1 - 35
Бум-бум-бум…
Где-то гулко раздавались мерные удары. Поскольку барабанов поблизости не было, это был, без сомнения, стук собственного сердца Ливии, разросшийся до громовых раскатов.
Девушка застыла у входа в деревню, молча смотря на место, в котором выросла.
Это было небольшое сельское поселение, всего пара сотен жителей. Не сказать чтобы богатое, но и нужды никто особо не испытывал, так что прежде жизнь здесь текла относительно мирно.
Однако там, где собираются люди, сплетни неизбежны, а эта деревушка всегда славилась грязными языками.
Майя прекрасно знала, какой разрушительной силой обладают подобные слухи, ведь она сама вечно крутилась в их эпицентре.
«Кто-то вчера ночью проскользнул в дом к Майе…»
«У деревенского старосты с Майей явно тайная связь…»
«К её порогу вечно кто-то шастает под покровом темноты…»
И словно подтверждая пересуды, Майя всегда умудрялась забирать себе львиную долю деревенских благ, жить припеваючи и палец о палец не ударяя.
Однако она считала что этого недостаточно. На самом деле, самой первой целью Майи в свое время был отец Ливии, Ругис.
Но Ругис, который даже после смерти жены не посмотрел ни на одну другую женщину, с отвращением оттолкнул её. После этого Федум, сын Майи, переключил свое внимание на саму Ливию.
В их доме всегда водилось больше всего овец, Ясон славился как искусный плотник и рыбак, а Лете умел управляться по хозяйству и вкусно готовить. Их семья ни в чем не нуждалась.
Возможно, это было лишь предположением, но со стороны казалось, будто их целенаправленно травили, чтобы отнять то, что принадлежало им по праву.
Сельчане ничем не отличались от Майи.
Они разделили между собой её овец, набили закрома Майи, а Федум теперь промышляет на лодке Ясона.
Стоя перед темной тенью спящей деревни, в глазах Ливии вспыхнул сумасшедший огонь.
Бум-бум-бум
Сердце колотилось как безумное. Замерев перед амбаром Майи, Ливия крепко сжала в кулаке пепел, дарованный Немезидой.
Быть может, сегодня её мести придет конец. Эта мысль казалась одновременно пугающе пустой и освобождающей.
А что тогда станет с договором ведьмы?
Если цель исчезнет, соглашение может аннулироваться, но разве Ехидна отпустит её так просто?
И если контракт рухнет… что будет с её пари с Тритоном? Неужели всё закончится? Отпустит ли он её? Или он станет преследовать её?
«…Впрочем, неважно.»
Если ведьма пожелает, Ливия готова отдать ей свою жизнь. Она может продолжить оставаться марионеткой, совершая бессмысленные выпады, или снова терпеть испытания Тритона. Она даже согласна на гибель.
«Пусть так.»
С глазами, полными безумия, Ливия сжала прах богини возмездия и без колебаний метнула его в сторону дома Майи.
— ……!
Что-то угольно-черноё стремительно взметнулось из темноты и перехватило летящий мешочек. Вздрогнув, Ливия пригляделась, перед ней стояла черная змея, удерживающая в пасти дар Немезиды.
Леденящий взгляд змеи впился в её лицо. Стоило ей почуять неладное, как фигура рептилии рассыпалась клубами дыма.
— Мы не позволим тебе вот так просто разрушить наш контракт.
Ехидна…!
Черная ведьма сжимала в пальцах перехваченный мешочек Немезиды, свирепо глядя на девушку. Откуда она узнала? Зачем явилась сюда?
Пока Ливия настороженно пятилась, Ехидна усмехнулась и демонстративно всыпала пепел богини себе в рот, проглатывая его.
— Что ты творишь…?!
Инстинктивно шагнув вперед, Ливия замерла: было слишком поздно. В тот же миг один из пальцев Ехидны с сухим треском отломился и упал на землю, на глазах рассыпаясь пеплом и улетая в ночной воздух.
— Немезида… Ты так долго делала вид, что не слышишь моих молитв, и в то же время оказалась столь щедра к этой смертной девчонке.
