Контент удален!

Непонятно, зачем он поставил машину в таком месте, но автомобиль Рхана стоял не в оживлённой части города, где находился «Глен», а близ Восточной восемьдесят первой.

Темнота и тишина, будто опустился занавес. И оттого ещё отчётливее в её ушах отдавался стук сердца. Теперь Алисия точно поняла, что он имел в виду под «расслабиться».

Когда она, утонув в сиденье, где целиком остался его запах, оказалась в его руках, ей показалось, что весь мир накрыт этим мужчиной.

Влажные губы тёрлись, и они заглатывали участившееся дыхание друг друга.

Алисия, не отрываясь от его губ, медленно открыла глаза. Тогда и его плотно сомкнутые веки приподнялись. Она смотрела прямо в его глаза, затопленные страстью, и ресницы у неё дрожали.

Чем глубже становился поцелуй, тем сильнее мутилось у неё в голове, а его горячая рука стискивала и сминала блузку.

Алисия тихо застонала.

Рхан шершавой, вспотевшей рукой откинул ей волосы со лба и медленно провёл языком по нижней губе. От этой странно чувственной щекотки она попыталась отвернуть голову, но его дыхание снова накрыло её.

— М-м.

Рхан не давал ей ни мгновения передышки. Он облизывал её губы, будто мороженое, потом упорно прикусывал их, а горячую руку сунул под юбку и стал перебирать пояс, державший чулки.

Всякий раз, когда его рука скользила, Алисия вздрагивала и пыталась свести бёдра. И от стыда, и оттого, что не хотела, чтобы он заметил, как беспричинно намокло её бельё.

Тогда он протяжно, жарко выдохнул, упёрся рукой в сиденье и приподнялся. А потом расстегнул одну за другой пуговицы её блузки. По белой коже одновременно прошли холод и жар, вызывая дрожь.

Алисия дрожала, как испуганная птица, скрестила руки на груди и не сводила глаз с лица Рхана. Он, глядя ей прямо в глаза, произнёс помутневшим голосом:

— Вот в такие минуты… мне и кажется, что ты видишь.

А может, сказать правду?

Губы Алисии дрогнули — точно её вдруг попутал бес.

Но тут же последовавшее новое ощущение разом привело её в чувство. Его губы скользнули по мягкой округлости груди, поднимавшейся над бельём.

Алисия расслабила крепко сцепленные руки. Голова сама запрокинулась, плечи невольно сжались. Она выгнулась и подняла колени — и тогда другая его рука зашла ей под бедро.

Он неспешно поглаживал пояс для чулок и проводил кончиком языка по белой коже. Томный взгляд поднимался по её коже, которая быстро пошла красными пятнами.

— Ты, кажется, просила описать актрис и танцовщиц?

Зачем он вдруг об этом спрашивает, было непонятно, но у Алисии не было сил ответить. Его влажный язык то и дело проникал под корсет и двигался, едва не касаясь ареолы и соска.

Алисия задержала дыхание, опустила подбородок и посмотрела на него. Поднятый на неё взгляд был затоплен жаром — как у зверя, затаившегося в темноте.

Этот взгляд, обещавший, что он бросится на добычу от малейшего движения, точно выдавал, кто он такой.

— А я не помню. Было довольно красиво, но теперь, если подумать, это была не красота. Просто нечто необычное.

Его горячее дыхание обжигало ложбинку между её грудей. Алисия наконец протянула руку и стиснула его плечо. Рассудок, велевший оттолкнуть, и порыв — притянуть его за шею и дать себя проглотить — яростно столкнулись.

Победил иной довод рассудка.

Алисия погладила ушную раковину Рхана, откинула ему волосы и тщательно ощупала лицо: гладкие брови, нос, губы и глаза.

— А вы? Вы… красивы?

Спрашивая это, она обхватила его лицо ладонями и заставила смотреть на себя. А потом стала медленно приподниматься и отодвигаться, и он, будто притянутый, пополз следом и зажал её между собой и окном.

Лицо мужчины, который, подняв подбородок, смотрел на неё сверху глазами, полными вожделения, было мучительно притягательным.

— Из всего, что я видел, не было ничего красивее моей невесты.

— Такая ложь не пройдёт. Не шутите…

— Ты так красива, что хочется довести тебя до слёз.

Всё смешалось. От слова «красива» ей не могло быть противно, но «довести до слёз»? Это было слишком странно.

Он взял руку Алисии, заставил обнять себя за шею и снова поцеловал. Стон, не сумевший вырваться наружу, разбился у неё во рту. Мягкие, как желе, губы мялись, их посасывали, прикусывали, а потом проглатывали, будто пробуя на вкус. И тут его рука скользнула высоко по внутренней стороне её бедра, и тело её напряглось.

