Даже не слыша причины, ей уже захотелось броситься бежать. Ей даже не хотелось слушать то, что собиралась сказать Авдика.
Однако свирепый взгляд нимфы был настолько пронзительным, что признаться в нежелании слушать было уже поздно.
Колеблясь, Ливия с самым неохотным видом протянула палец.
— Ладно. И в чем же дело?
— Ой. Какая ты теплая!
Внезапно Авдика схватила палец Ливии, за который та держалась, и удивленно уставилась на нее.
— Что?
— Я о температуре твоего тела. Все наземные люди такие горячие?
У Ливии с самого детства была слегка повышенная температура, но до того, чтобы казаться «обжигающей», дело никогда не доходило.
Однако рука морской нимфы была настолько прохладной, что почти леденила кожу, из-за чего рука Ливии на контрасте казалась неестественно тёплой.
Похоже, очарованная этим открытием, Авдика еще пару раз сжала ладонь Ливии, прежде чем наконец поделиться обещанной информацией.
— Чтобы собрать лунный свет, нужно подняться туда, где на поверхности проходит пир. Там будет много богов, понимаешь? А боги, как ты знаешь, существа по своей природе жестокие и капризные. Некоторые из них просто помешаны на всем красивом… Вот почему все так неохотно приближаются к ним. Быть рядом с ними никогда не заканчивается ничем хорошим.
Слова Авдики зажгли слабый огонек в глазах Ливии.
Верхнее море, пир богов.
Место, где обитал морской бог, сердце которого ей предстояло пронзить.
Судьба сама вела ее туда, куда было нужно.
Возможность представилась так быстро. На кончиках пальцев закололо от напряжения. Ливия заставила себя не выдавать охватившего ее волнения и сдержанно кивнула:
— …Понимаю.
Что бы Авдика ни прочла по лицу Ливии, она лишь рассмеялась и похлопала ее по плечу.
— Уже испугалась? Не стоит. Ты же просто идешь за мной, так что тебе нужно будет лишь собирать лунный свет на расстоянии. Пойдем, времени мало, ночь коротка.
Голубоволосая морская нимфа тепло взяла ее за руку и повела вперед.
— Сюда.
Они прибыли к самому центру шпиля, который Ливия видела ранее, когда пыталась сориентироваться во времени. Вокруг уже роилось множество морских фей с такими же кувшинами, как у нее.
— Не витай в облаках, держись ближе ко мне, ладно?
Авдика крепко сжала руку Ливии, предупреждая ее. Ливия послушно кивнула, ощущая прохладную, гладкую кожу чужой ладони.
Это напоминало змеиную чешую или рыбью кожу, но, как ни странно, не вызывало отвращения. Напротив, эта гладкая, ледяная гладкость показалась даже приятной.
— Ой, кстати, как тебя зовут?
Авдика, похоже, проникшаяся к Ливии симпатией, мягко поинтересовалась ее именем.
— …Ливия.
Ливию передернуло от мягкого взгляда нимфы. Она пришла сюда, чтобы уничтожить их бога, и принимать такую доброту казалось верхом вероломства.
Совесть кольнула изнутри, но она крепко стиснула зубы и отогнала ненужные чувства.
«Нет. Соберись. Они всё равно не люди. Просто думай о моем отце и братьях, которых сожгли заживо».
Сжав зубы, Ливия встала рядом с Авдикой.
Вскоре верхушка шпиля расступилась, и лунный свет коснулся голов ожидавших морских фей.
В этот самый момент…
— ……!
Прежде чем она успела хоть к чему-то подготовиться, ее тело качнуло, когда вокруг них заклубились тысячи капель воды.
Это был мимолетный момент, едва достаточный для того, чтобы моргнуть, но мир Ливии перевернулся в одно мгновение.
Прежде чем она успела подумать: «Что это такое?», давление, сковывавшее ее тело, полностью изменилось.
Тяжелая глухая тяжесть, к которой она уже успела привыкнуть под водой, испарилась, и чистейший воздух хлынул внутрь приливной волной, до отказа заполнив легкие.
— …Фух!
Ливия вынырнула из воды, тяжело вздымая грудь и жадно хватая ртом воздух.
Воздух оказался настолько сладким, что во рту мгновенно зародилась слюна. Наверное, из-за того, что она дышала так исступленно, в голове на секунду зашумело, но вместе с тем наступило невероятное облегчение, словно она наконец вернулась домой.
«Наверху… я действительно на поверхности».
Пока она блуждала под водой, она этого толком не осознавала, но теперь, оказавшись снаружи, земной воздух казался умопомрачительно прекрасным.
Все ее тело, освобожденное от водного плена, казалось, кричало от радости. Ливия обняла свои мокрые плечи и задрожала от прохлады.
