— Я несколько раз хотел сказать, но язык не поворачивался. Если бы я знал, что всё так обернётся, то не стал бы так поспешно принимать решение об армии... Но всё уже решено, и отложить призыв нельзя. Что я мог сделать?
— Поэтому вы сказали об этом только за неделю до ухода? — холодно переспросила Е Со. Как она ни старалась успокоиться, эмоции брали верх.
— Вы говорили, что после января у вас появится больше времени, и это время...
А. Внезапная догадка ударила её, словно обухом по голове.
— Вы имели в виду, что вернётся ваш друг-сонбэ, вы сможете оставить компанию на него и поэтому у вас будет время.
Она нервно усмехнулась. Выходит, изначально она даже не входила в те планы, на которые он собирался тратить это «время».
— Сонбэ, так нельзя. Я говорила, что пойму, если отношения для вас не всегда будут на первом месте, но это уже...
— Е Со. Мин Е Со.
С непроницаемым, колким взглядом он встал между ней и столом. То, как он раздражённо откинул волосы, пытаясь подавить эмоции, напоминало поведение взрослого, отчитывающего непонятливого ребёнка.
— Ты всё не так поняла. Не придумывай лишнего, это утомляет.
— Что?..
Зловещее чувство дежавю накрыло её с головой.
Это утомляет.
Когда же это было? Кажется, он уже говорил что-то подобное.
— Хорошо. Завтра я позвоню им, извинюсь и скажу, что не смогу у них работать.
Воспоминание вспыхнуло в памяти. Это было тогда, когда он выступал против её подработки в компании отца Чхве Ин Ха и настаивал, чтобы она взяла учениц, которых он нашёл.
— Отлично. Так и сделай.
Его голос, до этого звучавший напряжённо, тогда заметно смягчился.
— Нет смысла тратить эмоции на такие глупости. Это только утомляет.
Как-то так вышло, что тогда эта фраза стёрлась из памяти, но Хан Джу Хёк определённо это сказал. Тот странный холодок, который она почувствовала от одной лишь добавленной фразы, сейчас накрыл её мощной волной.
— Простите... что утомляю вас, сонбэ.
— Е Со.
В этот момент он показался ей совершенно чужим. Словно она снова оказалась в том кафе перед университетом почти год назад. У неё даже возникло ощущение, что они вернулись в тот день — к его холодной, эгоистичной и нескрываемой надменности.
— Прошу прощения. Мне пора домой.
Е Со прошла мимо него, достала свою одежду из сушилки и направилась в ванную. Вещи ещё не до конца высохли, но это было неважно. Ей хотелось как можно скорее избавиться от ощущения того, что на её голом теле надета только его рубашка. Закрывшись в ванной, она стянула длинную рубашку, доходившую ей до колен, и почувствовала, как к горлу подступает ком.
Успокойся, Мин Е Со. Мысли рационально. Не поддавайся эмоциям...
Переодевшись, она открыла дверь и от неожиданности сделала шаг назад. Хан Джу Хёк стоял, прислонившись к стене прямо у двери. Е Со, игнорируя его, прошла в гостиную и взяла с дивана свою сумку.
— Е Со, подожди.
— Поговорим потом.
— Я тебя подвезу.
— Не надо. Сама доберусь.
— Сейчас час ночи. Это опасно.
— Возьму такси.
Подавив готовые взорваться эмоции, Е Со направилась вниз по лестнице. Если она останется с ним в таком состоянии, они только начнут кричать друг на друга.
Пока она шла через рабочую зону на первом этаже, заставленную компьютерами и сложным оборудованием, он не проронил ни слова. Он лишь молча следовал за ней, как тень, и когда она потянулась к ручке входной двери, преградил ей путь.
— Подожди. Позволь задать один вопрос.
Широкая ладонь легла на дверную ручку, заставив Е Со обернуться. Движение не было грубым, но и мягким его назвать было сложно. Е Со медленно отстранила его руку, разрывая дистанцию. Ей казалось, что если она почувствует его тепло, то либо сдастся, либо расплачется — или и то, и другое.
— Какой?
Её голос прозвучал настолько твёрдо, что она сама удивилась. Пытаясь сдержать слёзы, она смотрела на него широко открытыми, напряжёнными глазами.
Хан Джу Хёк тихо выдохнул и прислонился рукой к двери. В его взгляде, которым он сверху вниз смотрел на неё, стоя вполоборота, не осталось и следа привычной теплоты.
— Хочешь расстаться?
Она на мгновение лишилась дара речи. Е Со стояла с приоткрытым ртом, не в силах ответить, и он повторил вопрос. Голос звучал абсолютно ровно.
— Хочешь этого?
— Что вы сказали?..
От леденящего чувства в груди её пробрала дрожь.
— Я спрашиваю, хочешь ли ты на этом всё закончить.
Он продолжил всё тем же равнодушным тоном:
— В том, что девушка хочет расстаться перед уходом парня в армию, нет ничего необычного.
— А что насчёт вас, сонбэ? ...Вы хотите расстаться?
Е Со прямо посмотрела ему в глаза. Если бы она сейчас взглянула в зеркало, то наверняка увидела бы белое как мел лицо.
— Не только девушки так делают. Я слышала, многие парни сами хотят всё закончить перед призывом.
— Я не из их числа.
