Растерянная Алисия медленно подняла голову.
Брюки, какие носит рабочий люд, кожаная куртка без блеска. Из кармана торчал конец шарфа, над гладкой линией челюсти — высокая переносица и надвинутая шляпа.
А за его плечом — вывеска «Вирджин Шелл».
— А…
Запрокинув голову, Алисия тихо ахнула. Незнакомый ей, прекрасный мужчина смотрел на неё сверху вниз, сузив глаза.
Будто он и был границей темноты и света.
Будто ненадолго застыл в расколотом времени.
— Прошу прощения!
Вместе с чьим-то возгласом свет вернулся и снова сожрал ей зрение. И сердце у Алисии ухнуло — словно её затянуло в темноту, что пришла вместе со светом.
— Барышня!
Лишившаяся зрения Алисия протянула руку на голос. Прибежавшая откуда-то Дани стиснула её в объятиях и задрожала.
— Меня толпой унесло, и я вас потеряла. А тут ещё свет погас, я так испугалась! Вы должны были сразу меня позвать, как только отпустили руку!
В упрёках Дани разом слышались и вина, и раскаяние, и тревога, и облегчение. Алисия гладила Дани, которая никак не могла унять слёзы, по спине и медленно оглядывалась.
— Всё хорошо. Я всё время была на этом самом месте. Скажи, ты не видела господина Эстрисена?
— Что? Какого господина Эстрисена?
— А… только что здесь…
Алисия невольно потёрла глаза. Её мучило бессилие. С тех пор как она лишилась зрения, такого гнетущего чувства почти не бывало. Она не знала, какие у мужчины обстоятельства, и потому не могла ничего объяснить, а по тому, как отозвалась Дани, было ясно, что та и не подозревала о присутствии Рхана.
Она беспомощно вертела головой по сторонам — и в этот самый миг откуда-то донёсся оглушительный, приводящий в чувство свисток. Это был сигнал прибывшего корпуса охраны правопорядка.
— Всех задержать!
После знакомого окрика Александра всюду поднялась суматоха. По его приказу отряды рассыпались во все стороны и принялись хватать неизвестных мужчин.
Корпус охраны правопорядка в белоснежных мундирах с золотыми эполетами, вооружённый штыковыми ружьями, одним своим видом давил на затаившихся.
Из-за криков тех, кто яростно сопротивлялся, и тех, кто убегал, город вмиг превратился в хаос.
— Молодая госпожа, вы не ранены?
Александр спрыгнул с коня и подошёл к Алисии. Он было привычно потянулся сжать её за плечи, но, уколотый взглядом Дани, вздрогнул и опустил обе руки.
— Со мной всё хорошо. Я не ранена. Но что это за переполох?
— Прошу вас, сначала в карету. Я провожу вас туда, где она стоит.
Дани с готовностью приняла помощь Александра. Алисия этого не видела, но сейчас у горожан внезапно объявившиеся вооружённые грабители отняли весь покой выходного дня. Откуда взялись эти люди, было непонятно, но с первого взгляда становилось ясно: они не из обычных горожан. Рассудив, что связываться с ними ни к чему, Дани пошла впереди, указывая дорогу.
Александр держал руку так, чтобы не касаться Алисии, и прикрывал её, свирепо озираясь.
Когда они прошли примерно квартал, кучер, с тревогой ждавший у кареты, оставленной в направлении парка Ла-Мер, заметил их и распахнул дверцу.
Александр подал Алисии руку, помогая подняться в карету, и сказал:
— Это солдаты, охранявшие винный склад Сойеров. Только что была перестрелка. Так что возвращайся домой немедленно, Алисия.
— Дом графа Сойера?...
— Да. Подробности потом. Я сам приеду во флигель, так что жди.
Александр крепко сжал руку кивнувшей Алисии и отпустил.
А потом по-военному отступил на шаг и отдал честь окну кареты. Алисия крепко сжала руку сидевшей рядом Дани.
Винный склад Сойеров был тем самым местом, что несколько дней назад появилось в шифре. Тем самым, о котором она сама сообщила Алеку.
И там поднялся переполох.
Она расшифровала и передала уже немало сообщений, но столкнуться с суматохой самой довелось впервые. Обычно всё случалось, когда она была дома, а о событиях она узнавала из газет и листовок.
Оказывается, вот такие опасные дела творились…
Не грозит ли теперь беда Александру?
И ещё Рхан Эстрисен. Почему этот человек появился в таком виде?
Мир, и без того полный темноты, будто заволокло ещё и густым туманом.
От непонятной тревоги у неё вспотели ладони.
* * *
Вдали Алисия под охраной начальника корпуса села в карету и уехала. После этого Рхан скользнул в тень и открыл дверь «Вирджин Шелл».
Внутри он увидел Кеннета, который уже вернулся и, обнажив рану, принимал помощь. Габи, даже ничего не видя, умела обработать лёгкую ссадину и наложить повязку.
— Рхан!
Тео и Шон, не находившие себе места, заметили вернувшегося Рхана и разом вскочили.
На их землистых лицах вместе с облегчением проступила краска. Рхан снял шляпу, положил её и улыбнулся — мол, всё в порядке.
— Ты цел?
— Вы не пострадали?
Оба бросились к нему. Кеннет, которому только что перевязали локоть, размял шею и обмяк на стуле.
— Я же говорил. С Рханом всё в порядке. Этот гад приземлился в кусты.
