Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 54

Ми Ран знала: Хи Са ждет пробуждения Сан Гуна.

Глядя на свою подругу-токкэби, которая говорила совсем не то, что ворчливая Бабушка-Лекарка, Хи Са лениво улыбнулась. Её персиковые щёки сияли в лунном свете. В ней появилась жизнь, которой раньше не было. Её улыбка была такой ослепительной, что Ми Ран невольно вспомнила их первую встречу.

Нынешняя Хи Са выглядела точь-в-точь как тогда — как живой человек.

Губы Ми Ран дрогнули и сомкнулись. Она не хотела напоминать Хи Са, которая вела себя так, словно забыла о своей человеческой жизни, о прошлом. Токкэби любят всё блестящее и красивое. Рука Ми Ран коснулась нежной щеки Хи Са. Ей захотелось забрать её и спрятать в своей сокровищнице, где хранились её драгоценности.

Спрятать, пока Ким Собан, спустившийся в деревню, или Ким Собан, ушедший за две горы, не вернулись. Ми Ран подмывало совершить эту шалость, зная, что они придут в ярость.

— Хочешь пойти в мою сокровищницу?

Сокровищница токкэби.

Даже Хи Са никогда не видела этого склада, где веками копились сокровища. Услышав неожиданное предложение, Хи Са медленно моргнула.

— Ты такая красивая, что я хочу спрятать тебя там. Чтобы смотреть только самой.

Сейчас Ми Ран была самым настоящим токкэби — жадным до красоты. Поняв это, Хи Са звонко рассмеялась. Её шелковистые волосы колыхались при каждом движении головы. Ах, хотелось провернуть это дело, пока Ким Собан из-за двух гор или Ким Собан из деревни не вернулись.

— Живи там, глядя только на красивые вещи, Хи Са.

Глаза Ми Ран горели желанием коллекционера. Нельзя кивать даже в шутку. Хи Са медленно покачала головой. Желание в глазах Ми Ран погасло, и она разочарованно причмокнула губами.

— Тц, всё равно достанешься Ким Собану.

Мысль о том, что Хи Са достанется любому из Ким Собанов, оставляла горький привкус. Но она продолжала уговаривать, говоря, что двери сокровищницы всегда открыты.

— Жалко, если такая красота исчезнет.

Честно призналась Ми Ран.

— Я красивая?

— Угу.

Жизненная сила, переполнявшая Хи Са, завораживала даже Ми Ран. С появлением жизни проявилась её истинная, скрытая красота. Только глаза токкэби могли видеть это сияние. Ми Ран хотела обладать этой живой, невидимой для других красотой.

— Ха-ха, Ми Ран тоже красивая.

Простодушная Хи Са смеялась до упаду.

А потом встала как ни в чем не бывало. Даже не взглянув на деревню, она отвернулась от обрыва и тихо пошла в темноту. Ми Ран бесшумно следовала за ней.

— Куда ты?

— Не знаю.

— Иди в деревню. Скоро фестиваль токкэби.

Перед наступлением зимы в деревне проводился фестиваль токкэби. Люди надевали маски токкэби и молились об избавлении от болезней в наступающем году. Зимой люди часто болели и умирали, поэтому суеверный обряд превратился в местную достопримечательность. Люди приезжали из других деревень и даже из столицы, и во время фестиваля деревня сияла огнями. Токкэби тоже тайком гуляли среди людей, притворяясь ряжеными.

Хи Са, сидя на священном дереве, радовалась, просто слыша их смех.

— Пойдем со мной, а?

— Если пойдешь, отнеси меч Ём Рана ему.

— Не хочу! Если трону его, руки сгорят!

Ми Ран в ужасе подпрыгнула. Каждый раз, когда Хон Ём Ран угрожал им своим мечом, они чувствовали реальную опасность. Он не мог видеть их, но если бы он случайно рубанул вслепую и попал, это грозило бы им уничтожением.

— Тогда придется попросить Паксу.

— Ага, конечно! В этот раз Паксу точно руку сломают. Бедный Паксу…

Хлюп-хлюп, Ми Ран притворилась плачущей. Токкэби были отличными актерами. Продолжая уговаривать пойти на фестиваль, Ми Ран специально наступала на длинный подол турумаги Хи Са. Хи Са шла, спотыкалась, снова шла и снова спотыкалась.

Но ни разу не рассердилась.

Спешить было некуда, поэтому она просто стояла на темной тропе.

Видя, что она не двигается, Ми Ран стало скучно наступать на подол.

— Скучно.

— Я всегда была скучной.