Рука, растиравшая нежную кожу над чулком, мягко обхватила влажный холмик. Алисия крепко закусила его губу и распахнула глаза.

— Так намокла… значит, тебе хорошо?

Он усмехнулся, не отрывая прикушенных губ, отодвинул бельё и провёл кончиками пальцев по плотно сомкнутой плоти.

— Ах!

Её напряжённые бёдра свело, и улыбка Рхана стала шире.

— Как же ты уже так намокла.

Он облизал прикушенную губу и частыми короткими поцелуями коснулся её щеки и век. Алисия, готовая умереть от стыда, вцепилась в его запястье, оказавшееся под юбкой.

Всякий раз, когда он раздвигал и растирал плоть, от непонятного покалывания напрягались ягодицы и поджимались пальцы на ногах.

— А я ведь ещё даже не пососал.

Он цокнул языком, и этот звук был как холодный дождь, смывающий скопившийся в груди жар.

Зажать уши или отнять его руку? Загнанная в угол, Алисия пьянела от дурмана. Если это сон, ей хотелось скорее проснуться, а если явь — чтобы никто не помешал этому мгновению.

Он мелкими поцелуями осыпал её раскрасневшееся от жара лицо, а потом уткнулся носом в шею и глубоко вздохнул. Он, похоже, тоже был изрядно возбуждён: во вздохе слышался стон.

Чем сильнее копилось напряжение, тем чаще от незнакомого возбуждения беспричинно наворачивались слёзы. Он был слишком быстр, а она слишком медленна. Она как могла старалась приноровиться к его ритму, но принимать всё это, будто заучивая, было для неё пыткой.

Пыткой было терпеть ощущения, которые он ей давал. Наслаждение или страх? Или, может, радость? Она не знала, но от этих ощущений дрожала, и эта мелкая дрожь отрезвила его.

— Алисия.

Крепко зажмурившаяся Алисия открыла глаза на его голос. И он с довольно серьёзным лицом поцеловал её покрасневший кончик носа.

— Испугалась?

Будто ничего только что и не было — ни поцелуев, ни руки в её влажной плоти. Тон был такой, будто он утешает её, только что очнувшуюся от сна.

— К-кажется, да…

Он поправил её бельё и вынул руку из-под юбки. Увидев его влажную руку, Алисия снова обмерла.

Он тоже пристально посмотрел на свою мокрую руку, а потом, глядя Алисии прямо в глаза, облизал пальцы.

Озорно сузившиеся глаза и порочная улыбка. От вида мужского языка, обвивавшего пальцы, у Алисии обмякло всё тело.

— Ты… с ума сошёл.

— Я сдержался, а хотел попробовать на вкус прямо там.

— Ну зачем вы такое говорите!..

— Мы ещё и не начинали. Чтобы зачать ребёнка и родить наследника, нам придётся каждый день делать вещи куда более откровенные.

На лице мужчины, застёгивавшего пуговицы её блузки, проступило удовольствие. Изобразил он его нарочно или и правда испытывал, понять было нельзя.

— Ведь в этом и состоит долг жены и мужа.

* * *

Когда они добрались до Риэрвайна, полночь давно миновала. Камеристка и охранник, с тревогой стерегшие вход во флигель, увидели машину Рхана и с просветлевшими лицами выбежали навстречу.

Рхан мягко потянул за руку Алисию, которая всё смотрела в противоположное окно и была вконец растревожена. Она неожиданно потеряла равновесие, повернулась прямо к нему и приоткрыла губы.

Рхан ощутил странную неправильность, но всё же поцеловал по очереди лоб, брови, веки, переносицу и губы надувшейся Алисии и шепнул: «Спокойной ночи».

— Ха, вы… выберите уже что-нибудь одно: быть мерзавцем, паясничать или давить.

Она выбралась из его рук и сама, без помощи, открыла дверцу.

Следом рассмеявшийся Рхан тоже открыл дверь и вышел, и Дани, заслонив Алисию, преградила ему путь.

— Дальше я сама её провожу. Час поздний, так что вам, нашему гостю, пора домой.

Надо же: из «господина герцога» в один миг разжаловали в «гостя».

Рхан легко отвёл руку Дани, обнял Алисию за талию и прижался губами к её виску.

— В следующий раз увидимся уже на свадьбе. И, будь добра, пусть так и будет.

Говоря это, он холодно смотрел Дани в лицо. Иными словами: не натвори бед и, ради всего святого, сиди тихо. С этой камеристкой, похоже, поладить не удастся.

Оно и понятно: она бесстрашно, не отводя глаз, смотрела Рхану прямо в лицо. Но Дани Райт была камеристкой Алисии, а с ней он ничего не мог поделать.

— Спокойной ночи, Алисия.

Рхан театрально отпустил её и достал из пиджака портсигар.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/steklyannyy-les-898068

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab