Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 57

— Сюда, проходите сюда, Ваше Высочество. Мы подготовили флигель (пёльчхэ).

Генерал Хон, мгновенно оценив ситуацию, загородил собой Хон Ин Нама, полностью убирая его с глаз принцессы.

Тот, дрожащий как осиновый лист, был куда понятнее и управляемее. Ли Хян, привыкшая считать себя небом, почувствовала сильный дискомфорт от этого невесть откуда взявшегося Хон Ём Рана. Этот человек не будет плясать под её дудку.

Ей хотелось оторвать голову, которая показалась ей милой, когда она читала список женских вещей, и прополоскать её в колодце.

Этого человека ей никогда не приручить.

У неё возникло стойкое ощущение, что он, в отличие от своего глупого старшего брата, прекрасно понимает, зачем она здесь и почему ей нужна сила генерала Хона. Он уже прочитал ситуацию. Он знал, что в этом браке королевская семья не имеет абсолютного преимущества, поэтому и вел себя так высокомерно.

— …Если учился боевым искусствам, голова должна быть пустой.

Так было бы легче им управлять. Глядя на старшего сына генерала Хона, она думала, что и младший будет таким же — яблоко от яблони. Но оказалось, что второй сын умом не уступает генералу, а вот в умении притворяться и льстить не годится ему и в подметки.

Хуже и быть не могло.

Что делать с этим упрямым, как бамбук, характером, который скорее сломается, чем согнется?

Ли Хян была уверена: если правильно использовать его, Хон Ём Ран принесет ей победу с поля боя. Возможно, он даже выживет там, куда его пошлют на смерть, и станет надежной опорой для неё, когда она взойдет на трон.

Но даже стоя на коленях, он не выглядел побежденным.

Он заставил Ли Хян, считавшую себя единственным небом, на мгновение замереть.

Он встал на колени только потому, что вспомнил о её статусе. Будь Ли Хян обычной женщиной, этого бы не случилось. И такого человека она должна сделать своим мужем, будущим королем-консортом? Ли Хян представила, каким он станет, когда поднимется до её уровня.

— Проклятье.

Вдруг выругалась Ли Хян, остановившись. Хё Сон, следовавшая за ней по пятам, вздрогнула и тихо спросила:

— Ваше Высочество, вам что-то не по душе?

— Нет.

Она ни за что бы не призналась, что у неё мурашки побежали по коже от мысли, что под небом словно появилось две Ли Хян.

***

Только когда Ли Хян скрылась из виду, Хон Ём Ран встал, даже не отряхнув колени.

Стража и слуги последовали за ней, так что у ворот остались только зеваки из деревни и Хон Ин Нам.

— Брат.

— …Что. Чего тебе.

— Идите сюда.

Позвал Хон Ём Ран.

— Говорят, он одержим.

— В горах? Вот что бывает, когда перехватываешь жертву на полпути.

— Сан Гун разгневался.

— Разве не нужно отправить его обратно?

— Как можно отправлять одержимую жертву обратно к Сан Гуну?!

Люди шептались так, чтобы он слышал. Хон Ём Ран, не собиравшийся спускаться с горы следующие сто дней и всю ночь составлявший списки покупок, слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

— Я всё равно вернусь наверх, так что расходитесь.

Хон Ин Нам не подходил, зато гул толпы нарастал, и Ём Ран небрежно махнул рукой.

— Расходитесь, говорю.

Люди, боясь встретиться взглядом с «одержимым» и навлечь на себя беду, поспешно растворились в утреннем тумане. Налитые кровью глаза Хон Ём Рана встретились с глазами Хон Ин Нама. Он устало потер переносицу.

Хон Ин Нам хотел отчитать младшего брата за непочтительный жест, но слова застряли в горле. Он тоже слышал шёпоты об одержимости. И правда, вид у Хон Ём Рана был как у безумца, да и принцесса от него шарахнулась.

Хон Ин Нам не мог понять, хорошо это или плохо.

Хорошо, что принцесса отвернулась от брата, но этот жуткий взгляд налитых кровью глаз пугал до дрожи.

— Вы обчистили кладовую.

— П-подарки для Её Высочества…

— Вы совсем рехнулись, брат? Кто вам позволил тратить мое приданое? Верхняя вода должна быть чистой, чтобы и нижняя была чистой, блядь. Еще даже о помолвке речи не шло, а вы уже запускаете руку в вещи младшего брата?

