Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 27

Глава 27

— …Ты же говорила, что даешь жертвам богатство. А у меня, похоже, наоборот, всё отберут?

— Я впервые встречаю такую богатую жертву…

Её улыбка, тёплая как весенний день, не сходила с лица. Голосом, в котором сквозили сонливость и томность, она не лезла за словом в карман. Казалось, слова Хон Ём Рана её ничуть не задели. Заметив, что он продолжает остервенело чесать зудящее запястье, Хи Са снова слегка потянула его за рукав.

— Комар укусил? Послюнить?

— Грязно же. Только попробуй.

Хон Ём Ран пригрозил, что ей не поздоровится. Хи Са молча смотрела на его запястье, покрасневшее от ногтей. Она низко склонила голову. Хон Ём Ран мог бы отдернуть руку, но не стал. Игнорируя его предупреждение, она прижалась влажными губами к его запястью.

— Ты ведь тоже кусал мой палец.

Подняв голову, она сказала это, и её глаза превратились в полумесяцы от улыбки. А потом, прежде чем Хон Ём Ран успел её схватить, она первой шмыгнула в пещеру, где ей некуда было деться.

— …Блядь…

Ругательство застряло в горле. Хи Са просто отомстила за то, что он укусил её за палец. Но от мимолётного прикосновения влажных губ низ живота свело судорогой. Под проклятыми широкими штанами он отчётливо почувствовал, как набухает член. Ему хотелось прижаться им к шершавой стене пещеры или к чему угодно и потереться.

Плечо горело от удара, но жар в паху был несоизмеримо сильнее.

— Ха-а…

Хон Ём Ран без колебаний сунул руку в штаны и сжал свой член.

Рукой, которая редко занималась самоудовлетворением, он грубо и неумело провёл от мошонки до вздувшихся вен. Он прислонился разгорячённым лбом к стене пещеры. Его взгляд, метавшийся в сторону входа, был свирепым — он проверял, не выйдет ли Хи Са снова.

А если выйдет, то что?

Губы Хон Ём Рана скривились в усмешке.

Она же говорила, что уже видела, как он дрочит. Посмотрит второй раз — не развалится.

Ш-ш-шух. Шух. Ш-ш-шух.

— Ху-у, ху, ххх, х-хы-ы.

Он дышал тяжело, с хрипом выталкивая из себя горячий воздух. Сколько бы он ни бился лбом о камень, разъярённая плоть не успокаивалась. Хи Са не выходила. Она была догадливой, так что, возможно, снова притворялась, что ничего не знает. Хон Ём Ран демонстративно поднёс к губам запястье, которое поцеловала Хи Са. И накрыл это место своими губами. Ощущение влажного прикосновения словно ожило вновь.

От резких движений рукой больное плечо пронзила боль, а пах вспыхнул огнём. Стоило ему поцарапать ногтем головку члена, как наступила долгая разрядка. Белая сперма хлынула толчками, промочив штаны и сделав ладонь липкой.

И в этот момент Хон Ём Ран со всей силы вонзил зубы в собственное запястье, которое держал во рту.

Даже прокусив кожу до боли, он не смог унять гнев. Из следов от зубов сочилась кровь.

— Ха-а…

Он задыхался. Его дыхание, спокойное даже когда он закалывал зверя, теперь сбилось. Трудно было сказать, кто из них зверь. Хон Ём Ран попытался выровнять дыхание. Он посмотрел на ладонь, где уже начала подсыхать, стягивая кожу, липкая жидкость. Достав платок, он вытер пальцы, но этот специфический запах и липкость не исчезали так просто. Сколько ни вытирай, если присмотреться, следы останутся. В сердце было какое-то мерзкое, хлюпающее чувство. Паутина всё ещё опутывала его. Не в силах стереть это ощущение, Хон Ём Ран вошёл в пещеру.

***

Как только он вошёл, он скинул верхнюю одежду и начал мыться в маленьком озерце в углу пещеры. Хи Са, лёжа на тюфяке, молча наблюдала за ним. С её места было видно, что кожа на его левом плече потемнела. Только тогда она поняла, что это след от удара Пэк А. Хон Ём Ран вёл себя так, словно ничего не случилось, и не показывал боли, поэтому она не заметила.

Сон как рукой сняло.

Когда Хи Са приподнялась, он вдруг развязал тесёмки штанов и спустил их.

Перед её глазами внезапно предстали его упругие, подтянутые ягодицы.

