Каким бы сильным ни был голод, Ливия какое-то время не притрагивалась к еде. Она боялась, что стоит только попробовать, как её снова вырвет.
Бессознательно коснувшись живота, она вдруг испугалась, нащупав под пальцами отчетливо выпирающие ребра.
Ливия никогда не отличалась особой полнотой, но и настолько худой тоже не была. Если подумать, всё сходилось. В отличие от прошлой жизни, теперь она знала, что не умрет от голода, даже если ничего не станет есть, поэтому действительно ничего не ела. И хотя кровь ведьмы поддерживала силы в её теле, бесконечная беготня и движения без нормальной пищи неизбежно истощили её.
Как бы то ни было, попав в мир богов, она оставалась всего лишь смертным человеком.
«И я даже понятия не имею, как долго была без сознания».
Если учесть прошедшее время, период голода был довольно продолжительным.
В результате странного испытания ей пришлось что-то проглотить, но как только она выбралась из него, её тут же вырвало, поэтому полноценным приемом пищи это назвать было нельзя.
«И правда, человеческое тело — сплошное неудобство.»
Проглотив тяжелый вздох, Ливия с раздражением уставилась на еду.
Наблюдая за ней, Тритон шевельнул рукой. Он аккуратно разрезал ножом мясо на тарелке, наколол один небольшой кусочек на вилку и протянул Ливии.
— Попробуй.
Его дружелюбный тон заставил лицо Ливии только сильнее окаменеть.
«…Что он затеял?»
Заметив её настороженный взгляд, он успокоил её тем, что сам отправил кусок в рот и с видимым удовольствием прожевал.
— Я приложил немало усилий, чтобы доставить еду с суши.
«Еда с суши?»
Теперь, когда она пригляделась, стол действительно ломился от тёплых, запечённых и вареных блюд.
Как подобные вещи вообще могли существовать в таком виде под водой? Судя по тому, сколько труда он в это вложил, морской бог, должно быть, лично принёс их….
Ливия продолжала смотреть на него с подозрением. Было странно видеть, как мужчина, обещавший подвергнуть её испытаниям, от которых хочется молить о смерти, вдруг с такой заботой предлагает ей обед. Он разглядывал её с неопределенным выражением лица — ни улыбки, ни хмурости. Откинувшись назад, он протянул руку, и белая акула тут же подплыла ближе, подставив морду.
Он небрежно погладил гладкую кожу прямо под её страшными зубами. Зрелище того, как его длинные пальцы ласково чешут челюсть столь ужасного хищника, казалось сюрреалистичным.
Посмотрев на него какое-то время, Ливия опустила взгляд. Ароматный суп, идеально приготовленное мясо, свежие овощи и разнообразные фрукты…
И все же этот аппетитный обед почему-то внушал ей страх. Ей казалось, что стоит лишь прикоснуться к еде, как она тут же сгниёт и превратится в нечто отвратительное, кишащее червями и личинками. Тело слишком хорошо помнило ощущения из недавних испытаний.
От одной этой мысли во рту появился горький привкус. Яркие воспоминания омерзительных текстур и кричащей еды заставили желудок сжаться в спазме, но она стиснула зубы и стерпела.
Однако, учитывая её положение, еда с суши здесь была на вес золота. Как бы ни бунтовал желудок, она понятия не имела, когда ещё представится шанс поесть нормальной человеческой пищи. Ей нельзя было позволить себе и дальше слабеть, особенно учитывая предстоящую задачу — пронзить кинжалом сердце этого бога с телом из стали.
«…Я должна поесть. Мне нужны силы. Мне нужно есть чтобы набраться сил, чтобы вонзить золотой нож в сердце этого высокомерного морского ублюдка».
Окончательно решившись, Ливия с твердым намерением взяла вилку. Наколов еду на вилку, она принялась жевать и глотать, даже не пытаясь распробовать вкус.
К счастью, стоило пище оказаться во рту, как тошнота отступила. Еда не превращалась в кошмарные видения….
Молча выдохнув с облегчением, Ливия сосредоточилась на еде, пережевывая всё как можно медленнее, чтобы не перегружать ослабленный желудок.
Жевать нужно было тщательно.
Ей требовалась сила. Сила для того, чтобы отомстить.
Бросив на сидевшего напротив мужчину ледяной взгляд, Ливия тут же отвернулась, стоило их глазам встретиться. Ей казалось, что кусок застрянет в горле, если она продолжит на него смотреть.
Как же это бесило. Даже под водой она чувствовала себя так, будто её мучает жажда.
Но просить здесь пресную воду было верхом безумия. Запросить воду без соли на дне океана — да над этим посмеялись бы даже проплывающие мимо омары!
