Работник, видно, ошибся в смеси зёрен: было слышно, как его отчитывают.
Впрочем, несмотря на ошибку в смеси, кофе в «Кафе де Рюндель» как всегда был хорош и на вкус, и на запах.
Алисия откусила хрустящий куин-аман 1, поданный управляющим Кларксом.
1 Примечание переводчика. Куин-аман — бретонская сдоба из слоёного теста, карамелизованная снаружи.
Сладкий карамельный сироп, рассыпающееся с хрустом слоёное тесто и кофе — сочетание было поистине великолепным.
— Дани, ты тоже попробуй. Сегодня, кажется… к сконам и дакуазам взяли масло получше обычного. И каштановым кремом пахнет.
Она смаковала с закрытыми глазами, и по лицу её разливалась довольная улыбка.
Тогда Дани со вздохом вытерла карамельный сироп у неё в уголке рта и пробормотала:
— А вы знаете, как я растолстела, пока хожу с вами по кондитерским? А вы всё такая же. Так ведь и в платье к своему дню рождения не влезу. Я с сегодняшнего дня отказываюсь от сахара, так что не искушайте меня.
Тон был полон и сожаления, и ласкового укора.
— Платье закажем новое. А твой день рождения я устрою сама. Не волнуйся.
— Да я не о том. Вот вырос бы у вас животик — тогда бы поняли. Хотя вам, наверное, и он бы шёл.
— Ты тоже красивая.
Обе, одетые почти одинаково, звонко расхохотались.
Любому со стороны эти двое показались бы девушками из состоятельных джентри. На деле Алисия всякий раз, выезжая, скрывала, что она дочь маркиза.
Ей были в тягость и мысль, что она невесть когда и где оплошает, и то, что на неё глазеют.
Но бывает, что сладкого требует душа. В такие дни Алисия выбиралась из усадьбы в обычном платье; вторым десертом она выбрала финансье с шоколадным кремом.
— А почему вас в последнее время так тянет на сладкое? — спросила Дани, отщипывая от выпечки слой за слоем.
— Нервы. Да и думать приходится о многом.
— В тот день ведь что-то случилось? В саду.
— Да ничего, просто помирились.
— А вы, барышня, миритесь поцелуями?
От невозмутимого вопроса Дани Алисия чуть не выронила вилку.
— Ты… ты видела?
— И господин Уолкерсон тоже.
— Ох, что же делать.
Она крепко зажмурилась, надула губы и вспомнила ту ночь.
«Не прочтёте ли мне вот это?»
Записка, которую Рхан вложил ей в руку сразу после поцелуя той ночью, была странной.
Это был Брайль с датой, временем и местом, но расположение точек как-то странно не сходилось: такая запись была рассчитана не на настоящих слепых.
Первым, о чём она подумала, была подделка, о которой говорила госпожа Клинс. Чувство, что кто-то намеренно прячет истинный смысл, не дало ей сразу заговорить.
«А можно спросить… кто вам это дал?»
«Зачем вам?»
«Здесь Брайль подделан. Я слышала, что в последнее время появились люди, которые изготавливают поддельный Брайль».
«Так вы не можете прочесть?»
«Нет. Прочесть могу… но здесь два смысла».
В тот миг глаза мужчины сверкнули — как у зверя, заметившего капкан, или у охотника, углядевшего добычу. Ещё минуту назад мягкий, как сливки, мужчина мгновенно переменился в лице.
Это тоже она видела впервые.
Алисия сообщила ему оба значения.
«Через десять дней, ночью, в 00:10, „Сентрал Лусон“, первый класс, 4T».
«Через десять дней, ночью, в 00:10, порт Иасон, 4R».
И этот десятидневный срок истекал как раз сегодня, с наступлением ближайшей полуночи.
Алисия знала, от кого Рхан получил ту записку. Но кем был отдавший её человек и что всё это значит, она не знала.
Не знала она и о том, что́ он затевает.
Погрузившаяся в раздумья Алисия довольно поздно заметила, что в «Рюнделе» вдруг поднялась суета.
— Надо же, сегодня мне достанется всего одно?
— Зато мы приготовили дакуаз с каштановым кремом. Молодая госпожа Саммерхилл.
— Хм… Прекрасно, Кларкс. Если рекомендуете вы, значит, и мне придётся по вкусу.
— Это честь для меня.
В голосе управляющего плескались гордость и удовольствие. А следом за ним женский щебет вмиг заполнил кофейню.
Алисии, хотя кофе ещё оставался, захотелось уйти. С тех пор как несколько дней назад она узнала, что женщина, бывшая с Рханом, — Роберта Саммерхилл, это имя не шло у неё из головы.
Давняя подруга Рхана.
Но подруга, которая его любит.
Алисия, различавшая людей по голосу и запаху, отчётливо чувствовала тщательно спрятанные чувства этой женщины.