— …О…

А когда Хон Ём Ран раздвинул бёдра, она увидела, как что-то тёмное и тяжёлое качнулось между ног и ударилось о внутреннюю сторону бедра. Хи Са застыла в той позе, в какой поднималась. Пока он стоял к ней спиной, она с трудом отвела взгляд в другую сторону. Она не хотела, но невольно посмотрела на своё запястье. Закатав жёлтый рукав, она осмотрела руку до локтя и быстро закрыла обратно. Она думала, токкэби просто шутят над ней.

Слышно было только, как капает вода со стен пещеры. Иногда плеск воды, когда он мылся, эхом отдавался в ушах. Хи Са прижала ладонь к шее. Её бросило в холодный пот. Ей следовало быть внимательнее к тому, что Хон Ём Ран ранен.

Она-то думала, что Пэк А отпустил его так легко, несмотря на то, что пролилась кровь.

Оказывается, он отплатил той же монетой. Не зная об этом, она таскала Хон Ём Рана смотреть на лапти из волос и гулять по лесу. Какая глупость. Чему она так радовалась? Тому, что он пришёл искать её и сделал вид, что знает её?

Хи Са прикусила губу. Не теряя больше времени, она встала и тут же столкнулась с ним, уже помывшимся и идущим к ней.

— Говорила, спать хочешь. Куда опять намылилась?

Вода с его мокрых волос стекала на обнажённый, мускулистый торс. Хи Са не смогла отвести взгляд. Она невольно уставилась ниже пупка Хон Ём Рана, на тонкие нижние штаны, в которые он переоделся.

— Госпожа, куда это вы смотрите?

Совсем сдурела.

От откровенного взгляда Хи Са, направленного ему между ног, Хон Ём Ран чуть не лишился рассудка. Он искоса глянул на неё сверху вниз. Ниже пупка стало ещё щекотнее. Он опустился перед Хи Са, широко расставив колени.

Только тогда её взгляд, скользивший всё ниже, поднялся к его лицу.

Хи Са вытаращила глаза.

Опять, опять готовится соврать.

— Я смотрела, потому что плечо повреждено.

Врала, не моргнув глазом. И ещё смотрела так честно, будто гордилась собой.

— У меня что, плечо между ног выросло?

— …Я смотрела, не ранен ли ты где-то ещё, кроме плеча.

— Как вы собирались увидеть это сквозь штаны? Снять для вас?

Спросил он с усмешкой. И потянулся к узлу на поясе. Поскольку он сидел на корточках, как бездельник, штаны не упали, но сзади оголились до самой ложбинки ягодиц. Положив руки на колени, Хон Ём Ран смотрел на Хи Са.

Казалось, её чёрные глаза сейчас выкатятся из орбит. Хи Са, которая до этого таращилась на него, впервые потеряла дар речи. Это выражение лица было настолько забавным, что Хон Ём Ран со словами «ыть-ча» начал медленно подниматься.

Тыщ.

— Угх!

— Лан-а, больно? Лежи там смирно. Я мигом сбегаю за целебной травой!

Эта… эта чокнутая… эта полоумная девка…!

Хон Ём Ран потерял равновесие, потому что Хи Са с силой толкнула его в плечо, пока он вставал. Любой бы в такой ситуации упал. Не упустив момент его расслабленности, Хи Са толкнула его и исчезла, словно испарилась.

— Эй!

Хон Ём Ран, чьё тело рухнуло на тюфяк, всё ещё хранивший тепло её тела, позвал Хи Са.

Но она, как всегда, ушла не оборачиваясь.

Опять провела. Как такое возможно? Даже если он расслабился, Хи Са была не промах. Каждый раз она не просто обманывала его, а наносила удар в спину. Плечо, которое она сильно сжала, запоздало заныло. Раз уж он упал, он решил так и лежать и издал пустой смешок.

Развязанные штаны едва прикрывали член, который снова начал медленно вставать.

Пещеру наполнил горьковато-сладкий запах Хи Са. Это тоже было опасно. Голова снова нагрелась, и он почувствовал тот самый липкий запах паутины в душе. Если бы он успел встать, если бы Хи Са не оттолкнула его, что бы он сделал?

Хон Ём Ран медленно облизнул нижнюю губу.

— Даже место освободила, чтобы холоп мог подрочить (ссипчиль).

Его голос, сухой и полный желания, эхом отразился в пустой пещере. Зря мылся и переодевался. Не желая пачкать вторые штаны, он приподнял бёдра и скинул их к ногам.

Медленно приподнявшись, он поудобнее перехватил твердый член. Хон Ём Ран уткнулся лицом в то место, где лежала голова Хи Са, вдыхая запах. Вскоре он начал тереться обнажённым членом о тёплый тюфяк. Шёлк нежно скользил по коже. Он представлял Хи Са, которая только что валялась здесь.