы схватить хоть что-нибудь, Ливия внезапно замерла на месте. Её пальцы задрожали над соблазнительным куском мяса. Она крепко зажмурилась и глубоко вздохнула.
«…Это может быть ловушкой.»
Слишком уж роскошный пир ждал её здесь, будто нарочно поджидая гостью. Любому здравомыслящему человеку это показалось бы подозрительным.
«Держи себя в руках, Ливия. Нужно успокоиться.»
Она решила подождать. Ливия не знала что может произойти, но что то могло случится в любой момент. Сколько времени прошло вот так? Настал момент, когда Ливия больше просто не могла сдерживаться. Магия это или нет, но еда на плите продолжала готовиться, не сгорая и не пережариваясь, а блюда на столе оставались горячими.
Более того, пряный аромат, сводивший её с ума, продолжал висеть в воздухе. Во рту скопилась слюна, грозя вот-вот стечь по подбородку, словно у голодной собаки.
Сглотнув слюну, она жадно уставилась на плетенку с хлебом. Золотистая корочка наверняка хрустнет, выпуская наружу облачко теплого пара, если её надломить.
«…Ладно, только один кусочек.»
«На всякий случай. Вдруг это опасно? Так, чтобы не привлекать лишнего внимания, ровно один кусочек…»
Дрожащими пальцами Ливия взяла кусок хлеба. И в ту самую секунду, когда она поднесла его к губам —
Шлеп.
Что-то упало ей на тыльную сторону ладони. Вздрогнув, Ливия опустила глаза — и её лицо мгновенно побелело.
— …У-уф, а-а-а!!!
Десятки жирных опарышей и букашек зашевелились, расползаясь по её руке. Аппетитный запах в одно мгновение сменился тошнотворным смрадом гниения, а мягкий хлеб оказался кишащим червями комком плесени. Ливия отпрянула назад, с отвращением отшвыривая кишащий насекомыми хлеб на пол.
Она испуганно подняла голову, глядя на еду на столе. К счастью, остальная пища выглядела прежней.
«Что это? Что здесь происходит?»
Скривившись от омерзения, Ливия на всякий случай протянула руку к другому блюду.
— ……
Но стоило ей коснуться его, как угощение прямо на глазах рассыпалось кучкой гнилого мусора, заполняя комнату удушливым смрадом. Вид ползающих по пальцам личинок вызвал у неё тошноту. В тот же миг из темных углов повылазили крысы, облепив выброшенные объедки. Звук чавканья и возни грызунов заставил её покрыться мурашками.
— Угх!
Желудок свело судорогой, но поскольку внутри ничего не было, её мучили лишь сухие, болезненные позывы к рвоте, от которых глаза налились кровью. Схватившись за живот и задыхаясь от отчаяния, она услышала эхом разнесшийся вокруг голос:
— Ешь.
«…Совсем рехнулся. Сам это ешь.»
С налитыми кровью глазами она яростно замотала головой и зажала уши руками. Но голос, грыз не столько уши, сколько саму душу. Он звучал все громче и настойчивее в её голове.
— Ешь.
— Ешь.
— Ешь.
«Заткнись. Заткнись!»
Подавляя поток рвущихся наружу проклятий, Ливия топнула ногой и злобно уставилась в пустоту. Её настоящее «первое испытание» началось.
***
Вжух!
Вслед за мощными порывами западного ветра взметнулась белоснежная волна.
Мгновение спустя она превратилась в великолепного крылатого скакуна, на котором восседал Тритон. Его серебристо-голубые волосы развевались на ветру, пока он мчался по водной глади.
Несколько молодых морских нимф, тайком подглядывавших за ним, густо покраснели и захихикали. Его изящная, но мощная фигура, безупречные черты лица, отражающие одновременно лунный и солнечный свет, и мускулистое тело, блестящее от брызг, могли бы поспорить с красотой любого бога.
И хотя для кого-то этот вид казался ослепительным, его бедному слуге, еле поспевавшему за господином, он казался чистым демоном скорости.
— Ты по-прежнему слишком медлителен, Актиус!
Актиус, уступавший в скорости на море лишь морским ветрам, до боли скрипел зубами от досады. Конечно, самый быстрый находился прямо перед ним.
— Ты просто невероятно быстрый, Тритон!
— И ты называешь себя слугой, охраняющим господина, когда способен лишь болтаться у меня в хвосте? Если ты не обгонишь меня хотя бы раз, я сдам твое убежище Сионе.
При упоминании этого имени Актиус содрогнулся всем телом.
Сиона! Та самая невеста, которую богиня судьбы насильно навязала ему в пару.
Родившись в штормовую ночь в расселине скал, она стала ревностной жрицей богини Афины, без страха охотясь на диких кабанов со своим могучим луком!
Все в округе знали, что Актиус прячется на самом дне морской впадины исключительно ради того, чтобы не попадаться на глаза своей суженой.
— Чем сильнее ты убегаешь, тем сильнее мне хочется поохотиться на тебя, Актиус.
Актиус поежился, вспомнив её слова, брошенные с обворожительной улыбкой на пиру у Афины. Он никогда этого не хотел, но в один прекрасный день ему суждено стать её мужем. О небеса, у них ведь даже появятся дети! Сама мысль о том, что Сион будет носить под сердцем его ребенка, наводила на него ужас, но избежать этого было невозможно.
Такова судьба. Даже если пытаешься сбежать, от неё не укроешься. Всё течет так, как должно!
И все же…
— Ты даровал человеку испытание?
Его повелитель обладал этой властью.
Сейчас Тритон лениво полулежал, прислонившись к стене полуразрушенного древнего храма, и неторопливо кивнул. Актиус, ухаживавший за небесными скакунами, был потрясен.
— Кому? Ты ведь не хочешь сказать, что той смертной девчонке?
Не отвечая, Тритон сорвал с обветшалого алтаря гроздь винограда и диких ягод.
Ягоды, слегка помятые от слишком крепкого сжатия, выглядели не свежими, но Тритон безо всяких сомнений отправил их в рот. Сладкий сок и приятный аромат наполнили рот. Не спеша пережевывая, он задумчиво уставился куда-то за горизонт.
Только одного Актиуса снедало беспокойство от столь расслабленного вида хозяина.
— Тритон!
В конце концов, что такое испытание? Это величайшая власть, способная повлиять на чью-то судьбу.
Судьба была самой могущественной силой против «хаоса», и вмешиваться в неё с помощью божественной мощи равносильно тому, чтобы ломать фундаментальные законы причины и следствия.
По сути, даже судьба самого «бога», даровавшего испытание, могла пошатнуться от такого отклика. Актиус искренне недоумевал. Зачем? Зачем тратить столь колоссальную энергию на какую-то безродную смертную с суши?
— Угомонись. Взгляни туда, Актиус.
Но прежде чем слуга успел потребовать объяснений, Тритон лениво указал пальцем в сторону горизонта. В этот момент на горизонте показались два корабля.
