Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 28

Глава 28

Лежа на животе, он с силой вжимался членом в тюфяк и грубо тёрся им вверх-вниз.

Ощущения были куда лучше, чем от руки. Остатки тепла Хи Са на ткани приятно обволакивали его плоть. Словно спаривающийся зверь, он инстинктивно двигал бедрами, вдавливая головку члена в ткань, растирая её.

— Ха-а, ха-а. Хы-ы, ах, х-хы-у, ы-хыт, ха…!

Тюфяк становился всё более влажным от смазки, вытекающей из члена. Тот самый специфический запах, витавший в мыслях, теперь ударил в нос. Ём Ран, чей член уже упирался выше пупка, хаотично тёрся им, прикусив щеку изнутри. Этот приторный запах. Он уткнулся лицом в то место, где касались её волосы, щека и дыхание, и тяжело дышал.

Вены на члене вздулись до предела.

Когда он достиг пика, жидкость, до этого лишь сочившаяся из головки, брызнула фонтаном, заливая тюфяк, его низ живота и даже подбородок.

Хон Ём Ран тыльной стороной ладони вытер подбородок. В маленькой пещере повис липкий и душный запах семени. Тюфяк, на котором он лежал, тоже пропитался им.

— Где же теперь спать нашей госпоже?

«Не родись он в семье заслуженного сановника, стал бы дебоширом (пхаракхо) или бандитом и лишился бы головы», — такие слова он слышал о себе всё детство в столице. Эти слова ничего не значили для него и не могли задеть.

И вот он, словно в насмешку, смеялся в одиночестве: «Разве я не отправлюсь на поле боя, прежде чем мне отрубят голову, став зятем короля?» Бывает ли судьба более нелепой? Хон Ём Ран окинул взглядом пещеру, к которой уже успел привыкнуть. Он лёг, прислонившись к тому самому мокрому и липкому месту. Сил мыться снова не было. Ему было любопытно, что скажет Хи Са, когда вернётся, увидев это безобразие, после того как убежала.

Забытое плечо заныло.

Жар пополз от плеча к шее, а затем и к голове.

— Чёртов ублюдок.

Он не знал, какое выражение было на морде зверя, но тот стоял высокомерно, наступив ему на плечо, словно в любой момент мог перегрызть глотку. Хон Ём Ран был мужчиной, который всегда платил по счетам. Эта непробиваемая шкура в какой-то момент поддалась. Он пустил кровь, пусть и немного.

Но этого было недостаточно.

Его губы недовольно скривились. Сколько бы он ни ждал, Хи Са не приходила, и Хон Ём Ран, чьё тело налилось свинцовой усталостью, закрыл глаза. Он почувствует, когда она придёт. И тогда он обязательно отчитает её за то, что она шляется по ночам.

С этой мыслью на его искривлённых губах появилась тень элегантного удовлетворения.

***

Хи Са, которая сбегала в самую чащу за охапкой целебных трав, а недостающее вытребовала у токкэби, вернулась, благоухая травами. Выбежать-то она выбежала, но, не подумав о последствиях, вернулась в пещеру и обнаружила Хон Ём Рана, спящего на её тюфяке.

— …Ём Ран?

С мокрыми волосами, обнажённым торсом и спущенными штанами. Штаны держались на честном слове, поэтому Хи Са поспешно схватила одеяло, валявшееся в стороне, и накрыла его. Она думала, он тут же схватит её за руку и напугает, но Хон Ём Ран лежал тихо.

— Лан-а?

Ему не нравилось, когда она так его называла, это было видно по лицу, но он не ответил. Прохладная рука Хи Са коснулась его лба.

— Горячий.

Кровоподтёк пополз к шее.

Синяк расплылся от левого плеча до самой груди. Хи Са сунула в рот собранные травы, пожевала (умуль-умуль) и выплюнула. Так быстрее всего. Она густо наложила жвачку из трав на его плечо, а несколько видов отложила отдельно. Затем в чайник, который он принёс, вместо чая положила травы, залила водой и поставила на огонь, чтобы заварить как следует. Смочила сухую ткань водой и положила ему на лоб. Она никогда ни за кем так не ухаживала, но делала всё ловко и уверенно.

Время от времени она подходила к Хон Ём Рану, касалась тыльной стороной ладони его щеки, проверяла дыхание и следила, чтобы травы не свалились, когда он ворочался. И залюбовалась тем, как этот мужчина, обычно такой язвительный, спит смирно, не проявляя к ней враждебности.

Палец Хи Са скользнул по переносице, крыльям носа, ложбинке над губой и, наконец, коснулся губ.

— Тело выросло, а сам не изменился.

Глядя на Хон Ём Рана в лихорадке, она вспомнила ребёнка, который тоже горел в жару.

