Онлайн чтение книги Быть тебе жертвой! Be the sacrifice!
1 - 19

Глава 19

— …Ты что, говоришь, что это я тебя соблазнила?

Хи Са вычленила самый важный для неё момент и спросила прямо. Одна бровь Хон Ём Рана поползла вверх. Он дерзко провёл языком по щеке изнутри, склонил голову набок и скрестил руки на груди.

— А я, по-твоему, похож на сумасшедшего ублюдка, который дрочит без причины, если его не соблазнили?

Этот Хон Ём Ран?

Он едва проглотил последние слова и уставился на Хи Са. Её поза и поведение были настолько уверенными, что даже вульгарные слова о том, что он делал со своим телом, казалось, забылись. Разговор о том, кто важнее — безымянный человек, ушедший в деревню, или он, Хон Ём Ран, — свернул куда-то не туда.

Характер у неё был действительно странный.

Хи Са смотрела на Хон Ём Рана, который был ещё более непредсказуем, чем токкэби, с полным замешательством.

Жертва попалась неправильная. Она выбрала не того. Паксу был прав. Шаманы не зря зовутся шаманами, надо было послушать его.

— Что, жалеешь теперь, госпожа?

Словно демон, прочитавший её мысли по лицу, Хон Ём Ран усмехнулся и спросил.

Его волосы, ставшие короче из-за неё, развевались на ветру над утёсом. Волнистые пряди, словно их заплетали и распустили, касались лица мужчины. Палец Хон Ём Рана легонько щёлкнул Хи Са по щеке.

Какое ей дело до того, что случится с каким-то человеком, что она бросила его и убежала?

Он прямо спросил: кто важнее — человек или он, тот, кто утоляет её голод? А Хи Са даже не ответила.

Хон Ём Ран сделал шаг к краю обрыва.

Он всем своим видом показывал, что готов прыгнуть, если что. Хи Са молча смотрела на него.

— Ты же говорила, что любишь всех людей.

Он использовал её слова как щит. Его злобная ухмылка была непробиваема. Он словно говорил, что не понимает, как она может заботиться о людях и не вредить им. Ситуация была настолько странной, что казалось, нечисть здесь не она, а Хон Ём Ран.

Глядя на стоящего спиной к обрыву Хон Ём Рана, Хи Са больше не подходила и не тянула к нему руки. Она просто села там, где стояла.

Подол жёлтого турумаги распластался вокруг неё маленьким кругом. Обхватив колени руками и подперев подбородок, Хи Са смотрела на него.

— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал в этих горах. И ты тоже.

Ее чёрные глаза, словно капли туши, упавшие в воду, были устремлены на Хон Ём Рана. На её чистом лице не было ни малейшего намерения останавливать его. Это разительно отличалось от того, как терпеливо она провожала того мужчину до деревни.

— Ты ведь всё равно не собираешься прыгать.

Так зачем ей спорить с ним? Хи Са пожала плечами.

…Эта тварь, раскусившая его в мгновение ока, точно не столетний, а тысячелетний йокай. Хон Ём Ран демонстративно сделал ещё один шаг назад, к краю. Но на лице Хи Са по-прежнему не было паники. Это совсем не походило на то беспокойство, с которым она говорила о заблудившемся путнике.

— Какой смысл лезть на скалу? Только ветер зря дует.

Вью-у-у—

— Да-да, только ветер зря дует~

— Да-да, только ветер зря дует~

Услышав её невозмутимый ответ, токкэби решили, что настал их черёд, и вставили своё слово.

Как раз вовремя налетел ледяной ветер, словно соглашаясь с ними.

Только тут Хон Ём Ран понял, что своей манере речи она наверняка научилась у токкэби. Она широко улыбнулась. Мягко помахала ему рукой, словно говоря: «Хватит ерундой заниматься, иди сюда». Её покрасневшие, уродливые кончики пальцев с такого расстояния казались распустившимися цветами.

— Ём Ран, пойдёшь со мной или так и будешь бродить кругами в одиночестве, пока не дойдёшь до пещеры?

Лицо у неё было невинное, но характер — не промах. Её предложение пойти вместе звучало почти как угроза. Но, как ни странно, Хон Ём Рану это не показалось неприятным. У него был талант доводить людей до белого каления, даже собственного отца. В столице он не раз был на волосок от того, чтобы получить нож в бок за свой язык. Но Хи Са не злилась.

Она либо терялась, либо вела себя невозмутимо и расслабленно.

Как она и сказала, Хон Ём Ран вовсе не собирался прыгать. Он широкими шагами подошёл к Хи Са.

— Мне вдруг захотелось увидеть, как госпожа беснуется от ярости.

Сказал он без тени улыбки, нависая над всё ещё сидящей на корточках Хи Са. Он хотел видеть её в гневе.

— Если увидишь это, я построю тебе дворец в 99 комнат.

