Контент удален!

1 - 44

— Но что поделать, он же мой ребёнок. Хотя бы я как мать должна окружить его теплом и поддерживать до конца, чтобы он мог жить как нормальный человек. Разве не так? Я знаю, что тебе тяжело из-за постоянного давления со стипендией и необходимости самой зарабатывать на карманные расходы. Я благодарна тебе за то, что помогаешь в аптеке и что всё это время во многом уступала Чон У. Но поскольку ты в гораздо лучшем положении, чем он, я прошу тебя потерпеть, даже если тебе обидно и кажется, что ты приносишь себя в жертву.

— Да. Я поняла, мам. Я понимаю, о чём ты, и принимаю это. Но я хочу, чтобы после окончания университета ты не требовала от меня большего. Когда я выпущусь и начну зарабатывать по-настоящему... я буду делать всё возможное и помогать с расходами на жизнь, чтобы тебе не приходилось тянуть всё одной.

Е Со прикусила губу, но всё же договорила:

— Но, как я уже сказала, когда дело касается Чон У... большего я сделать не смогу.

На мгновение повисла тишина. Очевидно, матери было трудно полностью согласиться с этим заявлением, прозвучавшим как ультиматум. Е Со молча смотрела на опустившую взгляд фармацевта Ли.

Чего же мама хочет на самом деле?

В голове царила путаница. Неужели мать хочет, чтобы дочь относилась к брату с такой же безоглядной любовью? К сожалению, оправдать эти ожидания Е Со не могла.

— О далёком будущем поговорим, когда придёт время. Зачем ты говоришь так, будто я собираюсь связать тебя по рукам и ногам? Когда меня не станет, вы двое останетесь единственной семьей друг у друга, так что не проводи таких безжалостных границ. Хорошо?

Прежде чем Е Со успела ответить, мать достала из-под стола конверт и пододвинула его к ней.

— Это тебе на расходы. Срок одного моего депозита истёк, я положила сюда все проценты.

— ...

— Чего ждёшь? Раз старшие дают — открывай.

Е Со, до этого лишь растерянно смотревшая на конверт, взяла его и заглянула внутрь. Там плотной пачкой лежали пятидесятитысячные купюры. На вид было не меньше миллиона вон.

— М-мама...

— Вклад был на пять лет, оформляла давно, так что проценты набежали приличные. Тебе тяжело подрабатывать на каникулах, так что позволь себе хотя бы эту зиму провести чуть свободнее. Я целыми днями пропадаю в аптеке и не могу тебе готовить, так что хоть питайся где-нибудь нормально, покупай, что захочется.

— ...

— Чего застыла? Мало?

— Нет! ...Спасибо, мам.

— То-то же. Так что, как бы тебе ни было обидно, не дели так жёстко: «ты — это ты, а Чон У — это Чон У», глупая девчонка. Вы оба мои дети, что тут поделаешь. Тот, кто успешнее, должен заботиться о том, кто слабее. Понимаешь?

Фармацевт Ли цокнула языком, сладко зевнула и поднялась с дивана.

— Ох, как я устала. Пойду умоюсь и спать. И ты ложись пораньше.

— Да. Ещё раз спасибо, мам, я потрачу их с умом.

Чуть позже, убрав конверт в ящик стола, Е Со почувствовала себя странно.

Будет ли это дурной мыслью — считать эти деньги своеобразной взяткой?

Не надо. Во всём видеть только негатив — тоже проблема.

Какими бы ни были причины, сердце матери больше склонялось к одному из близнецов. Она и сама этого не отрицала.

Но это не значило, что ко второму ребёнку она не испытывала вообще никакой привязанности. В конце концов, Е Со тоже была её дочерью. Мама по-своему её любила и искренне желала ей добра. Да, может быть ребёнок, за которого душа болит сильнее, но в мире нет родителей, которые желали бы своим детям неудач.

Сейчас только это и служило ей утешением.

***

Наступил новый год, и неделя пролетела незаметно. Настало обещанное третье января, но с Хан Джу Хёком они так и не увиделись. Они даже почти не списывались. Хоть проект и завершился, Джу Хёк был по уши занят улаживанием различных деталей с клиентами.

Е Со тоже провела эти дни в суете. Сходила в гости к ученицам, которых ей нашёл Хан Джу Хёк, чтобы познакомиться, на мамины деньги записалась на курсы английского, писала пропущенные главы романа — в общем, скучать не приходилось.

Но при всём этом её внимание всегда было приковано к телефону. Она постоянно находилась в режиме ожидания, готовая сорваться с места по первому же его звонку. Даже ложась спать, она клала телефон прямо возле подушки, боясь пропустить уведомление.

