После того, как эти слова были произнесены, Гу Цзюсы продолжал молчать и не издал ни звука.
Позже Лю Юйжу поняла, что эти слова были несколько двусмысленными. Просто в то время никто из них об этом не думал. Им обоим не хватало опыта в сердечных делах, поэтому Лю Юйжу просто хотела убедить его почувствовать вину перед ней, в то время как Гу Цзюсы просто считал, что в словах Лю Юйжу есть смысл. В конце концов, он должен компенсировать то, что заставил ее потерять.
Просто... превзойти Е Ши’аня было слишком сложно для Гу Цзюсы.
Он с детства рос в тени Е Ши’аня.
Когда он был ребенком, у него было слабое здоровье, и он проводил большую часть времени, принимая лекарства. Хотя он быстро учился, у него легко начинались головные боли, если он читал слишком долго. В то время большинство молодых господ в городе Янчжоу учились вместе. Каждое утро, когда они читали вслух свои уроки, он мог бегло пересказать то, что прочитал, но не мог произнести ни слова из того, чего не читал.
Но учитель не спрашивал, почему он этого не читал. Это была лучшая частная школа в городе Янчжоу, с самым строгим учителем, который, естественно, ругал его за нерадивость.
Е Ши’ань сидел позади него. Каждый раз, когда он выставлял себя дураком, Е Ши’ань вставал и наизусть повторял нужную часть. Поэтому, когда учитель приходил к нему домой, он рассказывал об этом его отцу.
Его родители неохотно ругали его, но часто хвалили Е Ши’аня, говоря: «Почему Е Ши’ань такой умный?»
Поначалу он прятался под одеялом и плакал. Когда Цзян Жоу увидела, что он плачет, ее сердце было разбито, и она поспешила утешить его: «Не плачь, дорогой. Если ты не можешь с ним сравниться, значит, не можешь. Наша семья не зарабатывает на жизнь учебой, так что забудь об этом и будь счастлив».
Цзян Жоу думала, что она утешает своего ребенка, но эти слова запали в сердце Гу Цзюсы и стали для него источником смущения на всю жизнь.
Он не осмеливался сравнивать себя с Е Ши’анем, да и не хотел этого. В любом случае, его родители сказали, что пока он счастлив, этого достаточно.
Теперь, как бы Лю Юйжу ни хвалила его, в глубине души ему было немного боязно. Но впервые в жизни кто-то поддержал его и сказал, что он может быть лучше Е Ши’аня. Ему было невыносимо разочаровывать ее, поэтому после долгой паузы он, наконец, сказал: «Я… Я постараюсь.
Сказав это, он поспешно добавил: «Ты ложись спать первой, я пойду, почитаю немного».
Лю Юйжу кивнула, и Гу Цзюсы ушел. Иньхун вошла, чтобы помочь Лю Юйжу подняться, и та, встав сразу же распорядилась:
- Пусть на кухне приготовят тарелку грушевого супа для молодого господина. Мне кажется, у него немного хрипловатый голос, так что дайте ему промочить горло.
- Барышня, почему вы так добры к нему? - Недовольно спросила Иньхун, помогая ей подойти к кровати. - Вы слишком добросердечная. Если бы не он, вы бы сейчас были госпожой Е. Как вы можете беспокоиться о нем? Вы же вышли замуж, но это больше похоже на то, что у вас появился сын!
- Чепуха! - Лю Юйжу легонько постучала складным веером по голове Иньхун. Она села у кровати, вздохнула и сказала: - Иньхун, с этого момента не называй меня «барышня», зови меня «молодая госпожа».
Иньхун надулась и промолчала. Лю Юйжу посмотрела на нее и поняла, что у нее на сердце.
- Я знаю, что ты заступаешься за меня, но нужно смотреть на вещи позитивно. На самом деле, у Гу Цзюсы есть тысяча способов справиться со мной, но ни семья Гу, ни сам Гу Цзюсы этого не сделали. Вместо этого они продолжают идти мне на уступки. Это не потому, что я способная, а потому, что они идут мне навстречу. Причина, по которой они принимают меня, в том, что у них доброе сердце. Тем не менее, мы зашли так далеко, потому что в семье Гу вовсе нет дураков. Даже сам Гу Цзюсы - когда он выходит на улицу, ты когда-нибудь видела, чтобы он позволял кому-нибудь издеваться над собой?