Проглотив раздраженный вздох, Ливия злобно уставилась на колено Тритона. Почему он не уходит? Если ему есть что сказать — пусть говорит. Он ведь сам лишил её голоса, но при этом…
— И всё же.
Словно уловив её недовольство, он наконец заговорил после долгой паузы.
— Когда ты планируешь напасть?
Подняв на него глаза, она увидела, что он наблюдает за ней прищуренным взглядом, словно ему наскучило ждать.
— Просто сидеть и ждать чертовски скучно….
Его тихий смешок прозвучал с насмешкой. Сердце Ливии тяжело рухнуло вниз. Её и без того крошечный аппетит испарился окончательно. Она понимала, что больше не сможет впихнуть в себя ни кусочка.
Он воспринимал её как забавную игрушку. В своей величественной манере он подталкивал её «поиграть» с ним, хотя на кону стояла её собственная жизнь.
Конечно, она прекрасно знала, насколько ничтожна её жизнь в глазах «бога», но отделаться от чувства отвращения не получалось. Никому не понравится быть игрушкой, даже в руках бога.
Учитывая его ненависть к людям, ему, должно быть было забавно наблюдать за её страданиями.
Раз дело обстоит так, сейчас был идеальный момент для удара — пока он недооценивает её и продолжает насмехаться.
Вдоволь наглядевшись на него, Ливия открыла рот. Звук не сорвался с её губ, но она беззвучно прошептала губами:
«Я уничтожу тебя».
Тритон прищурился, пытаясь прочитать по губам её слова, но, судя по всему, не смог. Разумеется, она намеренно шевелила губами невнятно, чтобы он ничего не понял.
— Не могу разобрать, что ты говоришь.
Раздраженно бросил он, задумчиво постукивая пальцами по столу. Сделав вид, что тянется за блюдом, стоявшем дальше всего от неё, Ливия неловко задела тарелку, и та с грохотом полетела на пол.
Его взгляд на секунду инстинктивно сместился в сторону звука.
В этот же миг Ливия молниеносно перехватила зажатую в руке вилку и со всей силы попыталась вонзить её прямо ему в лицо!
— …Ну надо же.
Ливия поморщилась, чувствуя, как он перехватил её запястье. Похоже, такой фокус не пройдет. Разочарованно цокнув языком, она услышала его недоверчивый смешок:
— Сразу переходишь к делу — какая похвальная решимость.
Её схваченное запястье оказалось зажатым в тисках, готовое вот-вот хрустнуть. Ливия поморщилась и попыталась вырваться, но сопротивление было бесполезным. Чем сильнее она дергалась, тем крепче становилась хватка.
— Целишься в глаза? Довольно смело.
Он рассмеялся, явно искренне развлекаясь, и протянул свободную руку. Его холодные пальцы мягко легли ей на щеку.
— Кажется, у нас есть кое-что общее.
Его подушечки пальцев скользнули по её закрытому веку.
— Знаешь, я ведь тоже…
Сладострастно улыбнувшись, прошептал он:
—…целюсь в твои глаза.
Тело Ливии покрылось мурашками, наблюдая, как он облизывает губы, не сводя с неё жадного взгляда. То, с каким наслаждением он смаковал эту мысль, выглядело откровенно жутко.
«Сумасшедший морской ублюдок».
Дрожа от унижения, Ливия безмолвно проклинала его одними губами. На этот раз она произносила четко и понятно, надеясь, что он прочтет. И действительно, поняв смысл сказанного, он рассмеялся еще громче.
Смеяться над оскорблениями — он и вправду был безумен. Он отобрал у неё голос за неуважение, но при этом охотно терпел её немые ругательства.
В тот самый момент, когда она со злостью уставилась на него исподлобья, он внезапно отпустил её, оттолкнув назад. Ливия отступила как можно дальше, как только могла, и тут же выхватила из запястья спрятанный золотой кинжал, направив острие на него.
Он смахнул улыбку с лица, и его взгляд вновь стал ледяным.
Его синие глаза уставились на сверкающее лезвие золотого кинжала. Острая, готовящаяся вонзиться в плоть сталь почти приблизилась к нему, но невидимое, чудовищно мощное течение оттолкнуло Ливию назад.
— Да уж, по крайней мере, ты должна обнажать этот кинжал и целиться в меня. Что-то вроде этого.
Тритон протянул руку к брошенной ранее вилке. Словно обладая собственной волей, прибор сам взлетел и послушно упал в его ладонь. В следующее мгновение вилка смялась в его пальцах, как тонкий лист бумаги.
— ……!
— …совершенно бесполезно.