В этот момент чья-то холодная рука резко легла ей на плечо. Вздрогнув, Ливия обернулась и увидела весело смеющуюся Авдику, которая подгоняла ее:
— Говорят, наземные никак не могут прийти в себя, когда впервые выходят наверх. Похоже, ты не исключение. Извини, но времени рассиживаться нет. Идем за мной, быстрее.
Слова нимфы вернули ее к суровой реальности.
Верно, сейчас было не время отвлекаться на подобные глупости.
Ливия взяла себя в руки и повернула голову, следуя за Авдикой.
Ее уши внезапно заложило от непривычки, а затем звуки вокруг начали медленно пробиваться сквозь тишину.
Гармония рожков и арф, игривый шепот набегающих на берег волн и суетливые морские феи, танцующие вокруг, чтобы избежать пьяных насмешек богов.
Это зрелище походило на ожившую картину какого-то древнего мифа, но для Ливии это была самая суровая реальность.
Она прикусила губу до крови, без устали напоминая себе о своей истинной цели.
«Я здесь незваная гостья».
Просто жалкая отступница, тайком проникшая в чужой пир.
Внезапно крошечные брызги рассыпались над катящимися волнами, и над ними протянулась бледная радуга.
Хотя на небе не было солнца, всё вокруг было видно отчетливо — луна висела совсем близко. Словно зачарованная, Ливия повернула голову в поисках источника света.
И тогда она увидела его. Неподалеку, наполовину погруженный в воду, сливающийся с самим морем огромный круглый диск луны.
— ……!
В поле зрения Ливии попал мужчина, лениво раскинувшийся в объятиях восходящей луны.
Его волосы переливались серебристо-голубым в лунном свете, а небрежно наброшенный хитон едва прикрывал его тело. Мужчина окинул пиршество моря надменной улыбкой абсолютного владыки, для которого править было прирожденным правом.
Богиня луны, чьим коленям он доверил свою голову, с нежностью гладила пряди на его гладком лбу.
Тук, тук, тук.
Сердце Ливии забилось в бешеном ритме.
«Он — прекраснейший мужчина в этом море», — говорила ведьма.
«Ты ни за что не перепутаешь его ни с кем другим».
Образ мужчины под луной впился в глаза Ливии острой болью. В тот же миг черный шрам на ее запястье обжег кожу адским пламенем.
Это он.
Законный сын Посейдона, один из трех великих олимпийских богов и владыка глубоководной бездны.
«…Тритон».
Хозяин сердца, которое она должна была пронзить.
***
Это был запах человека.
Запах человеческой плоти, который морской бог Тритон ненавидел, презирал и откровенно не выносил больше всего на свете.
Жалкий запах — мягкий, хрупкий и до отвращения теплый.
Тритон, предававшийся праздности на коленях Селены, внезапно распахнул глаза и лениво обвел взглядом празднество.
Боги и духи были пьяны нектаром, щедро льющимся из кубков Ганимеда, а сновавшие между ними нимфы услужливо наполняли чаши.
…Кто это? Где они прячутся?
Какой-то смертный осмелился без страха ступить на его территорию.
Его равнодушные синие глаза, полные лунного света, сузились, выискивая в толпе мерзкую человеческую ауру.
Это не то. И это тоже не то.
Он даже отметал те формы, которые по своей природе никак не могли принадлежать людям.
Именно тогда, когда его взгляд, пропитанный смертоносной жаждой крови, медленно скользнул по пирующим, он наконец зацепился за нее.
— Что такое, Тритон?
Прохладный палец коснулся напряженной щеки бога. Богиня Селена мягко прошептала, привлекая его лицо к своему:
— Почему у тебя такой вид, будто ты готов разорвать кого-то на куски? Ты увидел что-то неприятное?
В противовес холодному отчуждению в синих глазах Тритона, взгляд богини источал избыточное, почти удушливое сострадание— точь-в-точь как лунный свет.
История о слепой любви лунной богини к бездонному морю была известна всему миру.
Порой она вела себя как мать, порой как любовница или даже как старшая сестра, щедро осыпая море своей односторонней привязанностью.
И как же отвечало море?
Когда луна приближалась, оно делало вид, что приветствует ее, поднимая уровень волн, но его тяжелый, незыблемый фундамент всегда оставался непоколебимым.
Прекрасно осознавая этот навязчивый фаворитизм, океан неизменно притворялся слепым. Он будто принимал ее чувства, разбивая лунный свет о рябь волн, но на этом всё и заканчивалось.
Море не склоняется ни перед кем.
Даже перед древним божеством, существовавшим с самого зарождения мира.
Тритон, окинув взглядом собрание, перехватил руку Селены, гладившую его щеку, и медленно отстранил ее.
Его лицо сохраняло безмятежную улыбку, но в бирюзовых глазах, обращенных к богине, не было и следа тепла.
— Тебе лучше вернуться на небо, Селена.
— В чем дело? Хм?
— К нам пожаловал незваный гость.
