Контент удален!

Как и предупреждал телохранитель, центр Лусона в ту ночь был необычно шумным и ярким.

Возможно, потому что погода стала мягче, ветерок, задувавший в открытое окно машины, был приятно тёплым даже вечером.

Затем, когда машина на мгновение остановилась, из-за окна донеслись звуки громкой музыки.

— Сейчас проезжаем мимо «Глена». Скоро двинемся дальше, — сообщил телохранитель.

Алисия повернула голову в сторону шума. Хотя она не видела, она живо ощущала энергию толпы.

Моргая затуманенными глазами, она крепче сжала ручку зонта.

Мысль о том, сколько радости и возбуждения исходит от этого места — и о вероятности, что он внутри, — заставила её горло сжаться.

С того дня он даже не потрудился прислать ей ни единого письма, а тут устраивает грандиозный приём с актёрами и танцовщицами. Время, которое она провела, думая и волнуясь о нём, внезапно показалось потраченным впустую.

В довершение к её раздражению, оживлённые улицы означали, что она не могла свободно бродить, как ей хотелось, что только ухудшало настроение.

К счастью, машина с Алисией быстро удалилась от ярких огней и громкого шума.

Водитель остановился в месте, которое упоминала Дани, и вышел, чтобы открыть заднюю дверцу.

Телохранитель, одетый в штатское, незаметно сунул дубинку в сложенную газету и тоже вышел.

Трёх- или четырёхэтажные здания, разбросанные вокруг, тускло освещали фонари, их силуэты выделялись на фоне жуткого лунного света.

Алисия ощутила необъяснимое чувство подавленности от этих обветшалых построек. Улица в её смутных воспоминаниях была полна зданий из красного кирпича с террасами, украшенными зелёными перилами с синевой, и цветочными горшками, переполненными яркими цветами.

Пасторальный, уютный и мирный вид — место, напоминавшее ленивый воскресный полдень. Но теперь перед ней развернулась совершенно иная сцена.

Опрокинутый цветочный горшок на одном из балконов намекал на тяготы послевоенной жизни.

— Я буду держаться на расстоянии и следовать позади, так что вы двое можете свободно наслаждаться, — сказал телохранитель. — Но только час. После этого нахождение здесь может вызвать недоразумения.

Пока телохранитель читал нотации, Дани поправила пуговицы на пальто Алисии и успокоила его.

— Не волнуйтесь. Я тоже не планировала держать её снаружи слишком долго.

— Госпожа Руайт, вы слишком снисходительны к ней. Если маркиз узнает об этой прогулке в такой час, будут серьёзные последствия.

— Я это знаю, сэр Дэниел. Но леди скоро выходит замуж. Тогда дни её свободы закончатся. Разве не следует мне немного побаловать её перед этим?

Алисии хотелось спросить, почему замужество должно означать конец её свободы, но она сдержалась.

Она не хотела вести себя как наивный ребёнок, который ничего не знает. Вместо этого она слабо улыбнулась вздыхающему телохранителю.

— Я доверяю вам, сэр Дэниел.

С этими словами Алисия шагнула вперёд с Дани.

Хотя музыка, шум и болтовня растворились вдали, в воздухе улиц всё ещё витало беспокойство.

Единственной радостью было то, что чем дальше они шли, тем ближе подбирались к темноте. По мере удаления от света её зрение постепенно прояснялось. К тому времени, как они достигли области без уличных фонарей, Алисия наконец могла ясно различать окружение.

— Это здесь? — спросила Алисия, узнавая знакомый северный переулок Эвертауна, который она часто посещала поздно ночью.

— Да, это здесь, — ответила Дани.

Вирджин Шелл.

Где она слышала это название раньше?

Склонив голову при этом странно знакомом названии, Алисия опомнилась от задумчивости, когда Дани дёрнула её за руку и указала на небольшую деревянную вывеску.

Это была очаровательная, причудливая вывеска, вырезанная в форме раковины.

— Смотрите, внизу написано «кафе». И ещё «парфюмерия, туалетная вода, одеколон», — восторженно сказала Дани.

— Хм… но экстерьер не совсем соответствует атмосфере кафе.

— Наверное, потому что оно отличается от вашего обычного места на Четвёртой улице. Пойдёмте, проверим, миледи. Быстрее.

Хотя она ощущала смутное беспокойство, Алисия не хотела разочаровывать взволнованную Дани.

Но в момент, когда она открыла дверь в «Вирджин Шелл», она мгновенно об этом пожалела.

Освещение было ни слишком тусклым, ни слишком ярким, но тяжёлый запах сигар и низкий гул мужских голосов наполняли воздух.

Её зрение снова потемнело, но звук женского двусмысленного смеха, прорезавший шум, был тревожно чётким.

— Дани.

— Ах, ну, эм…

Дани запнулась, явно растерявшись, крепче сжимая руку Алисии. Как раз когда они собирались поспешно отступить, откуда-то поблизости раздался жизнерадостный, незнакомый женский голос.

— Добро пожаловать! Кеннет, у нас гости!

В одно мгновение все взгляды в «Вирджин Шелл» обратились на них двоих. В передней части зала стоял шкаф с различными спиртными напитками, а высокий бар служил центром, окружённый редкими круглыми столиками. Это было не то место, которое, казалось, особенно стремилось привлечь много клиентов или получить значительную прибыль.

В довершение к странности, роскошные и элегантные люстры контрастировали с простой одеждой посетителей. Присутствовавшие женщины не были куртизанками высокого класса, а скорее напоминали гризеток — работниц, которые иногда обращались к проституции ради дополнительного дохода.