Ребёнка, который бесстрашно, пыхтя от злости, шёл босиком по заснеженной горной тропе.

Каждый его выдох был таким горячим, что Хи Са, боясь, что с ним случится беда, носила его на спине.

***

Однажды, давным-давно. Вдруг наступил момент пронзительного одиночества.

К Хи Са часто приходили моменты, когда ни токкэби, ни птицы, ни лесные звери не могли её утешить. Она сбилась со счёта, сколько времени провела в этом лесу. Она даже не знала, кто она такая. Далёкие воспоминания причиняли боль, стоило попытаться их воскресить, поэтому она похоронила их где-то глубоко внутри. Зимой шаманка, мать Паксу, уехала на большой обряд (кут). Потеряв единственного человека, с которым можно было поговорить, Хи Са просто стояла посреди леса.

Снег, который сначала покрывал лишь пальцы ног, засыпал ступни и поднялся до щиколоток.

Она была одета слишком легко и мёрзла.

Летом ей было жарко, зимой — холодно. И всё же прятаться в пещере не хотелось. Сквозь метель виднелись огоньки деревни. За священным деревом, куда она могла спуститься, жили люди. Ей хотелось поговорить с кем угодно.

Ей хотелось общаться с людьми, делать что-то вместе с ними, но она не знала как, поэтому просто стояла и смотрела на деревню.

— Ха-а, ха-а.

Хи Са, молча наблюдавшая за деревней из леса, заметила что-то маленькое.

В такую метель, когда даже звери попрятались по норам, что-то маленькое упорно двигалось, шатаясь. Это был ребёнок, всё тело которого, начиная с глаз, покраснело от жара. Не простой ребёнок. Это было видно по одежде. Накинув шёлковый халат вместо хлопкового, босой, он вышел наружу и задыхался.

— Ты в порядке?

Призрак или человек?

Она ещё не видела детей-призраков.

Так подумала Хи Са, глядя на красивого мальчика. Ребёнок, бредущий без цели, услышав голос прямо перед собой, вздрогнул и отшатнулся.

— Блядь (ссибаль).

Ему было лет восемь или девять.

Услышав грубую брань из уст ребенка, Хи Са подумала, не беглый ли это раб.

— Прочь с дороги. Если преградишь мне путь… ха-а… я всех… убью.

Ребёнок, задыхающийся от жара и усталости, едва выговаривал слова, глядя куда-то в пустоту. Хи Са специально шагнула туда, куда был направлен его взгляд. Глаза с лопнувшими сосудами, жар, вырывающийся изо рта и носа, как пламя, лихорадочный румянец на красивом лице. Она подняла руку и помахала своей некрасивой ладонью перед его лицом.

Реакции не было.

— Малыш, это горная тропа. Я провожу тебя до деревни.

— Отвали! Уйди с дороги! Ха-а, ха-а… Я тебе что, смешным кажусь?

Ребёнок закричал в исступлении. Каждый раз казалось, что он сейчас испустит дух, и Хи Са начала всерьёз беспокоиться.

— Я боюсь, что малыш умрёт.

— Кто тут малыш?!!

Гневный крик ребёнка, не выдержавшего такого обращения, эхом разнёсся по лесу. Видимо, это были остатки его сил, потому что он сильно пошатнулся и рухнул на бок. Хи Са подхватила его и взвалила на спину. Горячий жар передавался через тонкую одежду. Его дыхание на её шее обжигало.

Только что ей было невыносимо одиноко, но одиночество мгновенно улетучилось — все мысли были заняты тем, как спасти ребёнка.

Паксу не было, и если оставить мальчика под священным деревом в такую метель, он замёрзнет насмерть. Поэтому Хи Са понесла его в ближайшую пещеру.

— Ми Ран, мне нужны травы, чтобы сбить жар, и пилюля (хвандан) для восстановления сил.

Она попросила токкэби, которая наверняка подслушивала где-то рядом. Лес расступился. Он открыл кратчайший путь в нужном направлении. Когда она вошла в пещеру, огонь уже горел. На полу была расстелена звериная шкура. Пахло травами, которые кто-то уже заботливо приготовил.

Сначала она смешала пилюлю со снегом и водой и пальцем протолкнула её за губы ребенка.

— Тьфу!

Он ещё не до конца потерял сознание и выплюнул лекарство на пол.

— Нужно съесть.

— Убери. Мне… нужно идти.

— В такой снегопад?

— Сдохну под снегом — и отлично. Буду похоронен рядом с матерью.

Слова, слишком страшные для ребёнка. Всё ещё не видя ничего из-за жара, шатаясь и теряя ориентацию, он попытался встать. Хи Са не знала, что делать. Она впервые видела такого маленького ребёнка, но его ярость была подобна буре, которую нельзя недооценивать.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 100 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver