— Ой, больно! — испуганно вскрикнула Ливия, чувствуя, как зубы впиваются в её плоть.
Мужчина, только что укусивший её с безумным упоением, тут же замер. Он ошеломленно поднял на неё взгляд, затем губами медленно стер выступившие капельки крови со следов от укуса на её шее и тихо извинился:
— Прости, я просто хотел попробовать…
Ливия растерялась от столь неожиданного извинения — особенно учитывая, что секунду назад он собирался убить её без тени сомнения.
Что вообще творится с этим психопатом?! — подумала она, судорожно прижимая ладонь к саднящей шее.
— Ты что, людей кусаешь, чтобы потом живьем сожрать?
— Обычно нет, но с тобой…
Он на мгновение замолк, сверху вниз вглядываясь в лицо Ливии. Его темные глаза потемнели, скользнув по её разрумянившимся щекам, приоткрытым губам, маленькому подбородку и точеной шее. Облизнув пересохшие губы так, будто смаковал послевкусие, он произнес леденящую душу фразу:
— Ты выглядишь чертовски аппетитно…
От того, с каким взглядом, готовым сожрать её живьем, он это произнес, по спине побежали мурашки. Ливия вперила в него напряженный взгляд, чувствуя, как под влажными от пота ладонями бешено стучит пульс на укушенной шее.
— Не напрягайся так. Я не убью тебя, если ты будешь вести себя тихо.
— …То есть, если я не буду тихо лежать, ты меня убьешь?
Мужчина, не сводя с нее взгляда, с детской улыбкой кивнул:
— Вероятно. Так что просто не дергайся. И не зли меня.
Он был окончательно и бесповоротно сумасшедшим. Улыбка на лице при абсолютно мертвых глазах не оставляла в этом сомнений. Единственным утешением было то, что теперь он казался чуточку вежливее, чем в первую встречу.
Прикусив губу, Ливия дрожащим голосом выдавила:
— И что ты собираешься со мной делать?
— Хочу и дальше чувствовать твой приятный запах.
— И всё?..
— А еще, пожалуй, трогать тебя…
Мужчина улыбнулся с хищным азартом в глазах и шепнул:
— И может даже пробовать на вкус.
Его лицо, так открыто выражающее эмоции, на первый взгляд казалось почти наивным, но при ближайшем рассмотрении внушало первобытный ужас.
В голове Ливии замигал красный сигнал тревоги. Опасность была смертельной.
«Что делать? Мне нужно продержаться еще немного…»
Стоит ей выбраться из этого леса, как она отыщет башню, о которой говорил старик. Того самого старика прислала Ехидна — ведьма, пообещавшая спасти её из загробного мира.
Если она доберется до этого шпиля, то выживет. Нет, она обязана выжить!
Лишь бы пережить этот момент.
Холодная рука скользнула вверх по её напряженному бедру. Ладонь, только что касавшаяся плоского живота, переместилась чуть ниже груди, тяжело вздымавшейся от испуганного дыхания.
«…Неужели мне действительно придется лежать вот так?»
Её трясло от унижения и стыда, но риск умереть перевешивал всё. К тому же, разве это тело вообще было её настоящим, живым телом?
Она никак не могла разобраться, стоит ли воспринимать происходящее в подземном мире с той же серьезностью, что и в мире живых, раз уж все ощущения здесь такие настоящие.
— Удивительно. Здесь она особенно мягкая.
Восхищенно пробормотал мужчина, уверенно сжав её грудь большой ладонью. Ливия вздрогнула и злобно посмотрела на него, но он был слишком увлечен изучением её тела, чтобы обращать внимание на её взгляд.
Его неторопливые, детальные прикосновения методично гладили и сжимали грудь. Она стиснула зубы, стараясь отгородиться от любых ощущений, но помимо её воли тело отзывалось на удивительно нежные ласки. Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке.
— Какая же ты милая.
Затем, не раздумывая ни секунды, он ущипнул её за сосок.
— ……!
Ливия густо покраснела и, не выдержав, дернулась, пытаясь оттолкнуть его. Осознание того, что она вообще что-то чувствует в этот момент, вызывало смесь острой боли и жгучего стыда.
— Я же сказала, прекрати! Мне это не нравится!
— Я предупреждал: если будешь сопротивляться, я тебя убью.
Словно доказывая свои слова, он придавил её невидимой, но тяжелой силой.
Темная, липкая аура навалилась на неё неподъемной скалой. Хотя её нельзя было увидеть, её невозможно было отрицать. Это был чистый инстинктивный страх — тот самое абсолютное ужас, перед которым трепещет всё живое.
Страх перед смертью.
Побледневшая Ливия смотрела на него во все глаза. Вместе со страхом внутри поднималась удушающая волна унижения. Глаза заволокло слезами, и горячие капли покатились по бледным щекам.
Мужчина, глядя на нее сверху вниз, удивленно склонил голову набок:
— Ты чего ревешь? Я же тебя еще даже не убил.