Иньхун молча слушала, а Лю Юйжу смотрела на ветви ивы, мягко покачивающиеся за окном:
- Этот брак, в конце концов, также был ошибкой Чжан Юэ’эр. Мой отец жаден и выместил весь свой гнев на семье Гу. Сейчас он обрел престиж и возгордился, но кто может вечно терпеть чужое высокомерие? Через некоторое время, если я все ещё буду держать обиду на семью Гу, которая относится ко мне хорошо, они, естественно, найдут способы справиться со мной. Лучше отложить эти дела в сторону и жить своей жизнью. Поскольку я теперь молодая госпожа семьи Гу, ем их рис и ношу их одежду, у меня не должно быть слишком много других мыслей.
Иньхун вздохнула, изобразив на лице некоторую грусть:
- Это верно, но я не могу не сочувствовать вам. В конце концов, молодой господин Е... намного лучше вашего мужа.
Ее голос становился все тише и тише, и Лю Юйжу, слушая ее, не могла сдержать улыбки.
- Не говори так, - мягко сказала она. - У молодого господина Е есть свои достоинства, а у моего мужа есть свои. Я не буду упоминать остальных, но я просто спрошу тебя, если бы события, произошедшие сегодня, случились с Е Ши’анем, как ты думаешь, он бы пропустил это мимо ушей?
Если бы Лю Юйжу набросилась на Е Ши’аня с мечом, Е Ши’ань, вероятно, отправил бы ей заявление о разводе, как только вернулся домой. Стал бы он обсуждать с ней эти вещи?
Иньхун на мгновение остолбенела, а Лю Юйжу улыбнулась.
- Хотя мой муж и кажется свирепым, на самом деле у него гораздо лучший характер, чем у молодого господина Е. Просто подумай о его навыках — если бы он действительно захотел, он мог бы легко сбежать. Он просто не хотел серьезно травмировать домочадцев, поэтому сдержался. Более того, мой муж намного умнее, чем мы с тобой предполагали. Подумай сама, сколько времени у него ушло на то, чтобы выучить наизусть изречения Конфуция? Не прошло и четверти часа. У молодого господина Е нет такой памяти. Он просто невнимателен, - сказала Лю Юйжу, потрясая веером. - Если бы он действительно приложил к этому усилия, боюсь, он проявил бы себя намного лучше молодого господина Е.
На самом деле, он был намного умнее Е Ши’аня.
Гу Цзюсы, который вернулся за чем-то, застыл в дверях. До него, будто в тумане, донеслись эти слова. Му Нань, стоявший рядом с ним, посмотрел на выражение его лица и был немного озадачен. «Молодой господин?» - прошептал он.
Гу Цзюсы поднял руку и сделал жест, призывающий к молчанию. Он тихонько заглянул внутрь через оконную щель. Внутри горел мягкий свет, девушка сидела на кровати, и ее улыбка была нежной и безмятежной, словно весенний ночной ветерок, нежно касающийся его щеки и останавливающийся у глаз.
Он некоторое время молча наблюдал за происходящим, прежде чем встать и поманить Му Наня за собой. Затем в сопровождении Му Наня он отправился обратно в кабинет.
Он зажег лампу, открыл книгу и спокойно пролистал ее. Он вдруг почувствовал, что на этот раз он делает это не просто из чувства долга, а действительно хочет вознаградить Лю Юйжу.
Она была хорошей девушкой.
Он подумал, что должен, по крайней мере, позаботиться о том, чтобы ее жизнь стала лучше.
***
На следующее утро Лю Юйжу проснулась в час кролика*.
*время с 5.00 до 7.00.
Поднявшись, Лю Юйжу спросила Иньхун, стоявшую наготове рядом с ней:
- Молодой господин не возвращался в свою комнату прошлой ночью?
Иньхун поправляла шпильку в волосах Лю Юйжу и ответила:
- Молодой господин прошлой ночью спал в кабинете.
- Он уже встал?
- Нет, - Иньхун едва сдержала смех. - Му Нань ждал снаружи с раннего утра, сказал, что не смог его разбудить, и попросил вас зайти.
Лю Юйжу кивнула и отправилась в кабинет.
В кабинете Гу Цзюсы лежал на кровати, накрыв голову одеялом, и дышал глубоко и ровно, выглядя так, словно очень крепко спал.
Мун Нань неловко отошел в сторону и сказал:
- Юная госпожа, я звал его несколько раз, но молодой господин не слышит…
- Все в порядке, - сказала Лю Юйжу с легкой улыбкой. - Принесите таз с водой.
Итак, в то утро Гу Цзюсы узнал, что значит быть просветленным.
Когда его разбудил напор воды, бьющий в лицо, он был совершенно ошеломлен. Подняв глаза, он увидел прямо перед собой улыбающееся лицо Лю Юйжу.
- Молодой господин, ты хорошо спал?
