Единственным, кто мог бы назвать её по имени, был маркиз, но голос мужчины, обхватившего её за талию, чтобы она не упала, был слишком знакомым.
Алисия прикрыла рукой ноющий нос и извинилась перед мужчиной.
— Простите. Я была неосторожна.
— Всё в порядке.
Мужчина учтиво отпустил её, затем поднял оброненную трость и протянул ей. После он легко расположил руку возле её локтя, давая понять, что намерен сопроводить.
Однако Алисия не знала, кто он, и не понимала, что происходит вокруг.
— Сейчас мы в центре бального зала. Для вас будет лучше, если мы отсюда уйдём. К сожалению, внимание к нам довольно обременительно.
— Прошу прощения, милорд. Если это не слишком затруднительно, могу я попросить вас о сопровождении на мгновение? Моё имя Алисия Эмильхайм.
Хотя казалось, что он уже знает, кто она, Алисия грациозно развела одну сторону юбки и присела в реверансе.
Мужчина, положив её руку себе на локоть, наклонился близко и прошептал возле её лица:
— Я Нейтан Уиттакер.
— Герцог Уиттакер…?
— Это одно из обращений ко мне. Ах, вот и он.
Мужчина был высоким. Она попыталась определить его рост по голосу, но, как и с Реханом Эстрисеном, все звуки, казалось, шли сверху, откуда-то над её головой.
— Благодарю за заботу о моей невесте, Уиттакер.
С резким голосом её тело легко потянули в противоположную сторону. Ей не хотелось признавать, но в знакомых объятиях она почувствовала облегчение.
Рехан, обхвативший сильной рукой её талию и руку, заметил покрасневший нос Алисии. Его брови едва заметно сошлись.
— Поздравляю с помолвкой. Ах, уже начинается. Скоро вам надоест пожимать руки, Эстрисен.
Понизив голос с игривой ноткой, Нейтан поцеловал тыльную сторону руки Алисии и исчез. Рехан, увидев людей, ждавших, чтобы поприветствовать его и Алисию, расслабил напряжённое выражение.
— Если бы я знал, что так выйдет, я бы сам проводил вас из комнаты.
В его голосе слышалось раздражение.
— Я тоже сожалею. Прошу, в следующий раз сопроводите меня сами. Одного раза для такого смущения достаточно.
— Что вы вообще делали, чтобы в кого-то врезаться? Где ваша служанка?
— Не вините мою служанку. Это ошибка, вызванная потрясением от тайного свидания моего жениха.
Свидания?
Безмятежный вид Алисии на мгновение ошеломил Рехана. Затем он вспомнил, с кем был совсем недавно.
Проклятье.
Ему трудно было поверить, что Алисия подслушала его разговор с Робертой.
То место было кабинетом под лестницей, ведущей в покои леди, о которых предупреждал Нейтан.
— Леди Саммерхилл — старая знакомая. Это было бы свиданием, будь она женщиной, но как друзья мы просто разговаривали.
— Ах… значит, это была леди Саммерхилл. Что ж, если вы так говорите, милорд, значит, так оно и есть.
Алисия отвернула голову в противоположную сторону, лицо её оставалось спокойным, с улыбкой. Рехан, чувствуя странное удушье, ощутил желание ослабить галстук.
— Кстати… вы видели, что я чуть не упала? Если я вас смутила, простите.
— Это Уиттакер виноват — стоял там как идиот.
— Вы немного… жестоки, не так ли?
— Вы только сейчас это поняли?
Хотя он не знал, что её позабавило, лицо её просветлело, пока она пыталась подавить смех. Но вскоре брови её поникли от тревоги.
Главными звёздами сегодняшнего бала были игроки Синей команды, но больше всего внимания привлекала Алисия, впервые выходившая в свет.
Её шея сзади, чуть порозовевшая, блестела на свету при каждом движении, отражая опаловое сияние и ловя его взгляд.
Как и в первый раз, когда он увидел её в чайной, впечатление осталось неизменным — она ослепляла.
Она была женщиной, которая уже самим своим существованием захватывала внимание и взгляды. Её присутствие было уникальным и немного неудобным.
Заметив вызывающую форму её губ, контрастирующую с бледной кожей, и слабый след от того поцелуя, его бровь дёрнулась.
— Кажется, ваш отец идёт.
Рехан сознательно оборвал мысли о ней. Вместо этого он шагнул вперёд, бросив косой взгляд на мужчин, крадущих взгляды на Алисию.
В результате с каждым шагом Рехана его выражение становилось холоднее, и те, кто выказывал интерес, быстро отводили взгляды.
Увидев Алисию рядом с Реханом, приближавшийся маркиз облегчённо улыбнулся.
Рехан крепче сжал руку Алисии.
─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───
— Надо было послушать совет Нейтана.
Рехан вывел слегка ошеломлённую Алисию в сад.
Какой бы прекрасной ни была музыка, она утомляет, когда повторяется, и разговоры с людьми ничем не отличаются.
Освободившись от вызывающего головную боль запаха сигар, даже зрение стало яснее.
Хотя была ночь, небо оставалось чистым.
— Если моя мать узнает, что сегодня произошло, она расстроится. Она и так не была рада, что я поехала с отцом на матч по поло.
Алисия заговорила куда более лёгким тоном.
— Потому что это варварство?
— Потому что поднимается слишком много пыли. Портит волосы и платье.
Мягкая улыбка открыла ямочку на её лице, которую Рехан раньше не замечал. Держа её руку, ставшую влажной от тепла даже через перчатку, он повёл её к фонтану, откуда особняк был ясно виден.
