Контент удален!

Место, куда Александр привёл Алисию, оказалось частным кабинетом патруля безопасности близ Эвертауна в Лусоне. Столичный патруль безопасности создали сразу после войны и состоял из бывших военных офицеров. Александр, выходец из Императорской гвардии, теперь возглавлял этот патруль.

— Это было опасно, Алисия.

Александр, снявший кожаную шляпу и положивший её на стол, сказал это с укором.

— Мужчина неправильно понял. Я всего лишь пыталась увернуться от кареты.

Узел, который завязала Дани на плаще, был таким тугим, что Алисия изрядно намучилась с ним. Александр, возившийся с лампой на столе, подошёл и встал перед ней. Увидев её затруднение, он улыбнулся и развязал тугой узел.

— Твоя служанка всё такая же осторожная.

— Дани вся в заботе о безопасности.

— Она младшая в семье Руайт?

— Да. Благодаря Дани я знаю о столице всё, даже не посещая чаепития.

Снимая капюшон плотного плаща, она почувствовала, как пот собрался на лбу, отчего кремовые тонкие волоски прилипли к коже. Это было зрелище, которое нельзя было бы разглядеть без слабого лунного света. Александр легко погладил её заплетённые волосы и отвернулся.

— Итак, что сегодня? Это правда, что приказы поступили? Слишком рано. Прошло всего десять дней с последних.

Лоб Александра прорезала складка, когда он откинул свои мягкие золотистые волосы. В темноте Алисия двигалась свободнее, чем он. Она подошла и встала рядом с Александром, который прислонился к столу, скрестив руки.

Она чувствовала, что он улыбается, когда он скрестил руки на груди.

— Винный погреб Сойера, «Слёзы».

— Граф Сойер?

— Да. Так было написано.

Взгляд Александра углубился, а Алисия пошевелила пальцами, выплёскивая своё любопытство.

— Но кто это? Теперь можешь сказать? Каждый раз, когда приходят приказы, что-то случается. Если это подвергает тебя опасности, Алекс…

— Нет.

Александр, поднявшийся, повернулся к ней, склонив голову. Когда он обнял её сгорбленные плечи, её кристально чистые глаза поднялись к нему. Они отличались от туманного, полуденного взгляда, который был у неё обычно.

— Ты оказываешь огромную помощь. И тот человек — союзник. Я не могу раскрыть его личность, но мы никогда не будем в опасности.

Александр мягко улыбнулся и, проведя рукой по её напряжённой руке, крепко сжал её ладонь. Его большая, мозолистая рука обхватила её мягкую руку, словно кокон. Затем он искусно сменил тему.

— Кстати, скоро я получу титул.

Александр наклонился ближе, словно пытаясь разглядеть её лицо чётче. Алисия, застигнутая врасплох необычной атмосферой вокруг Алекса, неловко улыбнулась.

— П-поздравляю, Алекс.

— Я рад, что ты счастлива, Алисия.

Её лицо озорно скривилось от его безоговорочного признания.

— Я это прекрасно знаю. Ты мне тоже дорог.

На невинную реакцию Алисии Александр расхохотался. Он знал, что её чувства всё ещё ограничиваются дружбой. Но с самого начала Алисия никогда не была для него просто другом — она была женщиной. Он влюбился в неё в тот момент, когда впервые увидел, стал солдатом ради неё и жил до сих пор, чтобы заслужить титул.

Это было для того, чтобы он мог уверенно сделать ей предложение. Александр покачал головой, глядя на её растерянное выражение.

— Ах, что мне делать с этой невинной леди… Алисия, я имел в виду, что хочу сделать тебе предложение.

Когда она прислонилась к краю стола, лицо Александра приблизилось. Алисия рефлекторно откинулась назад.

— Нет.

Несмотря на твёрдый отказ, Александр продолжал улыбаться.

— Почему?

Он даже спросил с напускной невинностью. Алисия нахмурилась, явно полагая, что он ожидает от неё длинного и неубедительного отказа.

— Пожалуйста, женись на милой леди. Я надеюсь, что мой друг найдёт и женится на той, кого действительно полюбит. Тебе больше не нужно меня жалеть.

Александр пробормотал: «Жалеть?» — и в отчаянии опустил голову. Видя его подавленный вид, Алисия впервые за долгое время мягко погладила его по волосам. Его волосы, отросшие достаточно, чтобы закрывать воротник, были мягкими. Его волосы определённо были светлыми. Хотя она не различала цвета, но могла различать светлые и тёмные оттенки, и это вызывало у неё любопытство к его глазам, которые, как говорили, были близки к зелёному.

— Как бы я ни была слепа, я уже взрослая. Я могу позаботиться о себе сама. К тому же, кажется, мне поступают брачные предложения. Хотя, вероятно, это будет типичный дворянский брак.

Пожав плечами, она вздрогнула от внезапного пристального взгляда.

— Брачное предложение?

Тон вопроса отдавал глубоким неудовольствием. Алисия незаметно выскользнула из его объятий и снова надела плащ. Она стала поправлять завязки, которые затянула Дани, глядя на своё отражение в зеркале, когда Александр, поднявший шляпу, спросил ещё раз.

— Брачное предложение?

