Стоило приподнять повязку с глаз, как непривычно горячий, яркий свет ослепил его. Рхан, вернувшийся под утро и уснувший на диване за разбором бумаг, тупо смотрел на небо в просвете между занавесями.
На небе, как назло, не было ни единого облачка. После дождей такая погода, похоже, установилась надолго.
Он дёрнул шнур, давая знать, что проснулся, и вошедший Шон сразу принялся готовить всё для бритья.
Тот даже не поздоровался, как обычно, и явно куда-то спешил; Рхан потянулся и спросил:
— Что стряслось? Появилась какая-то встреча?
— Прошу прощения. Мне следовало сказать вам о расписании ещё вчера вечером, но вышла оплошность. Сегодня днём матч по поло.
Он как раз стянул пижамную рубашку и бросил на кровать — и усмехнулся. Матч по поло был довольно крупным событием, которое устраивал аристократический светский клуб «Глен».
Оно и понятно, сезон как раз.
— Придётся попотеть.
Рхан хлопнул Шона по плечу, давая понять, что не сердится, и пошёл в ванную.
Он нанёс приготовленный Шоном крем для бритья и повёл острой бритвой вдоль челюсти.
Шон тем временем достал одежду. На рукаве белой льняной рубашки, которую Рхан надевал на каждый матч, была синяя повязка, а на левой стороне груди вышит герб дома великого герцога.
— Сегодня, говорят, будут и члены Дворянской палаты. Похоже, собираются объявить о помолвке, — сказал Шон, убирая принадлежности после того, как Рхан закончил бриться.
— Лучше бы перескочить помолвку и сразу венчаться.
— Так нельзя, молодой господин.
— Ответ уж слишком в духе Уолкерсона — тоже не годится.
Шон и сегодня оставался твердолобым. Рхан усмехнулся его неизменности и закончил мыться.
Потом надел приготовленную рубашку, застегнул толстый кожаный ремень и выбрал одну пару из принесённых слугой сапог для верховой езды.
— Нашли кого-нибудь, кто читает Брайль?
— Сейчас попадаться на глаза не стоит. В газетах всё ещё судачат о деле винного склада, да и общее сочувствие на стороне графа Сойера.
— Но нельзя же сидеть сложа руки.
— Я тоже согласен с Тео и Кеннетом. В конце концов, доверять можно лишь тому, кого можешь держать в поле зрения, разве нет?
— Я этой женщине не верю.
Рхан с холодным видом сунул ноги в кожаные сапоги.
Если сегодня перед дворянами объявят о помолвке, то прежде всего надо позаботиться о добром имени великого герцога Фелтона. Пусть матч и товарищеский, но объявлять о помолвке в день игры в поло — это значит открыто требовать, чтобы его назвали лучшим игроком.
Впрочем, как бы ни носились господа дворянчики, победитель в поло был предрешён.
Единственным, кто мог бы поспорить с выжившим на войне Рханом, был разве что Нейшн Уитакер.
Но будет ли Нейшн Уитакер участвовать в игре, оставалось неизвестным.
Ведь Нейшна Уитакера, если случай был не сугубо официальный, увидеть было непросто.
Он с рождения жил дворянином и, в отличие от Деана, уцелел на войне и до сих пор удерживал своё положение.
Будь Деан Эстрисен жив, эти двое, возможно, стали бы добрыми товарищами. Но Нейшну, похоже, был не по нраву тот, кто занял место Деана.
Впрочем, Нейшн тоже не проявлял к нему ни малейшего интереса, так что и Рхан не обращал на него внимания.
Однако невозмутимость Рхана рассыпалась начисто на поле для поло, куда он приехал с Шоном.
* * *
— Давно не виделись, капитан Эстрисен.
Нейшн Уитакер с красной повязкой на руке спешился и встал перед Рханом. По полю были расставлены белые шатры, а оркестр расположился так, чтобы играть бодрые мелодии.
Да и зрителей было как никогда много.
Рхан вынул руки из карманов и коротко поклонился.
— Выглядишь хорошо, капитан Уитакер.
Приветствие этим и ограничилось. Справляться о делах друг друга им было незачем, да и желания такого они не испытывали.
Роскошные золотые волосы Нейшна Уитакера скрылись под короткополой шляпой для верховой езды.
Голубые глаза, золотистые волосы. Ростом и сложением он был схож с Рханом, но облик Нейшна отличался несколько более прямыми линиями.
Оттого дворяне, настроенные против дома Уитакер, порой в шутку поддразнивали Нейшна.
Мол, будь у Рхана волосы золотые, никого бы не удивило, если бы он звался не Эстрисеном, а Рханом Уитакером.
Всякий раз Нейшн не заводился и не выказывал никакой особой реакции. Просто невозмутимо усмехался, глядя на Рхана, или закуривал тонкую сигарету.
Рхан на том и оставил его, повернулся туда, где должен был сидеть великий герцог, снял шляпу и поклонился. Тогда с трибун обрушился гром ликования.
Под белым шатром вместе с несколькими членами Дворянской палаты сидел маркиз Эмильхейм и смотрел на него без всякого выражения.
Прочие дворяне его не удивили, а вот маркиз Эмильхейм — да. Смутившись, Рхан как ни в чём не бывало перевёл взгляд.
Как он и предполагал, рядом с маркизом чинно сидела Алисия, наполовину скрывшая лицо широкополой шляпой из рафии.
К женщине в аккуратном платье бледно-лимонного цвета и накинутой шали были прикованы взгляды дворян.
Алисия Эмильхейм.
