Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 17

Глава 17

На мгновение ему показалось, что нечисть лучше людей. За такие крамольные мысли офицеру стоило бы отрубить голову, и возразить было бы нечего.

— Я не верю словам нечисти. Я должен убедиться, что ты не выкинешь какой-нибудь фокус у меня на глазах, так что даже не думай исчезать.

Не хитри.

Говоря это, Хон Ём Ран предупреждал Хи Са. Он слегка сжал руку, закрывавшую её глаза. Она лишь снова вжала голову в плечи и покорно кивнула. Ресницы Хи Са щекотали его пальцы, когда она моргала. Даже пойманная бабочка не трепетала бы крыльями так слабо.

Хон Ём Ран забыл, что уже довольно долго позволяет нечисти лежать у него на коленях.

Солнце было таким тёплым, а шум водопада — оглушительным. Но даже этот грохот, бьющий по ушам, был лучше эгоистичных людских голосов, поэтому Хон Ём Рану впервые понравилось это место.

***

Впрочем, это не значило, что он окончательно отказался от мысли спуститься с горы.

Настал день, когда слуга должен был принести припасы, но вместо того чтобы встретить его и проследить путь назад, Ём Ран обнаружил у входа в пещеру лишь сиротливо лежащие узлы. Из трёх узлов один был совершенно пуст.

По запаху он определил, что там были гречневое желе (мэмильмук), свинина и лепешки из сорго (сусутток).

— Ах вы ж, токкэби проклятые…

Они явно перехватили то, что он заказывал в письме.

— Ким Собан, спасибо за угощение.

— Ким Собан, спасибо за угощение.

Стоило Хон Ём Рану скрипнуть зубами, как откуда-то послышалось хихиканье.

— Впредь мы будем забирать всё, притворяясь Ким Собаном.

— Впредь мы будем забирать всё, притворяясь Ким Собаном.

Они имели в виду, что вообще не пустят слугу сюда, а будут сами забирать любимую еду. Хон Ём Ран вернулся в пещеру, неся только жалкие куски вяленого мяса, книги и узел с одеждой. Хи Са, видимо, услышав шум снаружи, уже проснулась и сидела на тюфяке, протирая сонные глаза.

Она осторожно поглядывала на него.

— Похоже, токкэби пошалили.

Вместе с вяленым мясом он просил прислать и сладости к чаю, но чайные листья, посуду и сладости они не тронули. Он целиком передал коробку со сладостями Хи Са.

— Ешь.

В прошлый раз он заметил, что она не то чтобы совсем не может есть человеческую еду. Особенно она любила сладкое, как ребёнок. Хи Са открыла коробку с безразличным видом, но тут же схватила одно лакомство, сунула в рот, и глаза её довольно сощурились.

— А почему я вдруг Ким Собан?

— Они всех называют Ким Собаном.

Хи Са пожала плечами. Для токкэби все люди — Ким Собаны, да и друг друга они так называют. Только женщину-токкэби звали по имени. Хи Са в мгновение ока умяла все сладости. Хон Ём Ран поманил её пальцем.

Только что наелась сладостей, а теперь судорожно глотает слюну.

Он развёл огонь и вскипятил воду, набранную в маленьком озерце внутри пещеры, чтобы заварить чай. Хи Са подползла к нему на коленях, но, едва сползла с тюфяка, тихо охнула. Хон Ём Ран цокнул языком, глядя, как она творит глупости, забыв про разбитые колени. Хи Са встала и подошла к нему. Хон Ём Ран смотрел на чайник, проверяя, не слишком ли сильно кипит вода. Казалось, ему нет дела до того, подходит она или нет.

И всё же всё его внимание было сосредоточено на её приближении.

Шершавая рука, покрытая заусенцами, ухватилась за отворот его одежды. Только так она могла заставить его наклониться. Делая вид, что поддаётся неохотно, он склонил голову, и его уха коснулись мягкие губы и тёплый вздох. Он велел ей не дышать, но, увидев, как она изнывает от желания, отменил этот приказ. Волосы под ухом натянулись, но не больно.

Маленький рот, не жадничая, захватил ровно столько, сколько нужно на один укус.

Волосы растаяли у рта и исчезли.

— Ха-а…

Удовлетворённый стон сорвался сам собой, когда голод на мгновение отступил. Она знала, что Хон Ём Рану это не понравится, но сдержать этот звук было выше её сил. Этот довольный вздох. Губы, снова скользнувшие по коже. Рука, сжавшая и отпустившая его одежду. Всё длилось лишь мгновение. Не успел он спросить, достаточно ли этого, как Хи Са уже отпрянула назад.

— Спасибо за угощение. Спасибо.