Голос прозвучал сухо, без малейших интонаций.
— Я лишь сообщил о своём будущем, которое уже предрешено. Я никогда не говорил, что хочу с тобой расстаться.
— ...
— Какой смысл злиться, что ты узнала об этом чуть позже, если всё равно ничего нельзя изменить? Даже если бы ты узнала заранее, это ровным счётом ничего бы не поменяло.
Это было странно. Он ни разу не повысил голос, но с каждым его словом у неё всё больше сжималось сердце. Это чувство было настолько отчётливым, что к горлу подступила тошнота. Словно возвращаясь к началу разговора, Хан Джу Хёк спросил снова:
— Так что скажешь? Хочешь закончить?
Она настолько растерялась, что не могла выдавить ни слова. Конечно же, она этого не хотела. Они ведь только начали. Целый год она страдала, скрывая свои чувства, и в итоге они стали парой.
И теперь всё закончить? Эта мысль казалась ей ещё более ужасной, чем разлука на полтора года.
— Если хочешь расстаться, я поступлю так, как ты скажешь.
Но, судя по всему, для него это было не так. Поверить в это было невозможно. Прямо сейчас Хан Джу Хёк говорил, что готов перечеркнуть их отношения в ту же секунду, как только она заикнётся о расставании. В нём не было ни капли сомнения. Казалось, скажи она это хоть в шутку, он тут же согласится — без малейших колебаний, словно только этого и ждал.
— Что бы ты ни решила, я сделаю так, как ты хочешь, так что успокойся немного. Я тебя подвезу, садись в машину.
— Вы...
Она до боли стиснула кулаки. В комнате было тепло, даже душно, но кончики её пальцев мелко дрожали, словно в судороге.
— Вы сделаете так, как хочу я?
Послышался треск, похожий на звон в ушах. Сердце, которое до этого бесконечно падало, кажется, наконец-то разбилось о дно.
— Сонбэ... а вы вообще были со мной искренни?
В конце концов, если его чувства были именно такими, значит, в них не было ничего серьёзного. По крайней мере, они и вполовину не были такими искренними, как её чувства к нему.
— Я же сказал. Я не хочу расставаться.
Его голос был острым, как лезвие. Покрасневшие глаза смотрели на неё холоднее, чем когда-либо.
— Не говори так. Я с самого начала и до конца был с тобой искренен. Именно потому, что это было искренне, мне было так тяжело сопротивляться, и сейчас тоже тяжело.
— Вы были искренни, но если я захочу, мы расстанемся...?
Е Со сглотнула. Она была настолько потрясена, что всё казалось нереальным. Впервые в жизни она на собственном горьком опыте поняла: когда тебе слишком больно, слёзы просто не льются.
— Думаю, я больше... не смогу с вами говорить.
Е Со протянула руку под его локтем и дёрнула ручку двери.
— Я тебя подвезу. Поехали на машине.
— Нет.
Е Со с силой толкнула дверь.
— Вы же сказали, что сделаете так, как я хочу. Прямо сейчас я хочу уйти от вас как можно дальше и побыть одной, чтобы всё спокойно обдумать.
Взгляд Хан Джу Хёка на мгновение дрогнул. Но он тут же вернул себе привычное хладнокровие и, всё так же преграждая ей путь, сказал:
— Тогда я попрошу охранника на первом этаже вызвать такси. Поедешь на нём. Хотя бы это позволь мне сделать. Прошу тебя.
Это прозвучало скорее как приказ, чем как просьба. Восприняв молчание Е Со как согласие, он легко открыл перед ней дверь.
— Подумай хорошенько и напиши мне.
Когда она уже шла к лифту, ей в спину прилетел его низкий голос:
— Я буду ждать.
Даже когда она зашла в кабину и двери закрылись, звука захлопывающейся входной двери так и не последовало. Как только она спустилась в лобби, к зданию подъехало премиум-такси, которое вызвал охранник.
Е Со забралась в машину и откинулась на спинку сиденья. У неё не было сил отказываться и спорить. Несмотря на то что на ней было подаренное им пальто и тёплый шарф, её била крупная дрожь. Водитель прибавил обогрев, но холод не отступал.
Только добравшись до дома, она дала волю слезам. Плотно закрыв дверь своей комнаты и с головой укрывшись одеялом, она смогла наконец-то выплакаться.
Она не могла понять Хан Джу Хёка. Тот человек, стоявший у двери, казался ей совершенно незнакомым — не тем, кого она знала всё это время. Это был другой человек, не имеющий ничего общего с тем, кто пару часов назад так нежно и страстно любил её, сливаясь с ней в одно целое.
То, что он готов всё закончить, если она того пожелает, до сих пор не укладывалось в голове. Как он мог сказать такое? Зная, что она никогда этого не захочет.
То, что он сказал об армии за несколько дней до ухода, было шоком, но его последние слова поразили её ещё больше.
— Так что скажешь? Хочешь закончить? Если хочешь расстаться, я поступлю так, как ты скажешь.
Хан Джу Хёк прекрасно знал о её чувствах к нему. Не мог не знать. И всё же он заявляет, что отпустит её, если она захочет. О чём он вообще думает? Е Со совершенно не понимала, чего он хочет и что творится у него в голове. Теперь она ни в чём не была уверена.
Даже в том, действительно ли он любил её.