И вот, наконец, их встреча состоялась. Хан Джу Хёк вышел на связь на пять дней позже оговорённого срока, и Е Со, едва закончив утренние занятия на курсах, сразу помчалась на станцию Каннам. Они договорились там встретиться, пообедать, а затем пойти к нему в студию.

От мысли, что она впервые увидит его личное пространство, сердце трепетало на протяжении всего часа, пока она ждала в ближайшем кафе. До шести вечера — времени, когда сотрудники обычно заканчивают работу, — оставалось минут двадцать. Е Со постоянно чувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она заметила парня, на вид студента её возраста, который смотрел на неё в упор.

В таких ситуациях не было ничего необычного. Е Со тут же отвернулась и пересела за столик подальше, у самого окна. Она уткнулась в телефон, когда вдруг почувствовала чьё-то приближение. Тот самый парень уже стоял прямо возле неё.

— Простите, вы случайно не Мин Е Со?

— Да? А вы кто?

Прежде чем с ходу подтверждать, она решила узнать, с кем имеет дело. Может, студент из нашего универа?

— Значит, точно Е Со-нуна! Ничего себе, ты вообще не изменилась с детства. Нуна, не узнаёшь? Это же я, Гён Хён!

— Гён Хён?..

Е Со невольно вскочила на ноги. Настороженность, до этого наполнявшая её взгляд, стремительно улетучилась.

— Не может быть... Нам Гён Хён?

— Он самый! Обалдеть, сколько лет прошло? Пятнадцать?

Гён Хён, который был младше Е Со на год, был единственным сыном Мин Джа Ён — младшей сестры её покойного отца. Воспоминания о том, как во время папиных отпусков они проводили лето и зиму в маленьком южном городке у бабушки с тётей, всплыли в памяти так ярко, будто это было вчера. В этот момент в кафе вошла смутно знакомая женщина средних лет и направилась в их сторону.

— Нам Гён Хён! Мы опаздываем, что ты тут...

Опрятно одетая женщина лет пятидесяти посмотрела на Е Со и изумлённо ахнула, застыв на месте.

— Тётя Джа Ён?..

— Боже мой, кто это тут у нас! Ты же Е Со, верно?

Не в силах скрыть потрясения, тётя крепко обняла её. Вскоре к ним присоединился и дядя; дальний угол кафе превратился в место трогательного воссоединения спустя долгих пятнадцать лет.

Семья тёти уехала в США вскоре после смерти отца Е Со: как раз пришло одобрение на иммиграцию, к которой они готовились задолго до трагедии. С тех пор они ни разу не выходили на связь. И дело было не только в переезде, но и в том, что после похорон отца мать разорвала все отношения с родственниками мужа.

— С ума сойти. Значит, Чон У учится в Вирджинии. Ваша мама, конечно, та ещё упрямица. Отправить ребёнка в Америку и ни разу не связаться с нами, пусть даже мы живём далеко...

Тётя жила в Лос-Анджелесе, на противоположном от Вирджинии конце страны. Небольшой ресторанчик японской кухни, с которого они начинали, принёс отличную прибыль, и теперь они выкупили всё здание и, судя по всему, крепко встали на ноги.

Даже если бы они поддерживали связь с Чон У, из-за расстояния видеться было бы непросто. Тем не менее тётя явно расстроилась. Их семья прилетела в Корею впервые за несколько лет из-за смерти родственника со стороны мужа. Завтра они уже возвращались в Штаты, а сейчас пришли в традиционный корейский ресторан напротив, чтобы поужинать всей роднёй.

— Гён Хён, идите с папой в ресторан, встретьте старших и сделайте заказ. Как все соберутся — позвони.

— А... хорошо. Нуна, дай мне свой номер. Будем на связи, когда я вернусь в Америку. И завтра из аэропорта тоже позвоню.

Сохранив её номер, Гён Хён вместе с отцом направился в ресторан. Оставшись с Е Со наедине, тётя заметно расслабилась. Похоже, ей хотелось о чём-то поговорить без посторонних.

— Ты ведь не знаешь, что когда вы учились в средней школе, я несколько раз приезжала к вам и пыталась связаться, чтобы увидеть тебя и Чон У? Обустроившись в Америке и приехав в Корею, я так по вам соскучилась, всё думала, как вы там... Видимо, зов крови — не пустые слова. Да и вашей бабушке вы иногда снились, она часто вас вспоминала.

— А... я даже не подозревала.

— Конечно, откуда тебе было знать. Вы переехали, а когда я пришла в аптеку, ваша мама устроила скандал и грозилась вызвать полицию. Велела больше никогда не появляться. Через несколько лет я снова приехала, но здание аптеки уже снесли под реконструкцию, и никаких следов вашей мамы найти не удалось.