Особняк стоял в темноте, словно его затянули тяжёлой портьерой. Это потому, что каждое окно закрыли плотными шторами, не позволяя ни единому лучику света вырваться наружу.
Рехан усмехнулся. Он презрительно хмыкнул над двойственной натурой графа Сойера — жаждущего света и всё же боящегося его.
— Ха… ветерок приятный.
Сказала она ясным голосом, когда они остановились.
— И темно. Потому что ночь.
— Это верно.
В голосе Алисии слышалась тонкая радость.
Возможно, потому что на ней не было обычной повязки, она казалась более свободной, открывая и закрывая глаза в темноте.
Она шла медленно, оглядывая окружение, словно могла видеть, почти как зрячий человек.
— Впереди фонтан.
— Это я и так знаю.
Порыв ветра прошёл мимо, заставив платье прильнуть к телу и обнажив соблазнительный силуэт.
Рехан, наблюдавший за Алисией, бесстрашно шедшей возле фонтана, не мог отвести от неё глаз, вытаскивая портсигар.
Когда он открыл портсигар, на котором был выгравирован грубый герб его полка, под сигаретами лежала записка.
Играя с запиской, он заметил вдали Шона и Дани, искавших их. Он легко поднял руку в знак признания.
Он почти слышал, как Шон удерживает Дани, говоря: «Оставь их».
— Милорд.
На звук голоса Алисии Рехан поднял голову и на мгновение усомнился в своих глазах.
Она улыбалась, по-настоящему улыбалась, выглядя восхищённой.
— Я прощу вас за то, что было раньше. Давайте помиримся.
— Помиримся? Когда мы ссорились?
— Ну, не совсем ссора… но у нас была небольшая перепалка. Я была на взводе, потому что впервые на таком приёме. И вы поцеловали меня без предупреждения.
Её протянутая рука была предложением рукопожатия в знак примирения. Вместо того чтобы пожать её руку, Рехан потянул за край перчатки, плавно снимая её.
Алисия резко вдохнула.
Ощущение мягкого шёлка, скользнувшего по коже, когда перчатка снималась, было тем, чего она никогда не представляла, — интимным и слегка вызывающим.
Говорили, что его глаза напоминают цвет озера. Хотя она не различала цветов, Алисия смотрела прямо на Рехана, вспоминая озеро и небо, которые видела в детстве.
— Тогда мне поцеловать вас теперь с предупреждением?
— Да.
— Вы ведь понимаете, что так ещё страннее, правда?
— По крайней мере, у меня будет время подготовиться…
— Я собираюсь вас поцеловать.
Обнажённая кожа встретила обнажённую кожу. Держа её переплетённые пальцы, он мягко притянул её к себе на колени, обхватив рукой затылок и прижимаясь губами к её губам.
Хотя он предупредил её, она не подготовилась.
И всё же она не моргала, глядя на него широко раскрытыми глазами. По правде говоря, она хотела видеть его лицо ещё немного.
Пока тьма не рассеялась, пока завеса света не поднялась над миром, который она когда-то знала, пока она снова не осталась одна.
Его мягкие губы разомкнулись, и тёплый, отдающий шампанским язык неторопливо исследовал её язык.
Испуганная более глубоким, более интимным контактом, чем прежде, она крепко вцепилась в его руку. В ответ он усилил хватку на её затылке, сильнее наклоняя голову и крепко притягивая её в объятия.
От этого поцелуй стал ещё глубже, и Алисия сознательно пыталась держать глаза открытыми всякий раз, когда они норовили закрыться.
Их взгляды неизбежно встретились. Деревья, струи фонтана, лунный свет. И под его тёмными волосами его необычайно яркие глаза казались почти мистическими.
Он медленно погладил её брови и щёки, отстраняясь от поцелуя. Холодный ночной воздух коснулся её влажных губ.
Было ли это из-за необычно долгого поцелуя или по какой-то другой причине, но по её руке, с которой он снял перчатку, поднялись мурашки.
Рехан снял пиджак и накинул его на плечи Алисии, сидевшей у него на коленях.
— С-спасибо.
Покраснев, она притянула пиджак ближе к себе, опуская голову. Тогда Рехан обхватил руками её сгорбленные плечи, тихо погружаясь в мысли.
Тепло, незнакомое им обоим. Возможно, чувство ответственности, а может, даже родства. Это походило на обряд посвящения — принятие смутного будущего жизни в качестве спутников на всю жизнь, связанных браком.
— Когда вы потеряли зрение?
На вопрос Рехана на лице Алисии появилась мягкая улыбка. Резкость, которую она обычно проявляла, когда речь заходила о её глазах, теперь исчезла, сменившись тёплой мягкостью.
— Я не помню точно. Знаю только, что была совсем маленькой.
Он кивнул, и она осторожно ощупала руками его одежду.
Его взгляд следовал за движениями её рук. Всякий раз, когда её тепло касалось его кожи, его челюсть сжималась. Словно медленный ритм песни, тяжёлый стук отдавался глубоко возле его сердца.
— Поэтому я знаю, как выглядит мир. Я также знаю, что на вас надето, милорд.
Сначала это была грубая одежда рабочего, потом наряд аристократа, а теперь он был одет как офицер в форме.
По какой-то причине этот наряд, казалось, шёл ему больше всего.
Как раз когда её пальцы ощупали украшение на его плече, они коснулись его затылка.
В тот момент он выпрямился и схватил её за запястье, отводя руку. Его внезапная реакция принесла краткое, но неловкое молчание.
Крепко зажмурившись, пробормотав проклятие себе под нос, он глубоко выдохнул. Затем, открыв жестяную коробочку, он вложил её в её руку.
— Прошу прощения, но я хотел бы, чтобы вы прочитали мне это.