Гу Цзюсы инстинктивно захотелось выругаться, но потом он вспомнил, как юная барышня прошлой ночью сидела с веером у кровати. Он проглотил эти слова, и выражение его лица резко изменилось.
Все вокруг дрожали от страха. Гу Цзюсы глубоко вздохнул и медленно произнес:
- Неплохо.
Сказав это, он встал, достал носовой платок, лежавший сбоку, вытер лицо, а затем переоделся в простую длинную мантию. Он повязал на голову повязку с надписью «Усердие» и уверенно заявил:
- Лю Юйжу, я определенно превзойду Е Ши’аня!
Лю Юйжу была слегка удивлена, а затем быстро сказала:
- Если у мужа такие мысли, это действительно замечательно!
- Лю Юйжу, - серьезно сказал Гу Цзюсы, - как только я превзойду Е Ши’аня и заслужу для тебя благородный титул, мы больше ничего не будем должны друг другу. Ты сможешь найти свое счастье, а я - свое?
Лю Юйжу, услышав это, улыбнулась и повернула веер, сказав:
- Конечно.
Гу Цзюсы глубоко вздохнул, похлопал ее по плечу и сказал:
- Не волнуйся, я помогу тебе вернуть то, что ты потеряла!
С этими словами Гу Цзюсы, полный решимости, вышел из комнаты.
Сначала он умылся, а затем позавтракал. Поскольку у учителя было жесткое расписание, а он проснулся поздно, ему пришлось спешить в комнату для занятий, перекусывая на ходу.
Лю Юйжу следовала за ним по пятам, следя за временем.
После двухчасовых утренних занятий по конфуцианству у Гу Цзюсы наконец-то появилась возможность перевести дух. Лю Юйжу быстро распорядилась, чтобы принесли еду, и подала ему блюда, приговаривая: «Муж, ешь быстрее. После обеда у тебя занятия. Сделай перед этим какую-нибудь домашнюю работу, иначе вечером у тебя не будет времени. Поторопись, не дай себе остаться голодным».
Гу Цзюсы был вынужден наскоро пообедать, а затем приступить к домашней работе. Во второй половине дня пришел учитель…
К тому времени, когда Гу Цзюсы закончил свою домашнюю работу и вернулся в свою комнату в конце дня, он был совершенно измотан. Лю Юйжу поддержала его и весело сказала:
- Муженек, потерпи еще немного. Тебе ещё нужно выучить отрывок из «Аналектов».
- Я больше не могу запоминать... - Гу Цзюсы чуть не плакал. - Лю Юйжу, дай мне поспать. Я действительно больше не могу этого выносить, в голову ничего не лезет…
- Гу Цзюсы, очнись! - сердито прикрикнула Лю Юйжу. Гу Цзюсы тут же выпрямился, вздрогнув.
- Ты сможешь это выучить? - Лю Юйжу серьезно посмотрела на него.
Страх перед голодом охватил его сердце, и Гу Цзюсы отчаянно закивал:
- Да-да!
Гу Цзюсы заснул, заучивая книгу.
Лю Юйжу услышала глухой стук, когда голова Гу Цзюсы упала на стол. Глядя на него спящего, он напоминал ей ребенка. Его длинные ресницы слегка подрагивали в ночи.
- Жареная баранья нога... - пробормотал он.
Лю Юйжу тихо рассмеялась, подумав, что то время, когда она заперла его, должно быть, сильно повлияло на него.
Она мягко подтолкнула его локтем и тепло сказала:
- Молодой господин, вставайте.
- Лю Юйжу... - сонно пробормотал Гу Цзюсы, - прости…
Лю Юйжу была слегка озадачена. Глядя на мужчину перед ней, который казался ребенком, ее сердце внезапно наполнилось нежностью.
Она вдруг почувствовала, что, возможно, войти в семью Гу и выйти замуж за этого человека, было не так уж и плохо. Хотя Гу Цзюсы был легкомысленным и некомпетентным, по сравнению с Е Ши’анем, у него, по крайней мере, было одно хорошее качество.
Он заботился о людях рядом с ним.
Даже после стольких лет знакомства, возможно, для Е Ши’аня она была просто Юйжу мэймэй из известной семьи и не более того, верно?
Она нежно улыбнулась и похлопала Гу Цзюсы веером, тихо сказав: «Вставай».
Веер больно ударил Гу Цзюсы. Он поморщился и, прикрыв голову, недовольно посмотрел на нее, прошипев:
- Что ты делаешь?
- Вставай и ложись спать.
Гу Цзюсы потер то место, куда она его ударила, и с несчастным видом протянул:
- Я еще не закончил заучивать.