— Если увидишь это, я построю тебе дворец в 99 комнат.

Токкэби радостно подначивали Хон Ём Рана. Судя по их словам, они тоже никогда не видели Хи Са в гневе. Она лишь вяло улыбнулась в ответ на слова духов. А потом, хотя он и не протягивал руки, ухватилась обеими руками за его ладонь и с силой потянула, чтобы встать. Но это даже не пошатнуло его.

Как бы сильно Хи Са ни тянула, сдвинуть Хон Ём Рана с места ей было не под силу.

— Пойдём. Со мной будет быстрее.

Вместо того чтобы связывать руки, Хи Са просто потянула его за руку и сказала это.

Она так и не ответила на его вопрос. Кто важнее: жертва или человек. Да ему и не было особо интересно. Он спросил просто от досады на нечисть, которая так резво умчалась спасать человека. И на слова о том, что она его соблазнила, Хи Са тоже особо не отреагировала.

Хон Ём Ран остался просто сумасшедшим ублюдком, который лапал себя за промежность.

Хи Са выставила его таким. Хех, усмешка сама собой срывалась с губ от нелепости. Что делать с этим существом, которое едва достаёт ему до груди? Она заставляет его терять дар речи. Хи Са, потянув его за руку, слегка обернулась, и уголки её глаз мягко сложились в улыбке.

Она выглядела весьма довольной тем, что Хон Ём Ран не стал упрямиться и кружить на месте, а пошёл за ней.

Это было невыразимо просто, но в то же время сложно.

В этой улыбке не было ни капли злобы или умысла, и Хон Ём Ран почувствовал, что сам начинает ходить кругами.

— С ума сойти.

— Прости. Токкэби немного шумные, да?

Хи Са извинилась за его бормотание себе под нос, приняв его на свой счёт.

— Это он из-за тебя с ума сходит, Хи Са.

— Это он из-за тебя с ума сходит, Хи Са.

Обиженные токкэби возразили, но Хи Са не ответила. Она лишь провела рукой по уху, словно стряхивая воду, и повела Хон Ём Рана вглубь леса. Когда она перестала отвечать, лес снова затих. Шурх-шурх, он молча шёл следом за босоногой Хи Са.

Вскоре показалась знакомая пещера.

Рассвет уже полностью вступил в свои права, и солнце сияло над входом.

— Видишь, со мной мы пришли быстро?

С гордым видом сказала Хи Са. Для того, кто сначала создаёт проблемы, а потом решает их, она выглядела слишком радостной.

— Так ты говоришь, что до сих пор тайком ела волосы жертв, пока они спали?

— Угу. Меня почти никогда не ловили.

Хи Са кивнула.

— Значит, кто-то всё же ловил.

Пробормотал он себе под нос и отпустил руку Хи Са. Когда он внезапно разжал пальцы, её рука так и застыла в воздухе. Он прошёл мимо неё и первым вошёл в пещеру. Когда она, естественно, собралась войти следом, Хон Ём Ран обернулся.

— Приходи сюда перед рассветом и перед закатом. Я буду давать тебе волосы.

Словно он бросал ребёнка. На самом деле Хон Ём Ран был из тех мужчин, кто и настоящего ребёнка оставил бы без колебаний. А Хи Са даже не ребёнок. Хи Са сжимала и разжимала руку, которую он только что держал, и смотрела на Хон Ём Рана.

— Ты же сказала, что от жертвы тебе нужно только это. Так что впредь я буду выполнять только эту роль.

Он слишком вовлёкся. Хон Ём Ран понимал, что слишком бурно реагирует на нечисть по имени Хи Са. Если он будет оставлять срезанные волосы у входа, она сама их заберёт. Ему, человеку, нет никакого проку связываться с тем, что человеком не является.

Нечисть, которая заботится о людях.

Хотя сама ни жива ни мертва.

Хи Са в жёлтом турумаги стояла неподвижно там, где он отпустил её руку.

Невозможно было понять, о чём она думает. Она продолжала сжимать и разжимать ладонь. Каждый раз, когда она сжимала кулак, красные кончики пальцев сминались. Это дико раздражало Хон Ём Рана.

Она точно делает это специально. Раздражённые слова уже готовы были сорваться с его языка, когда Хи Са открыла рот.

— Угу.

Ответ был до смешного коротким и простым.

Она развернулась и легко пошла прочь. Она напоминала жёлтую бабочку. Балансируя руками в воздухе, она легко вспрыгнула на камни и углубилась в лес. Лес мгновенно поглотил Хи Са. Её существование полностью стёрлось из поля зрения Хон Ём Рана, словно её никогда и не было.

Надо было сделать так с самого начала.

Он тоже отвернулся. Стоило убрать с глаз долой существо, которое он не мог ни убить, ни обидеть, как голова наконец прояснилась.