— Может, пойдём?
— Барышня, у вас ещё остался десерт.
— Пусть завернут.
Алисия подняла руку и подозвала управляющего. Но вместо него, занятого столиком молодых госпож, счёт принесла приветливый сотрудник.
Дани приняла счёт вместо Алисии и уже открывала кошелёк, когда…
— Не смотрите на неё так пристально. Пусть она и не видит, но это не значит, что она не чувствует взглядов. Ей будет неприятно.
От слов Роберты у женщин, косившихся на Алисию, округлились глаза.
— Так это правда?... Она такая скромная, что я и не поняла, что это дочь маркиза. И почему в доме Эмильхейм её вот так…
Кто-то шепнул это еле слышно, и Роберта со вздохом подняла голову.
Она посмотрела на спину Алисии, спокойно сидевшей в ожидании счёта, и сокрушённо покачала головой.
— Роскошный наряд ей был бы только в тягость. Она может ненароком наступить на подол, украшение может отвалиться. Судить о человеке по внешности — дурно. Сочувствуйте людям с физическими недугами, молодая госпожа.
— Ах, ну конечно. У молодой госпожи Саммерхилл и душа широкая, и сердце доброе. Кстати об этом, не устроить ли нам в ближайшее время благотворительный базар? Мне как раз пора освободить гардероб. Соберём денег и пожертвуем. Ведь это наш долг.
Алисия склонила голову набок и слабо улыбнулась. Уж лучше было, когда её не узнавали. Она поняла и то, насколько среди тех, кого зовут дворянами, важна видимость.
Но если чему она и научилась у госпожи Клинс, так это простой истине: ни рубище, ни императорская корона не изменят сущности Алисии Эмильхейм.
Когда-то ей хотелось этому возразить, а теперь захотелось согласиться.
Алисия легонько протянула руку к Дани, которая с возмущённым видом достала кошелёк.
Дани с недоумением передала ей счёт и перо.
Алисия чутко ощупала край счёта. Пальцами миновала след от чьего-то нажима пером и остановилась прямо над ровной линией отреза.
Вместо имени Дани Райт она вывела имя «Алисия В. Эмильхейм» и приписала несколько слов.
Сотрудник, ошеломлённый изящным почерком женщины, которая не видит, обнаружил приписку и побежал к управляющему.
В тот миг, когда у принявшего счёт управляющего округлились глаза, Алисия поднялась.
— Дани, вели подать карету.
— Да, барышня.
И пошла туда, откуда сильнее всего тянуло шоколадными финансье и каштаном.
У молодых госпож, увидевших приближающуюся Алисию, дрогнули взгляды и побледнели лица.
Она не видела ничего, но уверенно нашла Роберту и положила руку ей на плечо.
— Рада знакомству, молодая госпожа Саммерхилл.
Она почувствовала, как та напряглась, собираясь встать. Алисия мягко покачала головой.
— Церемонии ни к чему. Я лишь хотела поблагодарить вас за то, что вы за меня вступились. А потому счёт за этот столик оплатит дом маркиза Эмильхейма. Имён и домов остальных… я не знаю, но желаю вам приятно провести время.
— Молодая госпожа Эмильхейм. Ну что вы, не стоит.
Растерянный голос принадлежал, конечно, Роберте. Жаль, что я не вижу её лица.
— Я всегда признательна графу Саммерхиллу за его труды. Это лишь скромный знак моего расположения. Такой малый, что даже стыдно.
Алисия мило улыбнулась и убрала руку с её плеча. Тут напряжённый управляющий сообщил, что карета подана. Совсем не так, как раньше, он с чрезвычайным почтением сопроводил Алисию до самого выхода из «Рюнделя».
— Молодая госпожа Эмильхейм посетила «Рюндель»! Это честь для моего рода! В следующий раз мы приготовим для вас ещё более безупречные десерты. Непременно приезжайте снова, молодая госпожа.
— Спасибо за радушие, Кларкс.
Алисия выпрямила спину, ожидая, когда откроют дверцу кареты. Она делала вид, будто ничего не произошло, а на деле у неё дрожали ноги и холодели кончики пальцев.
И всё же на душе полегчало. Правда, вместе с сожалением: она потеряла «Рюндель», такую вкусную кофейню.
Когда подножка опустилась, мужчина со знакомым запахом протянул ей руку. Один из немногих в этом городе, кто был на её стороне.
Алисия озорно улыбнулась и подняла голову.
— Алек.
И тут вместе с покашливанием раздался голос, которого она не ждала:
— Это Уитакер. Я только что заезжал в корпус охраны правопорядка — видимо, поэтому на мне запах духов их начальника.
В тот миг, когда она поняла, что перед ней Нейшн Уитакер, её накрыло смятением: она допустила огромную оплошность.
