Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 43

Рот был липким. Один глаз не открывался, поэтому она плохо видела лицо мужчины, говорившего так высокомерно. Он велел глотать, и она собрала слюну и проглотила остатки. Вкус был рыбным и тошнотворным, но голод исчез, словно по волшебству.

На щеках появился мягкий румянец, губы покраснели. Руки и ноги, обычно холодные, покалывало от тепла. Хи Са приоткрыла блестящие губы, собираясь что-то сказать.

— М-м!

Хон Ём Ран проглотил её губы, только что сжимавшие его член.

Запах спермы ударил в нос. Он переплёл свой язык с её языком, который недавно тыкался в отверстие на головке, и жадно сосал его. В обычном состоянии он бы побрезговал. Он даже не целовал её во время процесса, хотя смотрел в глаза. Но увидев её влажные губы и язык, пытающийся проглотить слюну, он накрыл их своими.

И вдохнул в неё воздух.

Надавив пальцами на её раздутые щёки, он крутил её голову из стороны в сторону. Его горячее дыхание скользило по её лицу. Жадно вылизывая её рот, Хон Ём Ран тяжело дышал.

Он не отрывался, пока она не проглотила воздух, который он в неё вдохнул.

— Я… я задыхаюсь.

Едва оторвавшись, Хи Са передернула плечами. Стоило ей открыть рот, как губы Хон Ём Рана снова коснулись её, и она испугалась.

— Я же вдыхал воздух, почему задыхаешься?

Буркнул он в ответ. И тут же снова больно присосался к её нижней губе.

— Уп, ып!

От боли Хи Са приоткрыла рот, и язык Хон Ём Рана грубо вторгся внутрь. Словно за ним гнались с ножом. Он так яростно шарил языком под нёбом и под языком, что по подбородку потекла чья-то слюна — то ли его, то ли её, — и от этого ощущения она всхлипнула.

У неё даже не было шанса сказать, что она наелась. Он набросился на неё как одержимый голодный дух, и Хи Са поняла: что-то пошло не так.

Неужели нечисть… заразна?

В затуманенном сознании мелькнула мысль, что у неё могла быть какая-то зараза. Дыхание сбилось. Скользкий рот казался уже не её, а собственностью Хон Ём Рана.

Ах, просто отдамся.

Хи Са быстро сдавалась. Если она отдастся ему, станет легче. Язык, пытавшийся вытолкнуть его, перестал сопротивляться.

— Ы-ып!!!

Но он втянул её язык в свой рот так сильно, словно хотел вырвать с корнем, и Хи Са широко распахнула глаза. Ресницы были склеены белой паутиной. Сквозь эту пелену она смутно видела лицо мужчины.

Его глаза напоминали глаза голодного зверя, готового растерзать добычу.

Решив, что ей показалось, Хи Са крепко зажмурилась.

***

Она уснула не от слабости, а от сытости и удовлетворения. Проснувшись, она почувствовала свежесть во рту, словно жевала мяту (пакха), и обнаружила, что одета в свою любимую новую одежду. На этот раз на ней был только светло-зелёный турумаги, без кофты.

— М-м…

Хи Са положила ладонь на свой плоский живот. Когда она ела волосы, голод утихал лишь ненадолго, но сейчас, даже после сна, она не чувствовала его. Но вместо радости её накрыла тревога из-за того, что Хон Ём Рана не было рядом.

Впервые в жизни её тело переполняла энергия.

А что, если я и правда нечисть и высосала из него всю энергию? Что, если он…

Хи Са вскочила, чтобы найти его. Вдруг он лежит где-то без чувств? Пока она рисовала в воображении худшие картины, Хон Ём Ран невозмутимо вошёл в пещеру. Штаны спущены так низко, что видны тазовые кости, торс голый. Волосы мокрые. Видимо, где-то мылся.

— Ты в порядке? Ничего не болит?

Хи Са подлетела к нему, ощупывая его тело.

Румянец на её щеках не исчез. Губы были нежно-розовыми, как и соски. Она была полна жизни и порхала, как бабочка. Хон Ём Ран за это короткое время успел заметить всё.

