Контент удален!

В темноте бесшумно двигались мужчины в шляпах, с лицами, закрытыми шарфами. Винный погреб графа Сойера располагался к югу от столицы, примерно на полпути к области Маркада.

Когда Рехан, шедший впереди, подал знак, двое членов организации «Вирджин Шелл» подбежали и встали у массивных складских ворот.

Винодельня графа Сойера славилась высоким качеством, доступными ценами и быстрыми поставками. Она была настолько велика, что число охраны там не уступало солдатам под началом герцога.

Что мог скрывать граф Сойер в подвале винодельни? К тому же граф Сойер слыл человеком с безупречной репутацией — и внутри, и снаружи. Он не был ни чрезмерно мелочным, ни чрезмерно щедрым. Он был дворянином, умевшим соблюдать приличия.

Но почему?

Нет, Рехан решил, что будет сомневаться, но не подозревать.

Рехан с пистолетом наготове и людьми на страже вошёл в склад, остерегаясь охраны, которая могла появиться. В темноте, где в дубовых бочках стояли невыдержанные вина, Кеннет с его острым слухом вслушивался в звуки.

— Кажется, они прохлаждаются. Ничего не слышу.

Только тогда проникшие на склад, успокоившись, опустили шарфы.

Слух Кеннета был настолько абсолютным, что Рехан выпрямился и чиркнул спичкой, надеясь найти лестницу, ведущую вниз.

— Проверь чертежи ещё раз. Должно быть где-то здесь, но я не вижу лестницы.

— Я думал о том же. Ты же знаешь, чертежи Тео никогда не ошибаются.

Пока Кеннет чесал затылок и изучал чертежи при свете второй спички, Рехан постучал каблуками по полу.

— Может, она спрятана. Вероятно, поэтому «Р» дал такие указания.

Бледные, пронзительные глаза Рехана осмотрели темноту. Затем, со странным звуком, что-то ощутилось. По жесту Рехана мужчины с шарфами на лицах сняли деревянные доски, покрывавшие пол. Под досками оказалось несколько желобков размером с кулак и, что любопытно, какие-то неизвестные защёлки.

Будто, если это дверь, то её задумали так, чтобы открыть снизу было невозможно. По сигналу Рехана мужчины с оружием направили стволы вниз, а двое других откинули защёлки и толкнули дверцу прохода.

Скрииип…

Леденящий металлический звук обнажил проход, едва достаточный, чтобы человек протиснулся. Вместе с ним пришло незнакомое зловоние, запах пота и звуки стонов.

Один из мужчин, присевший осмотреть подвал, нахмурился в замешательстве.

— Похоже на людей. Нет… это и есть люди.

— Люди?

— Да. Люди, которые не могут издавать ни звука.

Дрожь тревоги пробежала по спинам всех.

— Я пойду.

Не дожидаясь возражений, Рехан спустился по ступеням. Зловоние ударило в нос, но это было ничто по сравнению с днями, которые он вынес в бою, среди разлагающихся трупов. Кеннет, которому велели держать охрану, последовал за Реханом.

— Довольно длинный. Согласно чертежам, дальше должна быть большая комната.

— Откуда Тео знает о таком?

— Не знаю. Надо отдать ему должное за широкие связи.

Рехан, заставив себя легко рассмеяться, ускорил шаг. Как и говорил Кеннет, проход был длинным. Но чем дальше они шли, тем ближе и сильнее становились зловоние и звуки страданий.

— Кажется… кто-то мёртв.

Кеннет нахмурился и чиркнул спичкой — и Рехан онемел от увиденного. За те несколько секунд, что горела спичка, он увидел ад.

Окровавленные прутья решётки, а за ними — огромная комната, заполненная людьми разных национальностей, закованных и запертых. Их тела пропитались кровью и потом, некоторые лежали без сознания. В непроветриваемом подземелье страх в глазах тех, кто заметил свет, ощущался физически.

Когда свет погас, Кеннет дрожащими руками чиркнул ещё одну спичку и выругался.

— Сойер, сукин сын…!

Рехан всмотрелся пристальнее. Всякий раз, когда кто-то из находившихся в сознании шевелил губами, обнажалась изувеченная плоть. Кеннет вздохнул и коснулся лба.

— Проклятье, им вырезали языки. Похоже, тем, кто не мог говорить, вывернули лодыжки.

Нелегальный аукцион рабов. На ум приходило только одно: подвал винодельни Сойера. Так вот, что означали «слёзы»?

В их глазах не было надежды — только отчаяние.

— У нас нет времени, уходим.

Когда Рехан повернулся, чтобы быстро уйти, встревоженный Кеннет схватил его за руку.

— Оставить их так? А как же эти люди?

— Даже если мы освободим их сейчас, их просто снова поймают. И наказывать виновных будет некому. Судя по масштабу, здесь наверняка есть журнал. Нужно найти доказательства и вернуться.

Кеннет, дрожа и сжимая кулаки, понял, что Рехан прав, но ему было трудно уйти, увидев их. Постепенно порабощённые начали шевелиться, возможно, осознав ситуацию. Несмотря на кандалы на руках и ногах, они извивались, пытаясь двигаться.

Рехан, крепко сжав кулаки, направился к выходу.

Но затем:

— Скорее! Охрана идёт!

Рехан и Кеннет обменялись взглядами и поспешили из подвала, закрыв за собой дверь. С тяжёлым сердцем они закрепили защёлку и быстро спрятались среди дубовых бочек.