— ...

— Как бы то ни было, слава богу, что у вас троих всё хорошо.

— Тётя... У меня есть один вопрос.

Е Со заговорила после недолгого колебания. Хоть ей и хотелось обсудить очень многое спустя пятнадцать лет разлуки, времени было в обрез.

— Почему мама... решила полностью порвать отношения с вами и бабушкой?

Времени прошло немало, да и она уже взрослая, так что теперь можно было об этом спросить. Как Е Со ни ломала голову, она не могла этого понять. Да, отношения между невесткой и свекровью были ужасными, но ведь в смерти папы ни бабушка, ни тётя виноваты не были.

— Бабушка... Да, хоть она мне и мать, но твоя бабушка тоже была не права.

Тётя тяжело вздохнула и продолжила:

— Бабушка сильно давила на твою маму. Обвиняла её в том, что она всё-таки вышла замуж за её сына вопреки всем запретам и в итоге свела его в могилу... Так ей сказала гадалка, к которой она часто ходила. Мол, у них плохая карма, и если они поженятся, то один из них не проживёт отмеренного срока и умрёт молодым. Понятно, что это суеверия и простое совпадение, но всё же...

Е Со с ужасом слушала продолжение истории. Оказалось, бабушка заявила, что если всё так оставить, то беда случится и с её единственным старшим внуком. Она устроила скандал, требуя отдать ей Чон У, чтобы воспитывать его самой. Мама же в ответ обвиняла во всём саму бабушку — мол, то, что папа так нелепо погиб на улице в аварии, исключительно её вина.

— Папа ведь в тот день поехал в Масан навестить бабушку и попал в эту аварию. Твоя мама умоляла его не ехать из-за сильного дождя, но он упёрся... Бабушка звонила, плакала, что у неё болят колени, вот он и заволновался. На похоронах они кричали на весь зал, обвиняя друг друга в его смерти... Это был такой кошмар, врагу не пожелаешь.

— ...

— Хоть она мне и мать, но её любовь к сыну была просто пугающей. Даже сейчас, в доме престарелых, она никого из нас не узнаёт, зато имя «Мин До Хун» помнит прекрасно. Всё спрашивает: почему наш До Хун не приходит, куда он пошёл, в школе ли он... Ох...

До Хун — так звали покойного отца. Внезапно к горлу тёти подступил ком, и она промокнула глаза салфеткой.

— Оглядываясь назад, могу сказать... для твоей мамы это было сродни тому, чтобы жить со свекровью под одной крышей. Бабушка звонила чуть ли не каждый день, изводила её придирками и постоянно пыталась вбить клин между ней и мужем. Фух...

Е Со молча сидела, опустив голову. Детские воспоминания о криках на похоронах до сих пор отдавались в памяти глубокой травмой. Тогда взрослые увели их с Чон У в другую комнату, поэтому она так и не поняла, что именно произошло. Кто бы мог подумать, что за всем этим скрывалась такая история.


1 - 1 06.08.26
1 - 2 06.08.26
1 - 3 06.08.26
1 - 4 10.08.26
1 - 5 10.08.26
1 - 6 10.08.26
1 - 7 17.08.26
1 - 8 17.08.26
1 - 9 17.08.26
1 - 10 24.08.26
1 - 11 24.08.26
1 - 12 24.08.26
1 - 13 31.08.26
1 - 14 31.08.26
1 - 15 31.08.26
1 - 16 15.09.26
1 - 17 15.09.26
1 - 18 15.09.26
1 - 19 16.09.26
1 - 20 16.09.26
1 - 21 16.09.26
1 - 22 27.09.26
1 - 23 27.09.26
1 - 24 27.09.26
1 - 25 28.09.26
1 - 26 28.09.26
1 - 27 28.09.26
1 - 28 16.10.26
1 - 29 16.10.26
1 - 30 16.10.26
1 - 31 16.10.26
1 - 32 16.10.26
1 - 33 16.10.26
1 - 34 24.10.26
1 - 35 24.10.26
1 - 36 24.10.26
1 - 37 28.10.26
1 - 38 28.10.26
1 - 39 28.10.26
1 - 40 новое 21.11.26
1 - 41 новое 21.11.26
1 - 42 новое 21.11.26
1 - 43 новое 21.11.26
1 - 44 новое 21.11.26
1 - 45 новое 21.11.26
1 - 46 новое 21.11.26
1 - 47 новое 21.11.26
1 - 48 новое 21.11.26
1 - 49 новое 21.11.26