Напряжение, отпустившее её при встрече с Александром, стремительным потоком снова нахлынуло на неё. Спина сама собой выпрямилась, будто затянули шнуровку корсета.
— Господин Эстрисен.
— Госпожа Эмильхейм. Не знаю, что вас сюда привело, но это не то место, где вам следует бывать. Уолкерсон, проводи молодую госпожу Эмильхейм до моей машины.
На её застывшие плечи легла рука Рхана. По его приказу Уолкерсон учтиво протянул руку.
— Слушаюсь, молодой господин.
В голове гулко зазвенело предостережение: нельзя ему подчиняться. Алисии было не по себе. В груди покалывало, кончики пальцев на ногах поджимались. Это была странная тревога, какой она никогда прежде не испытывала.
— Нет, у меня снаружи карета…
— Отказ меня не устроит.
Рхан склонился к ней, прижался губами к её щеке и нарочито ласково шепнул:
— Мне бы хотелось услышать объяснения насчёт сегодняшнего тайного свидания.
Едва этот голос, в котором сквозило затаённое удовольствие человека, получившего преимущество, коснулся её уха, от холодной ушной раковины по всему лицу мгновенно разлился жар.
Алисия поняла, откуда взялось это странное чувство вины.
Тайное свидание.
Одно это слово объясняло всё.
— Уолкерсон.
Рхан ещё раз невозмутимо позвал Уолкерсона. Но Алисия протянула руку не к нему, а к Дани.
— Отказываться дальше было бы невежливо, так что проводить меня я попрошу Дани. Тогда я подожду в машине, господин Эстрисен.
Алисия поспешно взяла Дани за руку. Взгляд мужчины всё это время лежал на ней, как тень.
Едва Алисия повернулась к длинному коридору, дверь кабинета решительно затворилась.
Дани вздрогнула, но Алисия невозмутимо пошла дальше.
Ей всё время хотелось усмехнуться. После того как несколько дней назад она довольно долго видела его лицо, теперь она то и дело воображала его выражение.
Остановить мысли о нём было так же трудно, как чих.
Тайное свидание.
Надо же, тайное свидание.
Даже смешно.
* * *
От щелчка запираемой двери Александр усмехнулся. Всего лишь сменился посетитель, а воздух стал совсем другим, чем когда здесь была Алисия.
Тяжелее и острее.
Александр не был рад Рхану Эстрисену. Поэтому он встретил его не на диване для почётных гостей, а сидя за рабочим столом.
— Что-то сегодня многовато гостей. Утром заезжал молодой герцог, только что была дочь маркиза, а теперь ваша очередь? — спросил Александр, положив на стол сцепленные руки.
Рхан неторопливо прохаживался по кабинету, обставленному самой необходимой мебелью, почти без украшений. Вне всякого сомнения, это был кабинет военного. По стенам висели фотографии корпуса охраны правопорядка, и на большинстве из них была запечатлена крепкая дружба между служащими.
Знакомое чувство боевого товарищества, что ли. Рхан поморщился от воспоминаний о войне, в которой не было ничего прекрасного, и посмотрел в окно.
Из окна было видно, как Алисия садится в его машину перед главным входом в здание управления, над которым реял флаг Багенской империи.
Рхан отвернулся, лишь убедившись, что Уолкерсон благополучно её усадил и закрыл дверцу.
Тогда Александр, всё это время молча сверливший его взглядом, убрал лежавший на столе листок в ящик и спросил:
— Так позволите ли теперь узнать, что вас ко мне привело?
— Я приехал за советом.
Рхан отвёл полу бежевого пиджака и сунул руку в карман. Блеснувшая изнутри подкладка из роскошного шёлка приглушённого тона выдавала дороговизну. Это был фирменный пиджак портновского бутика, недавно открывшегося на Четвёртой улице и прославившегося тем, что его облюбовали молодые дворяне.
— Дело довольно запутанное и смутное.
Проведя пальцами по железному стеллажу, битком набитому чёрными папками, он прислонился к стене наискось от Александра.
Потеряв терпение от неспешности Рхана, Александр спросил первым:
— Если вам нужен мой совет, речь о преступлении?
— Хм, — тихо вздохнул Рхан.
— Кто-то похитил слугу из дома великого герцога.
От такой неожиданности лицо Александра стало серьёзным.
— Слугу… Может, это и не похищение, а простой побег.
— Хорошо бы, но этот мальчик немой. К тому же похитители предложили сделку.
— Значит, им нужны деньги.
Рхан покачал головой. Покручивая в кармане часы, он с горечью сказал:
— Они сообщили не сумму, а только место и время.
На это Александр еле слышно выругался.
В таких случаях есть два пути.
Либо устроить засаду и схватить их в тот миг, когда они появятся, либо выполнить их требование и забрать похищенного ребёнка. Беда в том, что они могли убить мальчика и всё равно получить желаемое.
Тогда потеряешь и деньги, и ребёнка, да ещё и по глупости придашь преступникам уверенности.