— …Я так зла. Я чувствую себя жалкой из-за собственной беспомощности. Я ненавижу себя за то, что сжимаюсь от страха перед угрозами. И я ненавижу «вас» за то, что вы сделали со мной.
— «Нас»?
Существа, не являющиеся людьми.
Те, кто свысока смотрит на человечество, считая людишек ничтожными букашками.
Высшие создания с чудовищной, неоспоримой силой.
Те, кто бездумно топчет человеческую хрупкость, насмехаясь над ней…
Вы. Вы боги.
— Отвратительно даже думать, что мной продолжают манипулировать даже после смерти.
Слезы хлынули ручьем. Мужчина молча смотрел, как Ливия плачет без единого звука. Он протянул руку и аккуратно стер капли, скопившиеся в уголках её глаз.
Но в тот же миг из глаз снова брызнула новая слеза. Словно зачарованный, он смахнул и её. Вид теплой, прозрачной жидкости, непрерывно капающей из её глаз, завораживал.
Красиво. Поистине красиво…
Даже её злобный, полный ненависти взгляд казался ему донельзя очаровательным — от него в голове поднимался жар. Этот пронзительный взгляд словно полоснул по сердцу. Тело пронзила легкая дрожь, а внизу живота заныло от тупой, тянущей боли. Растаявшее возбуждение набирало обороты.
Мужчина поймал себя на мысли, что хочет и дальше смотреть на эти горячие, чистые слезы. Он мог бы любоваться ими дни напролет.
Стоит ли? Если подумать, никаких преград не было. Ему нужно было лишь поймать её, а не убивать. Раньше он никогда подобным не занимался, но невозможного тут ничего не было. Задача сложная, но раз в награду можно получить такое зрелище — попытка определенно стоила того.
Однако на пути встала одна проблема.
Взгляд мужчины скользнул к макушке Ливии. Протянув руку, он зацепил пальцами что-то невидимое и тихо прошептал:
— Ты ведь еще не умерла.
Тот факт, что её жизненная нить не оборвалась, изрядно его озадачил. Он принялся размышлять, как поступить. Перережь он её прямо сейчас — её тепло исчезнет навсегда. Но если оставить нить целой и забрать её с собой, его неминуемо разоблачат король или королева. Живым не дозволено оставаться в подземном царстве, а значит, её придется отправить обратно…
Выходит, её всё-таки придется убить? Но как же обидно…
Ливия, не до конца уловив смысл его слов, недоверчиво хлопала ресницами, пока не выпалила:
— Ты о чем вообще? Я мертва. Мои кости раздробило, а внутренности разорвало.
— Серьезно? Но ты же живая.
Он поднес к самым её глазам то, что намотал на палец. Сначала разглядеть было трудно, но когда из кончиков пальцев мужчины потянулся тонкий черный дымок, обнажилась ярко сияющая белая нить.
— Видишь? Это твоя нить жизни. Она всё еще тянется наверх. У мертвецов такого не бывает.
Нить жизни, уходящая наверх… Неужели?
Ливия в полном шоке переводила взгляд то на мужчину, то на сверкающую белую нить в его руке.
— Те стариканы не склонны ошибаться. Умри ты на самом деле, они бы её давным-давно срезали.
Бормоча себе под нос, мужчина щелчком пальцев отпустил нить. Затем он пристально посмотрел на неё:
— Теперь веришь? А ну-ка, давай поплачь еще.
— …Чего?
— Поплачь. Я хочу увидеть еще больше слез.
Возможно, от удивления слезы вмиг высохли. Мужчина недовольно нахмурился, глядя на её сухие глаза.
— Ты почему не плачешь?
Чтоб тебя, ублюдок…
Она ошеломленно уставилась на него, а он, наклонив голову, бесцеремонно сжал её обнаженную грудь так, будто пытался выжать из нее влагу.
— Эй! Ты что творишь?!
— Я же просил поплакать.
— Что мне делать если они не идут?!
— Да? Ну тогда я заставлю тебя плакать.
С леденящим выражением лица он резко подался вперед и до боли впился зубами в её плечо.
— Ах!
Из её горла вырвался крик боли. Словно этого было мало, мужчина скользнул губами ниже и жестко укусил её за грудь, которую только что мял в ладони. Ливия задрожала от пронзительной боли, чувствуя, как плоть буквально разрывают на части, и отчаянно застучала кулаками по его плечам:
— Больно! Хватит! Я сказала, прекрати…! Больно же!
Её отчаянные крики мольбы и боли эхом разносились по мертвой тишине темного леса.
В этот самый момент откуда-то из чащи донесся яростный топот. Мужчина резко оторвался от неё и поднял голову — прямо на него, оскалив пасть, прыгнул серый зверь и вцепился зубами ему в бок.
— ……!
Воздух мгновенно пропитался густым металлическим запахом крови.
Ррр-р!
Свирепый рык, казалось, раздирал голосовые связки самого зверя.
— Это снова ты.
Узнав внезапно выскочившее животное, мужчина раздраженно цокнул языком.
