Рхан пошёл в сигарную не за Фелтоном, а за маркизом Эмильхеймом. Но, сколько он ни оглядывался, маркиза нигде не было.
Неужели уехал?...
Ему сделалось тошно от густого табачного дыма, и, когда он открыл дверь на балкон, там оказался Реймонд Эмильхейм, беседовавший с бароном Баноном Девенпортом.
Маркиз, говоривший негромко, первым заметил Рхана и сделал знак глазами барону Девенпорту.
Рхан почтительно поклонился обоим, повернувшимся к нему.
— Если я помешал разговору, я уйду. Дым в сигарной оказался крепче, чем я думал.
Ответ маркиза его удивил.
— Значит, вы тоже не любите сигар, раз выбрали это место.
Реймонд усмехнулся и кивнул, и барон Девенпорт покинул балкон.
Весь сад был ярко освещён среди ночи. Дом великого герцога сиял так, будто не знал темноты или проглотил солнце. Вообще-то самым светлым местом империи полагалось быть императорскому дворцу, но сегодня было исключение.
Реймонд, чей взгляд оказался почти вровень с Рханом, протянул жестяной портсигар с тонкими сигаретами.
— Новый табак, скоро поступит в продажу. Не хотите попробовать? Добавили фильтр, а сам табак ароматизировали. Жена просила сделать такие, чтобы дамы могли курить в салонах.
Только теперь Рхан вспомнил, кому принадлежит крупнейшая в империи табачная компания. К тому же Реймонд отчего-то держался с ним не резко и раздражённо, как в столовой, а вполне дружелюбно.
Рхан взял предложенную сигарету.
— Это честь для меня.
Они закурили, стоя рядом. Резкий мятный запах, и правда подходящий для благородных дам, ударил в нос, и Рхан растерялся.
Глядя на Рхана, не сумевшего скрыть замешательства, Реймонд тихо рассмеялся.
— Чудная штука. Странно, непривычно, но, пожалуй, потом будете вспоминать.
— Возможно.
Ответив как ни в чём не бывало, Рхан, которому больше не хотелось курить этот странный табак, просто смотрел на тлеющий огонёк и заговорил:
— Если это не будет дерзостью, позволите один вопрос?
— Вопрос? Не думал, что у вас найдётся какой-то интерес ко мне.
Реймонд выпустил дым и приподнял подбородок; тень легла на его точёную челюсть, и черты лица проступили ещё резче.
Рхану вдруг стало любопытно, как выглядит дочь маркиза, о физическом недуге которой он слышал.
— Не сочтите за бестактность… мне хотелось бы знать, какой физический недуг у вашей дочери.
Рхан нарочно стёр с лица всякую жёсткость и смотрел на тонко вылепленный профиль Реймонда.
Выпустив длинную белую струю дыма, Реймонд повернул к Рхану глаза цвета серебристого жемчуга. Какое-то время он смотрел, будто примеряясь, а потом ответил — так, словно усмехнулся:
— Она не видит. Моя дочь слепа. Но при этом она прелестнее всех на свете.
Слепая.
Такого ответа Рхан совершенно не ожидал.
Хромота, немота — ещё куда ни шло, но слепая…
За короткий миг Рхан выстроил множество догадок и нарисовал себе будущее. И тогда внутри него поднялось отчётливое ликование.
А ведь это, пожалуй, удачный случай.
Для неё это, конечно, горе и мука, но слепота не позволит ей узнать, чем бы он ни занимался.
Женившись, он сможет наведываться в «Вирджин Шелл» свободнее, чем теперь.
Да и обманывать будет нетрудно.
Так что он вполне мог смириться с тем, что его жена будет слепой. Дворянский брак и без того обыкновенно кончается в тот миг, когда рождается ребёнок.
А уж тогда он сможет ещё вольнее сновать между домом маркиза и домом великого герцога и заниматься делом.
Жена решит, что он просто завёл любовницу, — оправданий хватит с избытком.
— Я… долгие годы мотался по фронтам.
Рхан умело придавил всколыхнувшееся чувство и стряхнул длинный столбик пепла.
— Так что люди с физическими недугами мне не в новинку.
Взгляд маркиза, смотревшего на Рхана сбоку, тонко заострился.
— Они точно такие же люди. Так же дышат и живут… Я хочу мира. Моя мечта — тихо дожить свой век с любимой женой.
Рхан улыбнулся, скопировав лицо доброго человека, и напряг мышцы челюсти.
Слово «любовь» самому ему казалось до дрожи омерзительным, но упускать по глупости случай, посланный богом, он не собирался.
Видя, что Реймонд задумался, Рхан решил закрепить успех:
— К тому же, как я слышал, на то была воля его величества. А потому я приеду к вашей дочери и сделаю ей предложение. Разумеется, если вы, господин маркиз, позволите.
* * *
Дверца кареты, остановившейся на окраине Лусона, беззвучно открылась. Первой вышла Дани в накинутом плаще и обвела взглядом темноту.
Час был поздний, и почти все уже легли; свет горел разве что в гостинице, кабаке, конторе по найму да в церкви. Но и там сегодня было тихо, никто не входил и не выходил.
Убедившись, что поблизости никого нет, Дани снова забралась в карету, покрепче затянула узел на плаще Алисии и шепнула:
— Будьте осторожны. Я и сегодня буду ждать с погашенным светом. Господин Персбрандт подойдёт со стороны Седьмой улицы.
— Хорошо. Не волнуйся. В темноте я вижу лучше тебя.