Жуткий взгляд ведьмы вновь сфокусировался на Ливии. В её зрачках плясали черные искры пламени.
— Кто спас тебя, когда ты тонула в пучине? Я. Кто дал тебе шанс на месть после всего? Снова я. А значит, твоя жизнь принадлежит мне. Я вытащила тебя со дна и вдохнула силы. И ты решила предать меня?
— Можешь забрать мою жизнь, если хочешь! Если пожелаешь, я буду идти до конца в твоей мести. Только не мешай моей! Прошу…!
— Глупышка! Разве может слабая человеческая воля погаснуть после достижения одной лишь цели? Это бессмысленно, как свеча, лишенная фитиля. Чти контракт. Иначе…
Ехидна взмахнула рукой, собирая в воздухе серый дым, из которого материализовалось пламя с пугающим белым свечением.
— Коснись его.
Одолеваемая липким страхом, Ливия против воли протянула руку. Её дрожащие пальцы коснулись белого сияния.
В ту же секунду лицо девушки исказилось от боли.
— Лете…?!
Душа Лете оказалась заперта в темной пещере. Независимо от того, перешел ли он реку забвения, его некогда яркие глаза потускнели, но это был он — её младший брат.
Мальчик, одиноко сидящий во мраке, несомненно, был Лете.
— Лете!
— Я едва вырвала его из загробного мира. Специально для тебя.
Сладким, вкрадчивым голосом прошептала ведьма, приподнимая подбородок Ливии. Слёзы застилали глаза девушки, но в них полыхал безумный огонь. Именно такой взгляд Ехидны и требовался — пропитанный безумием, злобой, упрямством и стальной решимостью.
— Действуй строго по контракту, смертная. Ты жаждешь своей мести, а я — своей.
Хриплый голос Ехидны пронесся по ушам, сотрясая разум и душу. Только теперь Ливия до конца осознала, с какими силами связала себя.
«Ведьма», готовая пойти на всё ради возмездия. Существо, чья обида, должно быть, уходила корнями в такую глубокую тьму, о которой Ливии оставалось лишь догадываться.
Прикосновение ведьмы исчезло, растворившись в воздухе.
В мгновение ока Ехидна растаяла, оставив Ливию одну посреди ночи, и она наконец позволила себе сорваться на крик, который сдерживала так долго.
— А-а-а!
Напуганная криком Майя выскочила за порог своего дома и увидела фигуру с рыжими волосами, исчезающую в темноте. Ноги подкосились, и она рухнула на землю от ужаса.
— Л-Ливия Хорн?!
Она прекрасно помнила слухи о том, как Ливия бросилась со скалы — с высоты, с которой никто бы не выжил. Неужели это был призрак? Или ей мерещится?
Стуча зубами от страха, Майя влетела обратно в дом, наглухо заперла дверь и задернула плотные занавески, но колотящееся сердце никак не хотело успокаиваться.
Зловещее предчувствие не отпускало до самого рассвета.
***
«…Конечно, месть не могла закончиться так просто».
Сидя на той самой скале, с которой когда-то сорвалась, Ливия отрешенно смотрела на бескрайнее море.
Наступило время, когда тусклый свет рассвета начал окутывать темные воды. Ливия внезапно почувствовала глухое одиночество, и в памяти совершенно случайно всплыли слова Персефоны:
— Если захочешь увидеть этого пса, я могу оставить метку. Зови его, когда пожелаешь. Когда заскучаешь или когда понадобится помощь.
Ливия нежно коснулась гранатового клейма на внутренней стороне запястья. Сможет ли она действительно снова его увидеть? Она верила богам, но на душе всё равно было тревожно. Сделав короткий, глубокий вдох, Ливия тихо позвала:
— Муму.
Словно откликаясь на зов, гранатовый знак вспыхнул багрянцем, и в клубах густого серого дыма материализовалось нечто массивное.
— …Муму?
Произнеся имя пса дрожащим голосом, она услышала громкий, раскатистый лай, пробивающийся сквозь рассеивающуюся дымку.
Перед её взглядом возник крупный трехглавый пес, который стремглав бросился прямо к ней.
— Муму! Ты и правда пришел!