— И всё равно надо проверить. Вы нигде не ранены?
Тео с готовым расплакаться видом ощупывал Рхана. Тот преспокойно рассмеялся и покачал головой.
— Я не хлюпик вроде Кеннета, со мной всё хорошо.
— Нет, если сейчас же не обработать, будет плохо. Скоро потеплеет, и, если рана загноится, вы сляжете.
— Да там всего-то ушиб.
Рхан показал на рёбра и отстранил Тео. Вместо этого он прошёл к стойке, соединённой с питейным залом, и залпом отхлебнул из бутылки крепкого виски.
Услышав, видимо, голоса, со второго этажа один за другим стали выглядывать те, кто вернулся раньше. Наконец собрались все, кто участвовал в вылазке.
Габи с застывшим лицом сказала, что надо застирать окровавленные полотенца, взяла корзину и ушла за занавеску. Похоже, рана Кеннета не давала ей покоя.
— Что там случилось, в подвале? — спросил Томми, самый младший из всех.
Рхан поставил бутылку, и взгляд его помрачнел. Но он так и не открыл рта.
— Мы видели людей. Запертых.
Вместо молчащего Рхана с трудом заговорил Кеннет.
— Людей?
— С отрезанными языками, с вывернутыми ступнями. Хорошо, что мы не полезли напролом. Дело оказалось сложнее, чем думали.
— Неужели там устраивают подпольный невольничий аукцион?
Томми побледнел, а остальные содрогнулись от отвращения и сжали кулаки.
— После сегодняшнего они станут перевозить рабов. А для этого им придётся выйти наружу, и если поднимется шум, никто не удивится. Но если накрыть их на месте, отрубим только хвост. Подходить надо осторожно.
В словах Рхана была невидимая сила. Он вытер смоченные виски губы, обернулся и прислонился к стойке.
— Об этом деле пока забудьте. Пока я сам не найду доказательств, на винный склад даже не смотрите. Шуму вышло больше, чем задумывалось. Корпус охраны правопорядка тоже будет за ним следить.
— Проклятье… Сколько лет как рабство отменили!..
Кеннет со всей силы грохнул по столу. Не сумев унять ярость, он ушёл через другую дверь в питейный зал «Вирджин Шелл».
Он сказал, что сегодня без выпивки не выдержит; вместе с ним отправились ещё несколько человек.
— И всё-таки правильно, что вы влились в толпу, — сказал Шон, подобравший шляпу Рхана.
— Кто вырубил электричество?
— Я.
— А… молодец.
От редкой похвалы Рхана Шон почтительно опустил глаза. Для Шона Рхан был не только главой «Вирджин Шелл», но и господином, которого нужно защищать любой ценой.
— Кстати, о той особе, что была с вами…
Рхан, наливавший виски уже в стакан, поднял руку и остановил Шона. Как раз в этот момент показалась Габи с выстиранными бинтами и полотенцами.
Рхан окликнул Габи, которая шла к сушилке, нащупывая пол тростью:
— Габи.
Габи, вертевшая головой по сторонам, повернулась в его сторону.
— Рхан?
— Да, подойди-ка сюда, посмотри на меня.
Она недоумённо склонила голову набок и зашарила рукой в воздухе, ища Рхана. Судя по всему, направление она по звуку определяла, но неточно.
Рхан сам поднялся и взял Габи за руку — только тогда она подняла голову и посмотрела на него.
Но назвать это «посмотрела» было нельзя. Она просто подняла голову туда, где, по её расчёту, был Рхан. Фокус сбивался, взгляд был всё таким же мутным.
Тогда почему та женщина?
Отчего на один короткий миг показалось, что мы встретились глазами?
Ещё до того, как погас свет, женщина точно нашла его и подняла голову. А когда свет погас, вокруг чёрной радужки расходились золотые волны.
Будто она смотрела на него в упор — и время остановилось.
Я, что ли, повредился рассудком?
Он невесело усмехнулся и отпустил Габи.
— Всё, что хотел, я проверил.
— Ну что такое, у меня аж сердце ёкнуло. Кеннет бы увидел — устроил бы скандал.
Габи простодушно улыбнулась, развесила бельё и, сказав, что беспокоится о Кеннете, вернулась в питейный зал.
— Так, значит, с вами была молодая госпожа Алисия.
Шон выдвинул высокий стул, сел и отказался от предложенной Рханом выпивки.
— Повезло. Благодаря ей я легко смешался с толпой.
— Но почему вы Габи…
— А, это.
Рхан медленно покачал головой.
— Хотел кое-что проверить, но, похоже, мне почудилось. Едем. Одежда?
Опрокинув стакан одним глотком, Рхан поднялся.
— Приготовлена в карете.
Шон подал ему шляпу и приоткрыл маленькое окошко, проверяя, что снаружи. После переполоха, если не считать нескольких патрулей корпуса охраны правопорядка, улица, похоже, снова обрела покой.
— Выйти лучше через питейный зал.
Рхан охотно последовал совету оглядевшего улицу Шона.
В отличие от тех, кто ощупывал его и всё равно не заметил ушиба, женщина, едва узнав, кто перед ней, спросила, не ранен ли он, — и её голос всё не отставал от него.
Опасное любопытство всё вертелось у него на языке.
Как тогда, когда он нашёл сладость в поцелуе при сватовстве.