— Это ещё не точно. Я не знаю деталей, но, вероятно, это брак с условиями. Какой мужчина захочет жениться на женщине с увечьем?

Алисия дёрнула Александра за рукав, не желая продолжать этот неловкий разговор.

— Мне пора. Пока отец не вернулся.

Александр с серьёзным выражением лица кивнул. Они тихо вышли из здания и пошли сквозь темноту. Миновав несколько узких переулков, известных лишь тем, кто хорошо их знал, и войдя на лесную тропу, ведущую к задним воротам парка Ла Мер, Алисия наконец расслабилась. Густой, тёмный лес, заслонявший даже лунный свет, был для неё раем.

— Теперь твоя очередь. Позволь мне тебя проводить.

Александр, шедший молча, закрыл глаза и протянул руку. Алисия, обеспокоенная его странным поведением сегодня, колебалась, но взяла его руку. Это было тёплое и нежное, но грубоватое прикосновение, которое она помнила.

─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───

— Маркиз Эмильхайм? Это правда?

Тео Хокинс, ударивший по столу так сильно, что тот, казалось, вот-вот сломается, резко встал. Рехан, опустивший стакан с виски, приложил указательный палец к губам.

— Тише. Здесь есть уши. Некоторое время нужно быть осторожнее.

— Уши?

Кеннет Барнетт, серьёзно обдумывавший вопрос, успокоил Тео и заставил его сесть обратно. Рехан вспомнил женщину в плаще, которую они встретили снаружи.

— Я имею в виду — будьте осторожны. В последнее время вы слишком очевидны.

— Это невозможно. Я проверил звукоизоляцию. Крик Тео не слышно снаружи.

Кеннет, оглядевший комнату с вызывающим видом, пожал плечами. В центр стола поставили тарелку с крекерами, сыром и сухофруктами.

— Нет вреда в том, чтобы послушать Рехана. Вы все, кажется, слишком самоуверенны.

Женщину с тёмно-каштановыми волнистыми волосами, заплетёнными в одну косу, звали Габи Синглтон — она владела «Вирджин Шелл». Она потеряла семью во время войны и присоединилась к организации. К тому же, она потеряла зрение после прямого попадания вражеской светошумовой гранаты, когда работала в военном госпитале.

Кеннет, вставший при появлении Габи, помог ей сесть на стул. Габи улыбнулась и кивнула Кеннету.

— Итак, расскажи. Сегодня дом герцога был самым ярким. Похоже, они исчерпали всё электричество столицы.

Под подначивание Кеннета Рехан протянул Габи крекер с сыром, помогая ей есть.

— Сказали, что если я женюсь на дочери маркиза, то сначала передаст столичный особняк, слуг и сорок процентов прав на железнодорожный бизнес.

Каждый раз, когда Рехан поднимал стакан, по комнате скользила томная тень. Шон Уилкерсон, присоединившийся к группе последним, наполнил опустевший стакан Рехана и спросил:

— А после свадьбы?

— А после должен появиться наследник. Если родится сын, полностью исполнит завещание Дина; если родится дочь, а затем сын, разделит всё 50 на 50.

— Как утомительно!

Тео снова разгорячился, но на этот раз все были согласны. Собравшиеся здесь были руководителями «Вирджин Шелл». Точное время основания «Вирджин Шелл» неизвестно, но предполагалось, что оно было создано вскоре после смерти прежнего императора и восшествия на престол нынешнего, Дукассиана Рексона III.

Идеология «Вирджин Шелл» была ясна. Это была группа, требовавшая равных прав голоса и избирательного права для среднего и рабочего классов. Они хотели создать мир, где каждый мог бы высказать своё мнение ради идеальной жизни, а не мир, управляемый прихотями аристократии.

Они проникали в средства массовой информации, типографии, порты и больницы, чтобы постепенно менять гражданское сознание, и другой стороной их работы было наказание аристократов, совершавших преступления и избегавших расплаты. Они нацеливались на незаконно нажитые богатства и иногда даже угрожали их жизням. И эту информацию передавал кто-то на самом верху «Вирджин Шелл». Кто-то, чья личность была неизвестна и кого называли просто «Р». Так было очень долгое время.

— Но об особняке Риербейн известно очень мало. Маркиз и его жена хорошо известны, но о дочери я никогда не слышал. Значит, они хорошо её прятали… Это будет непросто, Рехан.

Тео, успокоившись, поправил очки и пролистал гроссбух. Это был реест аристократов, который был для Тео как воздух. Результат его фанатичного исследования сотен и тысяч дворян, разбросанных по столице, провинциям и различным территориям.

Рехан закрыл гроссбух, который просматривал Тео. Затем, протянув Габи второй крекер, пока она ощупывала стол, он сказал:

— Я слышал, у дочери маркиза есть увечье. Она не видит.

При словах Рехана рука Габи задрожала. Рехан, медленно поднявшийся, подошёл к Габи и закрыл ей уши ладонями. Габи вряд ли хотела бы услышать то, что последовало. Она была коллегой и семьёй товарища. Для него она была как родная.

— Учитывая, что у его дочери увечье, маркиз будет вынужден принять брачное предложение. Так что мы должны этим воспользоваться. Такой шанс — с той, кто не видит… лучше и быть не может.