Даже в той суматохе Хон Ём Ран успел приметить в кладовой вещи, которые можно продать. Он решил отдать шелк в лавку, а недостающую сумму покрыть картинами и фарфором. К тому же торговец с украшениями из Цин и Запада как раз остановился в деревне, и нужно было успеть скупить всё красивое, пока оно не ушло в столицу, поэтому Хон Ём Ран не спал всю ночь.

— Разве это сейчас важно? Т-ты посмел так грубить Её Высочеству! Разве можно назвать тебя дворянином после такого?

— Грубить? А.

Хон Ём Ран приподнял бровь, глядя на брата, который отчитывал его с безопасного расстояния. И вспомнил, как просил принцессу улыбнуться. Эти слова вырвались сами собой, помимо его воли.

Глядя на принцессу сверху вниз, он испытал странное чувство дежавю и забыл об этикете.

Может, от усталости?

На колени он встал потому, что действительно осознал свою ошибку. Как потомок дворянского рода, он всегда жил, стараясь не позорить семью, но сейчас сам не понимал, что на него нашло. Стоило увидеть принцессу вблизи, как грубость сорвалась с языка.

Почему-то перед глазами стояла Хи Са.

Видя гнев принцессы, он вспоминал сияющую улыбку Хи Са. Когда она улыбалась так, что на щеке появлялась ямочка, он не мог отвести глаз. Он прогонял её, клялся больше не видеть, заставлял голодать, думая, что она ест понемногу, — чего только не делал.

Размышления о грубости к принцессе снова привели его мысли к Хи Са.

Увидев, что лицо брата внезапно смягчилось, Хон Ин Нам осторожно шагнул ближе к дому.

— Брат.

— Что. Чего?!

Хон Ин Нам снова ощетинился на зов Ём Рана.

Сам ни на что не годен, а строит из себя защитника чести своей дамы — смешно.

Но в глубине души Ём Ран почувствовал облегчение. Теперь было совершенно ясно, за кем так отчаянно бегает Хон Ин Нам.

А, вот почему отец сказал, что не будет заставлять меня становиться зятем короля.

У него был запасной план, поэтому он так легко разбрасывался обещаниями.

— Принцессе нужен полководец, который отправится на войну.

Когда Хон Ём Ран, до этого пугавший его, заговорил неожиданно мягко, плечи Хон Ин Нама, сжавшего кулаки, бессильно опустились.

— …Я знаю.

— Вы не очень проницательны, поэтому, наверное, не поняли.

— Но что мне делать? Я уже не смогу научиться владеть мечом.

Хон Ин Нам был до ужаса твердолобым. Непутевый старший брат, который с детства ни в чем не мог превзойти Хон Ём Рана. Единственным его достоинством было то, что он быстро сдавался, если что-то не получалось, и искал другой путь. Перед огромной стеной по имени Хон Ём Ран Хон Ин Нам быстро понял: если он не может перепрыгнуть даже эту стену, то в этой стране для него нет преодолимых преград.

Поэтому он и переключился на гражданские науки.

Правда, когда приходило время экзаменов, он чудесным образом заболевал или проваливался от волнения, но он всё же был сыном генерала Хона.

— На войне нужны не только полководцы. Нужны и стратеги (чхэкса).

Принцессе нужен был кто-то, кого можно отправить на войну. Мужчина, который принесет победу вместо неё или с честью погибнет за страну. Хон Ём Ран не собирался умирать ради кого-то. Умирать, чтобы прославить имя принцессы, в его планы не входило.

— Не обязательно держать меч, чтобы попасть на войну.

Глаза Хон Ин Нама загорелись, словно эта мысль никогда не приходила ему в голову. Пусть лучше он бегает за принцессой.

Хон Ём Ран был уверен: так будет лучше и для него самого.

Конечно, он не стал говорить трусливому брату, что на войне стратегам отрубают головы раньше, чем полководцам. Ничего, начнет изучать военную стратегию — сам узнает. Зачем портить момент?

— Я… я могу быть полезен Её Высочеству! Точно!

— Конечно.

Равнодушно поддакнул Хон Ём Ран. Если брат за что-то берется, то копает глубоко. Жаль только, что умом он всё же уступает младшему. Глаза Хон Ин Нама заблестели надеждой.

У Хон Ём Рана была лишь одна причина сражаться на войне до самой смерти.

Он надеялся, что если отдаст жизнь за страну, это хоть немного смоет позор с имени его семьи.