Пока она спала, он не страдал от боли, а обмыл её тело водой из ручья в пещере, переодел, а потом сам пошёл к ближайшему ручью, чтобы смыть с себя жар, так как воды в пещере было мало. Он даже положил ей в рот разжёванные листья мяты. Уголок её рта был слегка надорван — видимо, его член оказался слишком велик.

След остался. Этот след от его члена на её лице разжигал в нём садистское удовольствие. Не будучи от природы добрым и нежным, Хон Ём Ран холодной рукой бесцеремонно коснулся её губ. И надавил на уголок рта.

Её глаза, полные беспокойства, грустно опустились, а брови сошлись на переносице.

— Видимо, на госпожу это действует лучше. Зря мы занимались всякой ерундой до сих пор.

Сказал он, цокнув языком.

Её губы выглядели как у живого человека. Румянец на лице Хи Са на мгновение лишил его дара речи. Хи Са этого не знала, но он застыл, увидев, как она идёт к нему.

— Это… было не очень приятно. Я лучше буду есть волосы…

На вид Хон Ём Ран был в порядке. Как обычно. Нет, даже лучше, чем обычно — энергия била через край. Но Хи Са испугалась того, что случилось впервые.

— Конечно, было не очень, я же делал это в первый раз и неумело. В следующий раз будет лучше.

— А?

— Я наберусь опыта. Я быстро учусь.

Хи Са растерялась от его внезапного заявления о скорости обучения. Он ненавидит нечисть, поэтому нужно объяснить ему, насколько «чудовищной» она стала, чтобы остановить его. Получить столько энергии ян таким способом и избавиться от вечного голода… Это явно отличалось от того, что было с Пэк А.

Радость сытости была мимолетной. Когда она не увидела Хон Ём Рана, у неё потемнело в глазах от страха, что она высосала его досуха.

Это было странно. Настолько шокирующе, что ей пришлось признать себя нечистью.

— …Ём Ран.

Она сглотнула. Во рту чувствовался горьковато-свежий вкус мяты. Она протянула обе руки и отчаянно сжала его большую ладонь.

— Это очень странно. Д-давай больше не будем этого делать.

— Не будем?

С таким цветущим видом говорит, что не будем?

Хон Ём Ран не понимал её. Она же видит своё состояние, как она может отказываться, даже если не просит добавки?

Что за чертовщина.

Держа его за руку, Хи Са торопливо несла какую-то чушь.

— Я чувствую себя странно. Значит, и тебе должно быть плохо. Я высосала всю твою энергию ян!

Она сказала это с нажимом, словно надеясь напугать его: «Страшно, правда?» Это было смехотворно. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Его голова была ясной, как небо после грозы (ну, почти), а тело… тело так жаждало её, что ему пришлось долго остужать пыл в ледяном ручье, надеясь, что она проснётся поскорее.

Это было чертовски, безумно хорошо.

Ему было хорошо, а Хи Са, естественно, решила, что он недоволен.

Хон Ём Ран решил в следующий раз попросить слугу принести сборник эротических картинок (чхунхваджип).

— Тебе нужно поесть.

— Ём Ран, я же говорю, тебе может стать хуже! Я нечисть… я стала как настоящая нечисть…

Голос Хи Са затих.

— Ну и что с того, если нечисть ведет себя как нечисть?

— …Я не хочу вредить…

Ответ, которого Хон Ём Ран никак не ожидал. Она выдергивала волосы понемногу и бродила как призрак, лишь бы не навредить людям. Тот, кто знал голод, обычно до смерти боится снова оказаться голодным.

Но Хи Са была другой. Она не думала о том, чтобы набить брюхо. В ней не было жадности, которая была даже у него. Она отчаянно не хотела причинить ему вред. Она беспокоилась о нём, коварном ублюдке, чьё тело горело желанием снова завалить её прямо сейчас.

— И кто из нас тут нечисть, в самом деле.

— Я… я нечисть…

— У нашей госпожи удивительный талант.

Хон Ём Ран, чью руку она всё еще держала, провёл свободной рукой по лицу.

Если бы она перестала заботиться о людях и жила только для себя, эгоистично, может, мне стало бы легче?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver