Контент удален!

— Чайная прекрасна.

Рехан сказал это, глядя прямо на женщину. Хотя её глаза закрывала повязка и он не мог их видеть, он счёл это облегчением. По крайней мере, его не размягчит жалость в её взгляде.

— Благодарю за комплимент.

Она ответила слегка дрожащим голосом, ощупывая пространство рядом с чашкой. Искала ли она что-то или нет, но тщательно обшарила стол. Её пальцы, касавшиеся стола, были бледными, и растерянность от того, что она не находила искомое, читалась ясно. Возможно, это был маленький сливочник. Единственное на столе, что она могла искать. Рехан наблюдал за её суматохой, смакуя чай. Он мог бы помочь, но не хотел. Это была мелкая жестокость.

Тем временем, найдя сливочник, она облегчённо вздохнула и налила сливки в чай. Прозрачный прежде напиток помутнел. Как ни странно, помешивая чай ложечкой и пробуя, она держалась так же уверенно, как зрячий человек.

Пока Рехан наблюдал за Алисией, которая сливалась с чайной, она заговорила первой.

— Вы разочарованы?

Она утверждала, что никогда не выходила в высшее общество, и слабые навыки ведения беседы это подтверждали. Рехан усмехнулся, глядя на её чистые, хорошо уложенные волосы.

— Я уже знаю, что миледи не видит.

— Я так и предполагала. Полагаю, вы тоже не в восторге от этого брака.

Её замечание подразумевало, что она и сама не в восторге, и это вызвало у Рехана лёгкую улыбку.

— Похоже, мой ответ вас не обрадовал. Да, я не рад. Было бы неестественно радоваться.

Её честные слова заставили её крепко сжать ручку чашки и продолжить спокойно.

— Поэтому я надеюсь, что этот брак будет выгоден для нас обоих.

Такое заявление не сделала бы типичная дворянская леди. Даже в браке без любви её тон звучал как у нанимателя, явившегося подписать трудовой договор.

— Выгоден?

— Если нет любви, разве не должна быть хотя бы выгода?

— Мне любопытно, какую пользу принесёте вы. Или вам нужна моя помощь?

— …Я ничуть не стану вмешиваться в вашу жизнь. Даже если у вас нет интереса к полноценному браку, меня это не касается.

Рехан потёр рот, готовый растянуться в усмешке, и присмотрелся к её лицу внимательнее. Когда он наклонился, её безупречно чистая кожа стала ещё заметнее. Изъяна, на который он надеялся, не было и в помине.

— Что вы предлагаете? Разве это выгодно не только мне?

— Нет, у меня тоже есть условия. Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь после свадьбы. Я хочу, чтобы мои слуги, учителя и всё остальное осталось как есть.

— Из-за вашего зрения?

— Быть незрячей… приносит больше трудностей, чем вы можете подумать.

Несмотря на слепоту, она медленно огляделась, словно осматривая окрестности. Рехан перестал наблюдать за ней и сел ровно.

— Путь, выгодный нам обоим… достойное предложение. Я доволен. И всё же примите это.

Он с усмешкой положил на стол цветы и подарки, которые принёс. Её голова повернулась к цветам, когда она уловила их аромат.

— Цветы выбраны наугад. А поскольку я делаею предложение, я подумал, что может понадобиться достойное кольцо, и обратился к лучшему ювелиру в Лусоне. Ах… прошу прощения. Вы ведь не сможете увидеть голубые маки.

Его изящный тон резко высмеял ситуацию. Она знала, что в этом браке есть изъяны. Осознав, что не только она пытается извлечь выгоду из этой сделки, она почувствовала необъяснимое чувство поражения.

— Я… видела голубые маки раньше. Вы принесли драгоценный цветок. Если позволите, можно мне понюхать букет?

Улыбка расцвела на её порозовевшем лице. Рехан, поражённый, протянул ей букет без особого энтузиазма.

— Я не ожидал, что вы предпочтёте цветы кольцу.

— О… и кольцо.

Рехан заколебался, на какую руку его надеть, затем взял её правую, неуверенную, и надел кольцо на безыменный палец. Тщательно завязанная лента развязалась в секунду, и великолепное кольцо скрылось за её пальцами, сжимавшими букет.

— Остался только поцелуй?

Женщина, бережно держащая букет, подняла голову. Закрыла ли она глаза под повязкой или нет, было неясно, но он ощутил лёгкую дрожь.

Рехан нежно обхватил её щёки и подбородок. Её лицо, покоившееся в его ладонях, было непомерно маленьким.

— В конце концов, мы женимся, зная лишь имена друг друга.

— Давайте будем друзьями.

— Друзьями?

— Да. Медленно… давайте узнавать друг друга.

Он с трудом подавил усмешку и опустил взгляд. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, прежде чем прижаться своими губами к ним. Её губы отдавали сладкими сливками. Закончив лёгкий поцелуй, исполненный под личиной джентльмена, он отстранился. Поправляя пиджак, он наблюдал за ней, сидевшей неподвижно, затем проверил карманные часы. Отодвинув стул, он откланялся.

Быстрые шаги Шона отдавались эхом позади, когда он выходил из чайной. Казалось, воздух переменился, и разум мгновенно прояснился. Возможно, он на время онемел от всех этих ароматов.

— Легко.

— Вы зашли слишком далеко. По крайней мере, сливочник…

Шон, быстро уловивший суть, понизил голос.

— Почему? Я должен был выказать жалость? Эта женщина — прирождённая дворянка. У неё гордость до небес.

— И всё же доброе обращение успокоило бы её, разве нет?

— Меня, вероятно, назовут мошенником. Не волнуйся, с браком проблем не будет. Важнее… сегодня?

Полуденное солнце струилось по чертам Рехана, когда он направился туда, где стояла машина. Положение солнца ничуть не изменилось с тех пор, как он вошёл в чайную. Слуги, запоздало понявшие, что чаепитие окончено, вышли проводить его.

— Вы уходите?

Берто, главный слуга, следовавший за ним, выглядел обеспокоенным ранним уходом Рехана.

— Она прекрасная собеседница. Поскольку предложение сделано, я лично сообщу маркизу.

Слово «предложение» несло значительный вес. Лица слуг мгновенно просветлели при этой новости. Берто не был исключением. Рехан до конца сохранял достойную осанку.

— Что ж, до следующей встречи, прошу вас, хорошо заботьтесь о госпоже Эмильхайм. Было бы большой проблемой, если бы она упала и поранилась до свадьбы.

— Не беспокойтесь об этом. Она запомнила планировку особняка, так что проблем быть не должно.

— Ах, это облегчение.

Берто, проводивший Рехана к карете, закрыл дверцу с тёплой улыбкой. Его поведение говорило о том, что дальнейший разговор будет затруднителен.

Как только машина тронулась, Рехан ослабил галстук, сдавливавший шею. Он расстегнул верхнюю пуговицу и со вздохом откинулся на подголовник.

— Вы в порядке? Сегодняшнюю операцию следовало бы поручить Кеннету.

Грохот движущегося двигателя поглотил половину слов Шона. Рехан ответил с закрытыми глазами.

— Нет. Винный погреб графа Сойера связан с фермой. Я лишь немного всё встряхну сегодня, так что не волнуйся.

— Вас что-то тревожит?

— Что именно?

— Предложение, брак и всё такое.

На неожиданный вопрос Шона Рехан усмехнулся и скрестил руки на груди.

Да, я не ожидал, что она окажется такой загадкой. Когда я приблизился, она явно ощутила меня, но не шевельнула ни мускулом. Потом она попросила поцелуй, но задрожала, как зверь, попавший в ловушку, когда наши губы встретились. Какая поразительная двойственность. Её двусмысленная натура, которую не сымитировать неуклюжей игрой, заинтриговала его.

— Скучно не будет.

По крайней мере, это даст достаточно стимула, чтобы на мгновение забыть о самоотвращении — за то, что он упивался дворянскими притязаниями, презирая дворян.

Он поднял длинные ресницы и, окинув взглядом знакомую городскую площадь, стёр её лицо из памяти. Это был день, отмеченный ужасным предложением.

─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───

— Госпожа.

Голос Дани вырвал Алисию из задумчивости.

— Чай остыл.

Добрый голос Дани, которая звенела чашками, донёсся из-за спины. Алисия сняла повязку с глаз. Несмотря на то что она не видела, повязка была крайне неудобной. Пока она растирала оставшийся от неё след, Дани протянула ей трость, стоявшую в углу.

— Дани, как он выглядел? Ты видела его лицо?

Учитывая, как долго она пребывала в задумчивости, вопрос Алисии прозвучал прямо.

— Ну, волосы у него были чёрные как смоль, а глаза синие. Он высокий и, главное, очень красивый. Весьма внушительный и обаятельный мужчина.

Дани не упомянула оскорбительное поведение, которое он продемонстрировал за чайным столом. Алисия сама велела поставить сливки, которые обычно не использовала. Дани было жаль, что она могла судить о человеке лишь так. Хотя та и не показывала виду, насколько же сильнее было ранено её сердце?

Алисия, казалось, не обрадовалась похвале жениха. Вместо этого она склонила голову со сложным выражением, глубоко нахмурившись в раздумьях.

— Что такое?

— Этот голос. Я всё время за него цепляюсь. Такое чувство, будто я слышала его где-то раньше.

Но настоящая причина её задумчивости была иной.

— Его голос?

— Да.

Этот голос — где она слышала его раньше?

С того момента, как они встретились, её разум полностью занимал звук его голоса. Она сосредоточила всё внимание на том, чтобы ощутить присутствие другого человека. И всё же не могла вспомнить его облик. Для того, кто запоминает звуки в виде форм, это было невероятно досадно.

Пока Дани звала слуг, чтобы те убрали со стола, Алисия медленно бродила по чайной.

— Госпожа, если вас что-то тревожит, может, нам сегодня вместе выйти?

Дани быстро подошла и взяла её под руку. Алисия с лёгкой гримасой улыбнулась попытке Дани её приободрить.

— Я бы хотела, но разве тебе не будет тяжело? Когда вокруг много людей, приходится быть очень внимательной.

Уловив лёгкое ожидание в тоне Алисии, Дани прошептала ей на ухо.

— Иногда можно. Сегодня особенный день. Кстати, перед новым отелем дают концерт. Говорят, он продлится до позднего вечера, так что давайте выйдем вместе.