Ей, прятавшей черты лица в тени шляпы, достаточно было просто находиться там, чтобы приковывать взгляды.
Среди зазеленевшей травы поднималась пыль там, где дёрн ещё не принялся.
И что делать на поле для поло женщине, которая не видит?
Разумеется, если кто-нибудь будет ей пересказывать ход игры, она вполне может получить удовольствие, но уже по одним напряжённым плечам было ясно: женщина и о сегодняшнем дне ничего не запомнит.
Рхан поднял глаза к ослепительному небу без единого облачка. Ветер был холодноват, но скоро всё вымокнет от пота.
Слуги графа Сойера, устроителя матча, разнесли клюшки с гербами каждого рода.
Рхан внимательно изучал повадки самых обыкновенных с виду слуг графского дома.
Пока не выяснится, какие отношения связывают графа Сойера с подпольными работорговцами, выказывать враждебность нельзя.
Вместо этого Рхан решил вложить всю свою силу в игру.
К тому же после матча объявят о помолвке, а предстать перед женщиной проигравшим он не мог.
Опершись клюшкой 1 о землю, Рхан взял поводья коня, которого привёл Шон, и одним махом вскочил в седло.
1 Примечание переводчика. В поло по мячу бьют длинной клюшкой с молоточком на конце; игра делится на короткие периоды — чакки.
Это послужило знаком: все всадники сели верхом и надвинули на глаза короткие поля шляп.
Лошадям достаточно было пару раз ударить копытами, чтобы по земле разошёлся тяжёлый гул. Женщина, видимо, его почувствовала: вздрогнув, подняла голову в его сторону.
Всё-таки, даже ничего не видя, женщина была чуткой и тонкой. Рхан посмотрел на подъехавшего Нейшна и усмехнулся.
Вот теперь игра и вправду будет интересной.
* * *
— Команда господина Эстрисена снова заработала очко.
На шёпот Дани Алисия кивнула, крепко сжав напряжённые от волнения руки.
— Я и так поняла: со всех сторон кричат.
— Я так давно не видела поло. Ай! А теперь очко у молодого герцога Уитакера!
Дани, похоже, болела за команду, которая играла против Рхана. Ликовала она совсем не так, как тогда, когда очко зарабатывала команда Рхана.
Оно и понятно. Лица она точно не помнила, но Нейшн Уитакер слыл самым безупречным мужчиной империи.
Только что с того? Сколь бы прекрасен ты ни был, при дурном нраве ты в конце концов ничем не лучше уличного сброда.
Кое-как уняв возбуждение, Дани принялась описывать Алисии ход игры.
Игроки взмокли от пота, а шесть лошадей уже свалились от изнеможения. Всякий раз при этом Рхан и Нейшн, игравшие под номером три, издавали мужской рёв.
Их лошади уставали первыми, а в конце каждой чакки к игрокам подбегали женщины с водой и полотенцами.
Алисия с интересом кивала. Ей хотелось и вправду увидеть эту игру, полную силы, которая доносилась до неё звуками, дрожью земли и запахом пота.
— Вчера под утро во флигеле горел свет. Ты в последнее время совсем не спишь, Алисия?
От внезапно раздавшегося голоса маркиза Алисия резко подняла голову — и тут же следом послышался другой мужской голос:
— Она красивее, чем я думал. Рядом с моим сыном она прекрасно смотрится. Не находите?
Похоже, победа синей команды была уже решена: в голосе великого герцога сквозило затаённое удовольствие.
Алисия изящно улыбнулась и повернула голову. И тут же прямо в лицо ей пахнуло жаром и мужским запахом.
— Осталась ещё последняя чакка. Я весь взмок и выгляжу ужасно, так что вернусь, когда одержу победу.
Мужчина рядом был Рхан. Причём голос его был почти тот же, что она слышала прошлой ночью, когда потеряла бдительность.
Разве что теперь, посреди игры, он звучал грубее и надтреснутее.
— Победите, господин Эстрисен.
— Разумеется, так и будет.
Губы Рхана коснулись тыльной стороны ладони мило улыбавшейся Алисии. Она была в кружевной перчатке, но всё равно в полной мере ощутила влажное, мягкое и вдобавок горячее прикосновение.
Затем со свистком судьи земля снова загудела.
* * *
Победа, как и следовало ожидать, досталась синей команде.
Двадцать лошадей увели в конюшни обессиленными, а игроки без замен отыграли всё время до конца. Игру, в которой можно было бы просто в меру порезвиться, превратили в схватку на пределе сил Рхан и Нейшн. Вдобавок граф Сойер, устроитель сегодняшнего матча, предложил измотанным игрокам ещё и приём после игры.
Вообще-то по правилам приём после матча устраивала команда-победительница, но сегодня почему-то граф Сойер вызвался первым.
Разумеется, право присутствовать имели лишь те дома, что получили приглашения прямо на поле. Приём был не для игроков, а исключительно для дворян.
Как бы ни был род богат и как бы ни держал он в руках хозяйство страны, приглашения ему не полагалось.
Больше всех неудовольствие выразил род Кордова, перебравшийся с северо-запада.
Дом Кордова наравне с домом Эстрисен владел долей в концессии на железную дорогу; Кордова принадлежали к джентри и скопили огромное состояние на электричестве и вискокурнях.
Но среди приглашённых дворян никто против решения графа не возражал. Напротив, многие были довольны.
Мир, в котором он жил, был пока что вот таким.
— Возможность или угроза?
Красный свет солнца, медленно клонившегося к западу, прошёл сквозь стекло и лёг Рхану на переносицу.