Пока глаза Дани метались в замешательстве, к ним подошёл мужчина, которого назвали Кеннетом.

— Вы двое не похожи на людей, которые часто посещают такие места. Возможно, вы пришли не туда, — сказал он.

Поставив стакан, который он вытирал сухим полотенцем, на стойку, Кеннет явил грубовато-красивое лицо, обезображенное большим шрамом.

— Это не «Вирджин Шелл»? — спросила Алисия.

— Оно самое, — ответил он.

— О… — Дани запнулась, не зная, как ответить, пока Алисия молча вслушивалась в звуки вокруг. Название «Вирджин Шелл» не желало покидать её разум. Было ясно, что это не совпадение.

— Думаю, мы, возможно, ошиблись, — сказала наконец Алисия. — Мы полагали, что здесь можно заказать духи.

— Духи? — Кеннет поднял бровь. — Ах, вы, должно быть, имеете в виду побочный бизнес Габи в дневное время. Но, как видите, по вечерам мы занимаемся вот этим.

Как раз когда Кеннет говорил равнодушно, из-за арочных занавесей в глубине выглянула женщина.

— Это мои клиенты, Кеннет?

— Похоже на то, но прямо сейчас…

— Тогда мы должны их поприветствовать!

Перебив его яркой улыбкой, женщина ненадолго удалилась, взяла трость и резко постучала ею по полу.

Звук привлёк внимание Алисии, и Дани затаила дыхание, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Женщина, Габи, была слепой. Ощупывая путь вдоль высокого стола, она жестом пригласила пару подойти ближе.

— Сюда, пожалуйста. Обычно я принимаю клиентов по парфюмерии только днём, но сегодня я не открывала магазин раньше, — тепло сказала Габи.

Дани, однако, была встревожена атмосферой. Это не обычный бар — это место, закрывавшее глаза на проституцию. Она не хотела оставлять Алисию здесь ни на секунду.

Как раз когда она собиралась вежливо отказаться, Алисия отпустила её руку и шагнула вперёд.

— Благодарю, — сказала она.

Глаза Кеннета слегка сузились, когда он заметил, что она использует зонт, чтобы нащупать путь. Дани, вздрогнув, выдавила улыбку и поспешно шагнула к ней, беря её под руку.

— Миледи…

— Аромат прекрасен, — пробормотала Алисия, её голос звучал искренне. — Это первое место, где я встретила использование водяного кресса как ингредиента.

Дани моргнула в замешательстве.

— Простите? Вы уверены, что это нормально?

— Хм? Что ты имеешь в виду? О… ну, я ведь ничего не вижу, верно? К тому же ты здесь, разве нет?

Ангельская улыбка Алисии не оставила Дани дальнейших возражений. Вместо этого она встала рядом с ней со свирепым выражением, отгоняя любопытные взгляды, направленные на неё.

— Вы тоже слепы? — спросила Габи, её голос звучал легко, как мягкое позвякивание стеклянных бутылочек. Слабая классическая музыка, игравшая с граммофона — Бах или, возможно, Шуберт, — добавляла меланхоличное очарование комнате.

— Да, — ответила Алисия с мягким кивком. — Вижу, хозяйка тоже. Приятно познакомиться.

— Взаимно, — сказала Габи, улыбаясь. — Вы упомянули водяной кресс ранее. Не могли бы вы рассказать о некоторых своих любимых вещах? Я недавно обнаружила в этом талант, хотя начиналось всё как хобби. Думаю, вы останетесь довольны тем, что я создам.

Алисия охотно кивнула.

По щелчку пальцев Габи Кеннет неохотно начал готовить две чашки кофе. Пока он смачивал бумажные фильтры, отмерял зёрна и наливал горячую воду медленными круговыми движениями, глаза Дани привлекло это занятие.

— Я не родилась слепой, так что знаю, что всегда любила зелёный, — заметила Габи.

Наблюдая за капающим кофе, ладони Дани вспотели. Это место было странным — настолько странным, что казалось опасным.

Люди здесь были другими, словно принадлежали к совершенно иному миру.

Пока Дани боролась со своим беспокойством, к Алисии приблизилась высокая фигура.

Дани инстинктивно протянула руку, но не смогла схватить мужчину, который перехватил руку Дани в воздухе, прежде чем отпустить.

Бледная кожа мужчины, жилистые руки и пронзительные голубые глаза не были похожи на распространённую в Багене внешность. Его графитово-чёрные волосы падали на лоб резким контрастом, привлекавшим внимание к острым чертам лица.

Губы Дани приоткрылись от шока, но прежде чем она успела заговорить, мужчина прижал палец к губам Дани, заставляя её замолчать взглядом сверху вниз.

Его взгляд был прикован исключительно к Алисии, он небрежно прислонился к бару, где она сидела, залпом осушив стакан ледяной воды, предложенный барменом.

С пиджаком, перекинутым через руку, рубашкой, натянутой на груди с расстёгнутыми верхними пуговицами, и ослабленным галстуком-бабочкой, висящим на шее, мужчина источал тревожный декаданс.

Пока он криво улыбался Алисии, увлечённой разговором с Габи, Дани изо всех сил пыталась собраться.

— Алисия, — прошептала Дани, встревоженная. — Вы знаете, кто стоит рядом с вами?

Вдыхая рекомендованные материалы, Алисия слегка нахмурилась, нарушая свою обычную безмятежную манеру.

Мужчина, которого Алисия, казалось, ощутила, наклонился ближе. С едва заметной улыбкой он коснулся носом её уха, прежде чем изогнуть губы в мягкий шёпот.

— Это я.