— Хотя бы для того, чтобы не плодить подражателей, вам, полагаю, понадобится наша помощь. Подайте официальное заявление о расследовании.
Подражателей, значит.
Недаром говорят, что род у них судейский: теперь Рхан хоть немного понимал, почему император доверил охрану порядка в Лусоне дому Персбрандт.
Рхан прямо посмотрел в честные глаза Александра. В отличие от людей с двойным дном, зелёный взгляд Александра Персбрандта выражал непоколебимое чувство справедливости.
— Официальное заявление мне не годится. Я не хочу, чтобы в этом деле упоминалось имя Эстрисенов. Как бы там ни было, я, похоже, не зря приехал за советом.
— Разумеется, я должен помочь. И имя Эстрисенов в этом деле не прозвучит. Если, конечно, вы проследите, чтобы слуги держали язык за зубами.
Оно и верно. Рхан кивнул в знак согласия.
— Однако…
Он вынул руку из кармана и решительно шагнул прямо к Александру.
Тот настороженно вскинул голову и сузил глаза.
Рхан заметил на шее Александра подвеску Кеннета. Он предполагал, что её найдут при обыске, но всё пытался понять, зачем Александру носить украшение, подобающее разве что старухе.
— Господин Персбрандт, вы сами принимаете посетителей? На первом этаже ведь есть окно приёма посетителей, а все, похоже, поднимаются сюда.
Александр в точности понял, к чему он клонит, и уголки его губ мягко изогнулись.
— Иные считают, что им оказали должное уважение, только если они попадут прямо ко мне, начальнику. А иные, как вы, приезжают за советом.
Александр не скрывал воинственности. Отвернувшись от кивнувшего Рхана, он закрыл бумаги, которые просматривал.
А потом протянул Рхану перо и листок.
— Как бы там ни было, раз уж я узнал о преступлении, сидеть сложа руки не могу. Сообщите мне только время и место, которые они назвали. Задержим их после того, как мальчик благополучно вернётся.
Рхан взял протянутые перо и бумагу. Немного подумав, он написал время и место и вернул листок. Бровь до того неподвижного Александра косо взлетела вверх; было видно, как напряглась рука, державшая записку.
— И ещё одна просьба.
Александр поднял на него глаза и кивнул, приглашая продолжать.
— Если из дома графа Сойера поступит просьба расследовать порчу произведения искусства…
Он со слабой улыбкой посмотрел на подвеску на шее Александра и продолжил:
— Не скажете ли им, что картина пострадала оттого, что от неё несёт вонью отрезанных языков?
— Что это значит… О какой картине речь?
— О прекрасной картине. Написанной в те времена, когда одного слова императора хватало, чтобы у человека отобрали всё имущество и выслали за границу.
Рхан слегка улыбнулся и застегнул пиджак. Потом достал кожаные перчатки, стиснул их и повернулся.
— «Город солнца» — говорят, шедевр, который Роналд ден Хукер написал и поднёс императору. Одной этой картиной он стал великим герцогом и до самой смерти писал для императора. И раз уж такое произведение испорчено… к вам ведь скоро придут, не правда ли?
С этими словами Рхан отпер дверь и вышел.
Должно быть, от потрясения Александр не поклонился ему и даже не поднялся. Но Рхана его поведение ничуть не заботило.
Гулкие шаги.
Рука Рхана, сжимавшая кожаные перчатки, напряглась. Он шёл длинным коридором — не быстро и не медленно, — спускался по лестнице, и взгляд у него делался всё холоднее.
Виной тому были записка и подвеска Кеннета, которые он увидел, едва войдя в кабинет.
«Через десять дней, ночью, десять минут первого, „Сентрал Лусон“, первый класс, 4T».
«Через десять дней, ночью, десять минут второго, порт Иасон, 4R».
Судя по тому, что чернила не успели высохнуть и расплылись, записку почти наверняка оставила Алисия.
Он до крайности не любил ситуации, которые запутываются и не поддаются его воле. Как и чувства, вышедшие из-под контроля.
От такого в его жизни не было ни малейшей пользы. По крайней мере, все прошедшие годы, прожитые ради того, чтобы стать безупречным Эстрисеном, это доказывали.
Рхан рывком открыл дверцу ожидавшей машины. Тогда сидевшая рядом с Алисией Дани с напряжённым лицом вышла.
— Я вернусь в карете, барышня. Увидимся в Риэрвайне.
— Да, Дани.
Она приветливо улыбалась камеристке, но, едва она почувствовала его присутствие, её лицо застыло.
Рхан нервным движением оттянул галстук и сел в машину.
— Трогай, Уолкерсон.
Автомобиль тронулся так же гладко, как звучал голос мужчины.
Алисия не знала, с чего начать, и просто сидела с растерянным видом, глядя вперёд. Правда, назвать это «глядя» было не совсем верно.
Его молчание было тяжёлым.
Ей казалось, что воздух в машине стиснул её в кулаке.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/steklyannyy-les-898068
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