Стоя на месте, Хи Са улыбнулась глазами. Поняв, что Ми Ран больше не шалит, она медленно пошла дальше. Вдруг появилась лиса — та самая, что когда-то предупредила о заблудившемся путнике в пещере. За ней семенили лисята размером с ладонь — когда только успела родить?

Хи Са остановилась, присела и начала играть с лисятами.

Ми Ран от скуки широко зевнула.

— Давай спустимся и поиграем. А?

— Говорят, из-за меня что-то идет не так, но я не понимаю что.

— Кто говорит?

— Бабушка-Лекарка.

— Эта бабка всегда тебя во всем винит.

В отличие от Лекарки, которая стала мелким божеством благодаря праведной жизни, Ми Ран, родившаяся токкэби из-за своей жадности, относилась к этому скептически. Хи Са слабо улыбнулась. Она тоже привыкла к вечному ворчанию Лекарки.

Но когда старуха упомянула Хон Ём Рана, Хи Са отправила его вниз.

Она, которая никогда не слушалась бабушку и доставляла ей столько хлопот, в этот раз послушалась беспрекословно.

Закрыть гору, больше никогда с ним не встречаться. Это было слишком легко. Если она захочет спрятаться, эта гора не откроет ему пути.

— Но в этот раз мне кажется, что я должна послушаться.

— Бабка выжила из ума. Её мечта — запугать тебя и отогнать подальше от Сан Гуна. Для неё Сан Гун — это всё. Она всегда на тебя злится. Чего только не наговорит. Всё это бред.

— Не всё бред.

— Ах, да кто говорит идти к Ким Собану? Давай просто поиграем! Поиграем! Это правда весело. Знаешь, сколько людей каждый год ждут, чтобы купить мои ароматные мешочки?

Ми Ран делала ароматные мешочки токкэби и продавала их на фестивале. Хи Са тоже получила один. Чтобы найти его, нужно было пойти в пещеру и поискать, куда его положил Хон Ём Ран. Лисье семейство, поласкавшись с Хи Са, скрылось в темноте. Спустя долгое время Хи Са медленно встала.

— Если такая скучная, как я, не пойдет, будет веселее.

— …Это верно.

Подумав, Ми Ран кивнула. Это был способ уйти от ответа, доступный только Хи Са, которая давно знала токкэби. Покорно кивнув, Ми Ран надула щёки, поняв, что её провели. Хи Са ласково посмотрела ей в глаза и снова медленно побрела по тропе.

***

На рассвете Ли Хян верхом въехала в деревню Сан Гун.

Паланкин с принцем должен был прибыть чуть позже. Она велела брату оставаться на вилле, но он настоял на поездке, и они должны были прибыть вчера, но задержались.

— Мужчина, который заставил меня приехать в такую даль.

— В-Ваше Высочество, если бы вы подождали немного, мой брат сам бы пришел. Прошу прощения.

— Разве я в том положении, чтобы ждать?

Хон Ин Нам, выехавший рано утром следом за Ли Хян, покрылся холодным потом от её ледяного тона.

— Нет, конечно. Это всё моя вина, как недостойного старшего брата.

— Почему это вина старшего сына генерала Хона? Строго говоря, это вина самого генерала, воспитавшего такого сына.

В этой стране никто не смел ослушаться её приказа. Ли Хян, получив письмо от генерала Хона о том, что он не смог найти сына в горах, рассмеялась от абсурдности ситуации.

Насколько же он дорог и высокомерен, что заставляет её саму ехать к нему? Это злило, но и интриговало.

А этот смазливый мужчина, семенящий за ней и без конца твердящий «простите», «убейте меня», «моя вина», раздражал. Он подпрыгивал в седле, а его руки были слишком нежными, словно он никогда не держал меча. Обычный книжный червь (сэнним).

И при этом он не мог скрыть своего обожания, глядя на неё, что было просто смешно.

Ли Хян перехватила поводья. Стража держалась позади, ожидая приказов. Она медленно объехала вокруг Хон Ин Нама, приблизившегося к ней. Его плечи сжались ещё больше. Но он продолжал украдкой поглядывать на неё.

— Вы никогда не ездили верхом и не держали меча, верно?

— Что? Д-да, Ваше Высочество. Езжу я немного, но талант к фехтованию у меня отсутствует, поэтому я давно бросил.

— Это заметно.

Смотреть такими маслеными глазами на женщину, которая станет женой его брата.

Ли Хян с язвительным выражением лица продолжила:

— Тот, кто станет моим мужчиной, должен быть способен вести армию на поле боя. Как муж той, кто станет королём, он должен выходить на войну вместо меня. Вот так.