Дверь склада открылась, и охранник, сплюнув, выразил неудовольствие.

— Здесь никого нет, что мы должны проверять? Проклятье! Эти ребята только о выпивке и думают…

Ворчавший охранник, похоже, что-то заметил и остановился. Затем он увидел на полу сгоревшую спичку и наклонился.

Пробормотав грубое ругательство, охранник выхватил пистолет и выстрелил в воздух. В мгновение ока Рехан выскочил и обхватил рукой шею мужчины, повалив его.

Бах!

Тело охранника, задушенного до потери сознания, обмякло.

Кеннет, быстро подобравший спичку, отдал приказы.

— В рассыпную!

Как только на складе зажгли свет, откуда-то послышались крики охраны.

— От «Вирджин Шелл».

— От «Вирджин Шелл».

Обмениваясь кодами, Рехан и Кеннет решили отвлечь внимание охраны, пока их люди уходят. Рехан выстрелил в воздух, заставив разрозненных охранников сосредоточиться на одной точке. Затем Кеннет громко свистнул.

— Там!

— Хватайте их!

Когда охрана ринулась на склад, они вдвоём отчаянно бросились бежать, забираясь в спрятанную машину.

Как только двигатель завёлся, пули полетели со всех сторон.

Со звуком выстрелов стекло разлетелось, а пули застряли в багажнике.

— Чёрт, это безумие!

Кеннет расхохотался как сумасшедший и вдавил педаль газа. Позади громко ревущей военной машины неслись крики охраны. Они ругались и угрожали, что если немедленно не поймают их, у них будут неприятности.

Рехан заметил машину преследующей охраны в боковом зеркале. Схватившись за раму окна, он сказал:

— Нам стоит бросить машину.

— Думаешь?

— Держи как можно ближе к городу. Потом прыгаем на счёт три.

— Не умирай, Рехан.

— Ты тоже.

Кеннет, поцеловавший крест на шее, разогнался до максимальной скорости, быстро направляясь к городу. Затем он крутанул руль в сторону леса. Когда машина занеслась, оба выпрыгнули, даже не считая.

Бах!

─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───

Фортепиано, виолончель, скрипка, кларнет, альт. Это… гобой?

Специальный концерт, устроенный отелем, оказался куда более великолепным, чем она ожидала.

Алисия, в широкополой шляпе, сжала руку Дани ещё крепче. Без этого она чувствовала, что немедленно затеряется в толпе.

В городе было необычно многолюдно для выходных. К тому же кругом было так ярко, что она ничего не видела даже ночью.

Особенно отель — его освещали на каждом этаже благодаря генераторам. Так что Алисия изо всех сил старалась не потерять направление, восстанавливая в памяти ночную картину.

И всё же она наслаждалась звуками людей. Звуки повседневных разговоров, признаний в любви и даже ссор — всё было для неё новым.

Затем кто-то толкнул её, и она вздрогнула, поспешно протянув руку.

На мгновение сердце ухнуло вниз — она потеряла руку Дани.

Но рука, за которую она схватилась снова, не принадлежала Дани. Она была гораздо больше, твёрже и грубее.

Это была мужская рука.

Вздрогнув, она отдёрнула руку и извинилась.

— Простите, я думала, вы из моей компании.

Тогда рука, которую она только что оттолкнула, снова схватила её.

— Мы уже обменялись поцелуями и предложением. Разве мы не можем считаться одной компанией?

На этот раз она едва не задохнулась по другой причине.

— В-вы…?

— Рехан.

— Господин Рехан…

— Кажется, мы встречаемся сегодня во второй раз, миледи.

Алисия, растерявшись, поискала глазами Дани, но, разумеется, ничего не увидела. К тому же сила мужчины была слишком велика для неё.

Казалось, даже толпа избегала его, не смея толкнуть.

Несмотря ни на что, Алисия не могла расслабиться. Это был не тот запах мужчины, что днём. К нему пристал запах крови, грязи и лёгкий оттенок пороха.

Алисия осторожно ощупала воротник мужчины. Мягкости, которую она чувствовала, когда он целовал тыльную сторону её руки, не было и следа; вместо неё она нащупала грубые пуговицы кожаной куртки.

— Что происходит…? Что вообще?

— О, вы заметили?

— Вы ранены?

— Давайте сделаем вид, что не знаем друг друга. Похоже, сейчас это лучший способ помочь друг другу.

В этот момент слова Рехана прервал громкий хлопок. Электричество в отеле погасло. Что-то заискрило и оркестр умолк, и тяжёлая тишина опустилась на площадь.

Темнота пришла без предупреждения. Обычные люди, не готовые к внезапной тьме, встревоженно зароптали и испугались.

Послышались торопливые шаги и плач испуганных детей.

Но Алисия была другой.

Когда темнота сгустилась, очертания стали чётче. В момент, когда свет исчез, её глаза, казалось, вобрали в себя яркость.

Вздрогнув, Алисия медленно подняла голову.

Рабочие брюки и тусклая кожаная куртка. Из кармана выглядывал конец шарфа, а нос резко выделялся над гладкой линией челюсти. И вывеска «Вирджин Шелл», видневшаяся за его плечом.

Ах…

Алисия, подняв голову, тихо вздохнула. Красивый мужчина, которого она не знала, смотрел на неё сверху вниз прищуренными глазами.

Словно стоя на границе между тьмой и светом.

Словно зависнув в расколотом проходе времени.