Два часа спустя сознание вернулось к ней от лёгкого прикосновения к щеке. Чьи-то пальцы осторожно убирали прилипшие к лицу пряди и заправляли их за ухо. От приятной щекотки из глубины горла вырвался тихий стон.
— Мм...
— Прости. Разбудил?
В его низком, бархатистом голосе скользнула улыбка.
— Сонбэ, сколько сейчас...
— Шесть утра. Солнце ещё не встало, спи.
Значит, я проспала всего два часа. Едва приоткрытые глаза снова закрылись сами собой. В этот момент его губы легонько коснулись её губ. Е Со резко распахнула глаза. Хан Джу Хёк нависал над ней.
— Ой, прости. Ты такая милая, я просто не удержался. Больше не буду приставать. Спи.
— ...
Спросонья она совершенно не соображала, что делает.
— Не уходи...
Она всё ещё наполовину находилась во власти сна. Иначе её смелый поступок просто не поддавался объяснению.
— Сонбэ...
Ей не хотелось, чтобы его дыхание, его лицо и широкие плечи исчезли. Поэтому она протянула руки, обвила его шею и потянула на себя. Лицо Хан Джу Хёка послушно опустилось и замерло в миллиметре от её носа. Под длинными ресницами широко распахнулись зрачки — казалось, её жест застал его врасплох.
— Е Со...
— Я просто обниму тебя ненадолго... ладно?
Послышался тихий вздох. Он лёг набок, чтобы не давить на неё своим весом, и покорно позволил себя обнять. Тихо хихикнув и довольно улыбнувшись, Е Со крепко прижала его к себе, словно ребёнок — огромного плюшевого медведя.
Но ему, похоже, приходилось нелегко. Хотя он просто лежал в её объятиях, его дыхание стало тяжелее, а пульс, казалось, участился. Неужели я обняла слишком сильно и ему неудобно? Полусонная Е Со только хотела немного ослабить хватку на его спине...
— Я так больше не могу.
— ...?
— Я больше не выдержу.
— А, прости. Тебе неудобно... Хм!
Е Со попыталась разжать руки и отпустить его, но её голос мгновенно оборвался. Язык Хан Джу Хёка властно проник сквозь её полуоткрытые губы и грубо заскользил внутри. Затем он жадно захватил её язык, и в ушах раздался непристойный влажный звук сплетающейся плоти.
От неожиданности она попыталась оттолкнуть его, но Хан Джу Хёк не сдвинулся ни на миллиметр, словно каменная глыба. Он приподнялся и навис над ней, укрытой одеялом. Даже сквозь толстую ткань её обдало обжигающим жаром.
— Х-х... мм...
Его язык бешено исследовал её рот, жадно втягивая её собственный язык. С каждым его движением мысли Е Со всё глубже погружались в густой туман. Не разрывая поцелуя, Хан Джу Хёк медленно откинул одеяло и нащупал её банный халат.
Тело Е Со вздрогнуло. Только сейчас она поняла, что значили его слова «больше не выдержу». Сон как рукой сняло, разум мгновенно прояснился. И в то же время соображать было совершенно невозможно. Голова кружилась, словно она всё ещё блуждала где-то во сне.
Внизу живота она ощутила давящий, твёрдый жар его тела. Следом под халат скользнула ледяная рука, властно сминая обнажённую грудь. Пока он жадно выцеловывал её рот, Е Со инстинктивно заёрзала бёдрами. От чувств, заставлявших волоски на теле вставать дыбом, ей не хватало воздуха.
С влажным звуком их губы наконец разомкнулись. Но его рука никуда не делась — он всё так же сжимал её грудь, растирая сосок между пальцами. Языки отстранились друг от друга, но теперь их сбивчивое дыхание смешивалось прямо перед лицами, а запахи тел растворялись в воздухе, сливаясь воедино.
— Ах, х-х... мм...
Стоны Е Со стихли. Хан Джу Хёк убрал руку с её груди. Её глаза непроизвольно расширились от удивления. Когда он начал поправлять распахнутые полы халата, у неё вырвался вздох — настолько сильным было разочарование.
— Сон...
— Прости. Сам не заметил, как чуть не перешёл черту.
К нему, кажется, вернулся рассудок. Он снова натянул одеяло ей до самого подбородка и пробормотал это, словно извиняясь.
— Обещал же, что буду ждать, пока ты не будешь готова, и чуть не сорвался...
— Я... я готова!
Е Со откинула одеяло и схватила его, не давая отстраниться. Неизвестно, откуда в ней взялось столько сил, но она резко села и изо всех сил вцепилась в его запястье, ставшее твёрдым как дерево.
— Я уже готова.
— ...
— Сонбэ... с вами...
Горло перехватило, и голос сорвался на хрип. Но она выдавила из себя остатки смелости и всё-таки закончила фразу:
— Я хочу этого. С вами.
Во взгляде Хан Джу Хёка что-то полыхнуло. Он замер, словно каменная статуя, даже не пытаясь высвободить руку. Е Со повторила:
— Давайте сделаем это, сонбэ. Мы ведь теперь... пара. Мы встречаемся.
— Ты уверена?
Е Со активно закивала. В конце концов, рано или поздно это должно было случиться. Да, первый раз пугал. Да, мысль о том, что придётся показать себя с головы до ног, до смерти смущала, но желание стать его женщиной было гораздо сильнее.
— Если начнём, я уже не остановлюсь.
— Ничего страшного.
— Даже если тебе будет тяжело.
— Я выдержу. Не буду жаловаться.
— И одного раза мне может не хватить. Я слишком долго терпел.
— Говорю же... ничего.
Уверенности в её голосе поубавилось.