— И всё равно нельзя терять бдительность! Мир сейчас знаете какой страшный.
Алисия бодро улыбнулась и кивнула. Она ещё не выезжала в свет и не была представлена обществу, так что узнать её никто бы не смог, но внешность у Алисии была из тех, что бросаются в глаза где угодно.
Поэтому обычно она пряталась под париком или маской, но сегодня на тщательные приготовления времени не хватило.
Алисия должна была вернуться в усадьбу раньше отца, который был на приёме у великого герцога. Всё из-за того, что маркиз Реймонд волновался за дочь сверх всякой меры.
Из-за привычки отца по возвращении первым делом проверять, на месте ли Алисия, её ночные вылазки всегда приходились на предрассветные часы — когда маркиз уже крепко спал.
Но сегодня всё было иначе.
— Возвращайся первой. Если кареты не будет, отец разволнуется сильнее. Я пойду напрямик. Скоро буду.
Надвинув капюшон поглубже, Алисия осторожно сошла с подножки и огляделась.
То, чего не увидел бы обычный глаз, то, что пряталось в темноте, отпечатывалось у неё в глазах отчётливо.
В гостинице Холланда закончили расширять второй этаж и кухню, у входа в лавку мелочей спал пьяный бродяга. А отель, который раньше стоял в строительных лесах, теперь, как видно, готовился к открытию.
Город быстро рос. Между зданиями, такими высокими, что приходилось задирать голову, прокладывали новые улицы, а наряды в витринах задавали новую моду.
Алисии всё было ново и удивительно. Мир в её глазах делился на белое, чёрное и серое, но она была вполне счастлива.
Дани, ещё несколько раз наказав ей быть осторожной, сама повела карету обратно к усадьбе.
Алисия пошла знакомой дорогой. С Александром они условились встретиться возле самой большой больницы Лусона.
Там и в поздний час можно было слоняться, не вызывая подозрений, да и спрятаться в случае чего было где.
Шагая вдоль улицы, она услышала неподалёку стук колёс и тут же прижалась к стене соседнего дома.
Ей вообще не хотелось попадаться никому на глаза, и она решила переждать в тени здания, пока звук не удалится. Прислонившись к стене, она оглядела дом.
Похоже, там был подвал: вниз уходила узкая лестница.
И тут из-за стены против её воли донёсся чей-то разговор.
— Ни в коем случае нельзя отступать. У него была половина области Эрсен и концессия на железную дорогу. Убеди его любой ценой.
— Он и сам, наверное, знает. И дело можно ускорить. Только у меня… нехорошее предчувствие.
— Кстати, ему бы уже пора прийти…
Слух острее, чем у других, порой ставит человека в неловкое положение. Все голоса, доносившиеся из-за стены, были мужскими. Почувствовав, что дальше слушать не следует, Алисия поспешно отстранилась от стены.
Но, поправив плащ и повернувшись, она едва удержала рвущийся крик.
— Кто здесь?
Низкий, стылый голос обрушился сверху. Она испуганно отступила, и спина упёрлась в твёрдую стену. Холодное прикосновение лезвия под подбородком заставило её поднять голову.
От мужчины с широкими могучими плечами тянуло густым сигарным духом и вместе с тем — резкой мятой.
К тому же кожаная шляпа была надвинута низко и лица толком было не разглядеть, но прямой нос, чёткие губы и острая линия челюсти делали его похожим на дворянина.
— Я, я просто…
Стоило ей, запинаясь, заговорить, как давление ножа под подбородком ослабло.
— Девчонка?
Ребёнок?
Значит, в глазах мужчины она выглядела совсем маленькой. И всё же это по-детски её задело.
Алисия хотела было медленно кивнуть, но за спиной мужчины послышались знакомые, лёгкие шаги. Алисия обрадованно вскинула голову. И в этот миг перед ней мелькнули глаза мужчины, до того скрытые полями шляпы.
— Вот незадача, прошу прощения. Это со мной. Мы условились встретиться перед парком Ла-Мер, а она… видимо, свернула не туда.
Заметив подошедшего, Алисия успокоилась. Едва она порывисто ухватилась за протянутую руку Александра, незнакомец убрал нож.
— Если прикладывать ухо к стенам, недолго и попасть под подозрение. Как и бродить в одиночку в такой час. Барышне не мешало бы поучиться приличиям.
Поучиться приличиям? А сами-то вы много ли их знаете?
Алисия вспыхнула и напряглась всем телом, а Александр усмехнулся, притянул её за плечи поближе и слегка склонил голову.
— Мы ведь не дворяне, к чему нам приличия. Как бы там ни было, извините. Только вот если размахивать ножом где попало, вас самого примут за разбойника. На том и разойдёмся.
Алисия усмехнулась и посмотрела на Александра снизу вверх. Тот подмигнул ей и, обняв за плечи, зашагал прочь.
Идя рядом с Александром, Алисия чувствовала спиной взгляд мужчины, который по-прежнему стоял в тени и смотрел ей вслед.
Кто он такой?
Хозяин того места? Или гость?
Он пригрозил мне за то, что я подслушивала, — значит, он и есть тот, кого ждали те мужчины?
Такого давящего чувства от человека она не испытывала ни разу в жизни.
Алисия осторожно обернулась.
И тогда над тенью, в которой стоял мужчина, ей бросилась в глаза маленькая вывеска: «Вирджин Шелл».
Вирджин Шелл…
Алисия про себя дала слово: Больше близко к этому месту не подойду.