Чем больше он об этом думал, тем короче казался этот миг. Хон Ём Ран коснулся рукой места, где только что были губы Хи Са. Её тёплое дыхание всё ещё ощущалось на шее. Дыхание было сладким, потому что она наелась сладостей. «Надо было и мне попробовать хоть одну», — подумал он с сожалением, чувствуя этот приторно-сладкий фантомный след.

Токкэби писали на его вещах, что это для них, но то, что нужно было доставить, доставили исправно.

Из-за горьковатого запаха, исходившего от Хи Са, когда она была рядом, ему, не любителю чая, вдруг захотелось чаю. Возможно, в следующий раз захочется мёда.

Пока Хон Ём Ран потирал шею, Хи Са взяла кипяток и налила в чайник. И привычным движением бросила туда белый чай (пэкчха).

— Ты знаешь, как это делать?

Хи Са, заваривавшая чай, подняла на него глаза. Вид у неё был непонимающий. Хон Ём Ран, хоть и не увлекался чаем, был перфекционистом во всём и отсчитывал время заваривания. Он смотрел на Хи Са оценивающе.

И ровно в тот момент, когда белый чай раскрыл свой вкус, она процедила его через ситечко и разлила по маленьким чашкам. Видимо, она тоже собиралась пить — наполнились две чашки.

— Не знаю. Может, Паксу научил.

Белый чай был слишком дорогим удовольствием для шамана. Трудно было представить Паксу и Хи Са, чинно распивающих такой чай. Он поднёс к губам идеально заваренный напиток. Хи Са тоже, не скрывая удовольствия, поднесла чашку ко рту.

Беззвучно пригубив чай, она тихо опустила чашку на колени.

Столик был далеко, так что ставить было некуда. Кто-то научил её, как обращаться с чаем? Но Хи Са, похоже, не помнила этого. Когда она, насладившись вкусом, допила чай, у входа в пещеру мелькнула тень. Было ещё очень рано, рассвет едва занялся.

Хон Ём Ран вытянул руку перед Хи Са, задвигая её себе за спину. Его другая рука легла на рукоять меча.

— Тявк.

Раздался лай зверя. В пещеру вошла рыжая лисица. Видимо, опасаясь Хон Ём Рана, она не подходила близко и только лаяла. Хи Са оттолкнула его руку и вышла вперёд.

— Ты…

— Тявк-тявк.

Лиса снова тявкнула, глядя на Хи Са. Хи Са перевела взгляд с лисы на Хон Ём Рана. На её лице появилось выражение растерянности и тревоги, которого он раньше не видел. Хон Ём Рана охватило нехорошее предчувствие, но прежде чем он успел схватить её, она лёгкими шагами выбежала из пещеры.

— Эй!

Вокруг было темно. И этот проклятый лес сомкнулся, стоило Хи Са нырнуть в него. Хон Ём Ран выскочил следом, но едва он попытался схватить её, как она ступила на тропу, и он резко окликнул её. Не ответив и даже не оглянувшись на его зов, Хи Са исчезла.

Лес проглотил её.

И снова Хон Ём Ран остался один.

Мимо него, не спеша выйдя из пещеры, просеменила лисица и скрылась в темноте.

— Ким Собан, ты злишься?

Хон Ём Ран смотрел в темноту предрассветного леса, глотая чувство пустоты и ярости, направленное на Хи Са, убежавшую без единого слова. В этот момент над ухом раздался игривый голос. И Хон Ём Рану не потребовалось много времени, чтобы выхватить меч из ножен.

Вжи-и-их—

— Ой-ой.

Меч рассек пустоту.

Кто-то испуганно вскрикнул, но лезвие никого не задело.

— Кто здесь?

— Я Ми Ран. Токкэби Ми Ран. Токкэби, у которого есть имя.

— Покажись.

Коротко приказал Хон Ём Ран. От него исходила такая жажда убийства (сальги), что казалось, он зарубит её в тот же миг, как она появится. Ми Ран, цокая языком, смотрела на эту синеватую, волнующуюся ауру смерти. Как Хи Са вообще находится рядом с таким человеком? Она склонила голову набок. Если это весело, то ладно, но этот человек был слишком свирепым. Для токкэби он был сущим младенцем, но излучал такую сальги. Если его ещё немного отточить, он, пожалуй, станет самым страшным из людей.

А главное — он ударил точно в то место, откуда шёл голос, хотя не видел её.

Если бы Ми Ран не откинулась назад, ей бы пришлось туго.

Сердце колотилось. Сейчас все остальные токкэби были заняты тем, что прятали Хи Са, поэтому только она тайком пришла посмотреть на этого ладного человеческого мужчину.

— Тебя отвести к Хи Са?

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 70 главы)! boosty.to/fableweaver