- Больше не заучивай. - Лю Юйжу встала. - Сделай перерыв и ложись спать.
Услышав это, глаза Гу Цзюсы тут же загорелись. Он радостно встал и последовал за Лю Юйжу, сказав:
- Ты сама это сказала, это не я расслабился.
Лю Юйжу улыбнулась ему и, увидев его сияющие глаза, не удержалась и ткнула его пальцем в лоб, произнеся с ноткой упрека:
- Посмотри на свое глупое выражение лица.
- Эй, не бей меня по голове. Если из-за этого я поглупею, ты не сможешь стать благородной госпожой!
Лю Юйжу проигнорировала его и жестом пригласила подойти. Гу Цзюсы поколебался мгновение, а затем сказал:
- Я все равно буду спать в кабинете.
- Хм? - Лю Юйжу приподняла бровь, но вскоре поняла его намерение. Он все еще думал, что когда-нибудь их пути могут разойтись, поэтому не хотел использовать ее в своих интересах, насколько это было возможно. Она вздохнула. - Муж мой, если ты разведешься со мной в первый месяц брака, это повлияет на мою репутацию.
Гу Цзюсы нахмурился, услышав ее слова. Серьезно подумав, он сказал:
- Тогда я буду спать на соломенной циновке.
Лю Юйжу: «...»
Это вызвало у нее желание уложить его на кровать.
- Тогда ладно. - Лю Юйжу равнодушно молвила: - Пол довольно большой, так что ты можешь спать, где пожелаешь.
В ту ночь Гу Цзюсы с радостью расстелил на полу циновку. Когда он лежал на полу с блаженным видом, Лю Юйжу, сама не зная почему, вдруг захотела его побить.
Возможно, перед Гу Цзюсы она больше не хотела ничего скрывать.
Поэтому она схватила подушку и с силой швырнула ее в Гу Цзюсы.
Подушка попала Гу Цзюсы в лицо, но он оставался неподвижным, как будто был мертв.
Лю Юйжу холодно фыркнула, легла на кровать и накрылась одеялом.
Когда Гу Цзюсы услышал, что она заснула, он осторожно убрал подушку с лица.
Он вздохнул и уставился в потолок.
Настроение женщин действительно было непредсказуемым, и он мог только догадываться, какими трудными будут его будущие дни.
В последующие дни Гу Цзюсы жил несчастной жизнью, бесконечно занимаясь учебой. Он чувствовал себя потерянным и сбитым с толку, каждый день плакал и кричал, что больше не хочет учиться. Лю Юйжу подбадривала его, говоря: «Ты должен усердно трудиться, молодой господин. Ты должен превзойти Е Ши’аня».
Превзойти Е Ши’аня.
Превзойти Е Ши’аня.
Превзойти Е Ши’аня.
Это предложение повторялось каждый день, и Гу Цзюсы начал неосознанно обращать внимание на результаты Е Ши’аня.
Через несколько дней были вывешены списки успешно сдавших экзамены*. Все ученики бросились проверять, и хотя Гу Цзюсы не участвовал в экзамене, он волновался даже больше, чем те, кто участвовал. Утром он встал пораньше и послал Му Наня разузнать новости. Лю Юйжу видела, как он нервничает, и не могла понять, почему.
* провинциальные экзамены (на соискание учёной степени 举人 в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин).
К полудню Му Нань, наконец, вернулся. Гу Цзюсы вышел ему навстречу, и Му Нань подбежал, задыхаясь. Гу Цзюсы с тревогой спросил:
- Как дела у Е Ши’аня? Он сдал экзамен?
- Пер… он первый*...
* стар. первый по списку выдержавших экзамен на степень цзюйжэнь (举人).
Му Нань тяжело дышал, а Гу Цзюсы побледнел. Видя, что Гу Цзюсы, возможно, не понимает, Му Нань повторил:
- Он сдал лучше всех!
Услышав это, Гу Цзюсы показалось, что все его усилия последних дней, когда он рано вставал и поздно ложился, в этот момент потеряли смысл. Гу Цзюсы больше не мог держаться на ногах. Его глаза закатились, и он тут же потерял сознание.
Все вокруг бросились к нему с криками: «Молодой господин! Что с вами, молодой господин?»
Простодушный Гу Цзюсы сходил с ума от горя.
Ему казалось, что он вот-вот умрет.
Первое место!!!
Первое место на провинциальных экзаменах. Е Ши’ань с таким же успехом мог бы стать первым на столичных и дворцовых экзаменах. Первый, всегда первый.
Даже если он посвятит этому всю свою жизнь, он никогда не сможет догнать его…