— Тогда ты ведь сможешь остаться здесь ещё на ночь и поехать домой завтра? Сегодня ты вряд ли сможешь ходить. Скорее всего...
Глаза Е Со нервно дёрнулись. На это у неё уже не хватило духу ответить «ничего страшного». В смысле — не смогу ходить? В тех брошюрах по половому воспитанию, что я читала, о таком не предупреждали! Неужели первый раз — это настолько больно?
— С-сон...
Она не успела договорить. Хан Джу Хёк, потеряв остатки терпения, снова впился в её губы. Одновременно с этим пояс халата легко развязался, и его мужской торс тяжело прижался к её обнажённой груди.
Мысли разлетелись вдребезги. Её рот был безжалостно захвачен его языком, а тело оказалось прижатым к кровати, как на лабораторном столе, без единого шанса пошевелиться. Но ей это не было противно. Наоборот, от восторга сердце, казалось, вот-вот разорвётся. Она хотела, чтобы он не останавливался. Мечтала остаться прижатой к нему и больше никогда не разлучаться.
И всё же её тело то и дело дёргалось, а руки и ноги судорожно напрягались. Виной тому были двойственные чувства: искренняя любовь к сонбэ и животный страх, подогретый его откровенными предупреждениями. Словно прочитав этот страх, Хан Джу Хёк оторвался от её губ и принялся её успокаивать.
— Всё хорошо. Я буду сдерживаться. Постараюсь делать всё максимально медленно. Так что...
— Ах! М-м!
Вот только метод успокоения он выбрал сомнительный. Когда тебе сжимают и оттягивают соски, пусть даже голос при этом звучит невероятно нежно, слова как-то не воспринимаются. Хан Джу Хёк убрал руки, терзавшие её грудь, стянул с себя свитер и отбросил его в сторону, пробормотав себе под нос:
— Хорошо, что я успел принять душ перед тем, как поехать за тобой. Впервые за три дня.
Он коротко усмехнулся, словно довольный собой, сверкнув ровными белыми зубами. Стянув брюки вместе с бельём, он снова навис над ней. Е Со резко втянула воздух.
Она впервые в жизни видела эрегированный член вживую. На первом курсе они с подружками как-то смотрели порно. У того лысеющего иностранца на экране он был довольно большим и длинным. Но его тёмно-багровый цвет и неряшливые, редкие лобковые волосы выглядели совсем не эстетично.
Достоинство Джу Хёка казалось ещё крупнее и твёрже, чем у того актёра. Однако, в отличие от тусклого цвета в видео, оно было гладким и ярко-розовым, а его кончик гордо и упруго смотрел вверх. От головки, на которой уже блестела капля прозрачной смазки, тянулись толстые, пульсирующие вены, но это зрелище ничуть не вызывало отвращения.
Е Со нервно сглотнула. Проблема заключалась в его пугающих размерах. Отторжения она не чувствовала, но её охватил страх: как это вообще поместится внутри меня?
Он устроился между её бёдер, но не стал сразу входить. Вместо этого он окончательно стянул с неё наполовину распахнутый халат и принялся жадно разглядывать её обнажённое тело. Точнее, его взгляд скользнул по груди, которую он только что ласкал, и остановился на трусиках — единственной вещи, оставшейся на ней.
— Сонбэ, хватит...
Под этим смущающим взглядом Е Со рефлекторно сжала бёдра. Хан Джу Хёку потребовалось меньше секунды, чтобы одной рукой снова развести их в стороны.
— Хочу попробовать тебя. Давно не пробовал.
— А, не... х-х!
Он не стал спрашивать разрешения и сразу же протолкнул язык между её половых губ. Это было не в первый раз. Но, в отличие от того случая в машине, сейчас у неё не было месячных. Возможно, именно поэтому он без колебаний проник языком до самого конца и начал яростно вылизывать слизистую, орудуя там как в собственном рту.
— А-ах, х-х! С-сон...
Язык плавно ложился, поглаживая нежную плоть, а затем вдруг напрягался и толкался внутрь, словно пронзая её. Но стоило Е Со зайтись в судорожном стоне, как он специально вытаскивал язык, доводя её до изнеможения от желания. А освободившийся язык неминуемо захватывал и сосал клитор.
— А-ах, сон... ах, а-а!
Это была настоящая пытка. Наслаждение нарастало, низ живота сладко сводило, и Е Со, выгибаясь всем телом, вцепилась ему в волосы. Она задыхалась так сильно, что у неё перехватило горло и начался лёгкий кашель. Если от одних только ласк языком мне так сносит крышу, что же будет, когда он войдёт по-настоящему и начнёт двигаться? Это даже представить страшно.
— С-сонбэ! Подождите...
Почувствовав, как из неё что-то густо потекло, Е Со резко приподнялась. К счастью, это были не месячные, а её собственная смазка. Хан Джу Хёк, словно лакомясь мёдом, снова заскользил языком по её лону. Е Со, уже открыто умоляя, нетерпеливо заёрзала бёдрами.
— Сонбэ, просто в-войдите... М-м! Ха...
А-ах! Услышав свой до неприличия сладострастный стон, Е Со в ужасе зажала рот рукой. Но Хан Джу Хёк перехватил её запястье, отвёл руку в сторону и прижался влажными губами к её ладони.
— Не сдерживайся. Стони так громко, как хочешь. Мне безумно нравится это слушать. Я схожу от этого с ума.
От этих слов лицо Е Со вспыхнуло ещё сильнее. Ей казалось, что это она сейчас сойдёт с ума. Хан Джу Хёк вёл себя так развратно и порочно, но её это неудержимо возбуждало — и от этого она чувствовала себя совершенно ненормальной.