Гу Цзюсы вышел вслед за Лю Юйжу. Цзян Жоу уже стояла в дверях, готовая двинуться в путь.
Увидев Гу Цзюсы, она вздохнула с облегчением. Она не стала рассусоливать и прямо сказала: «Давайте поторопимся».
С этими словами она села в переднюю карету. Гу Цзюсы и Лю Юйжу сели в карету позади. Гу Цзюсы скривил губы, и Лю Юйжу, заметив это, прошептала:
- Что такое?
- Моя мать, должно быть, думает, что я собираюсь устроить большую сцену, - понизил голос Гу Цзюсы, садясь в карету рядом с Лю Юйжу, и пробормотал: - Теперь, когда она увидела, что ты тоже едешь, она может подумать, что ты очень способная, раз можешь контролировать меня.
Лю Юйжу, не сдержавшись, рассмеялась. Она взяла веер и легонько постучала по нему:
- Разве я не контролирую тебя?
- Дело не в том, что ты контролируешь меня, - усмехнулся Гу Цзюсы, - это потому, что я этого хочу.
Лю Юйжу: «...»
Ладно, ладно, ты самый лучший.
Сидя в экипаже, Лю Юйжу болтала с ним о текущей ситуации. Они оба были еще детьми. В прошлом мир Лю Юйжу был просто задним двором, а мир Гу Цзюсы - игорными притонами, тавернами и домом. У них почти не было опыта в мирских делах, и только после женитьбы они начали наверстывать упущенное. На самом деле, поскольку Гу Цзюсы систематически учился, он мог рассказывать обо всём более красноречиво, чем Лю Юйжу. Однако Лю Юйжу занималась делом, выходящим за пределы города, и многое слышала от торговцев, поэтому у нее были другие взгляды.
- Страна разделена на тринадцать провинций, и Хуайнань - самая процветающая, но с точки зрения реальной власти вооруженные силы Ючжоу являются самыми сильными. Я слышала, что эти северные воротилы всегда смотрели свысока на земли Янчжоу, находящиеся в упадке. Если мир действительно погрузится в хаос, Янчжоу может превратиться в жирный кусок мяса.
Гу Цзюсы съел арахис и вздохнул:
- Я просто надеюсь, что в стране будет царить мир, и я смогу продолжать тратить деньги, как воду, и оставаться избалованным молодым господином.
- Я не думаю, что чиновники с севера смотрят на Хуайнань свысока, как ты говоришь. - Лю Юйжу на мгновение задумалась, а затем сказала: - Недавно я встретил молодого человека из Яньчжоу. Из наших бесед складывается впечатление, что они жаждут богатства Янчжоу, но на самом деле они очень осторожны. Он сказал, что война - это не только наличие храбрых солдат и генералов; такие вопросы, как снабжение продовольствием, военной техникой и людские ресурсы также имеют решающее значение на поле боя. Судя по его словам, если начнется хаос, Янчжоу действительно станет куском жирного мяса, но не каждый осмелится к нему прикоснуться. В конце концов, даже если солдаты не отличаются особой храбростью...
- Но у них есть деньги, - с улыбкой перебил ее Гу Цзюсы, подбросил орешек и добавил: - Ты понимаешь, что я имею в виду? Деньги действительно являются источником радости.
Лю Юйжу была немного озадачена легкомысленным отношением Гу Цзюсы. Гу Цзюсы на мгновение задумался, а затем спросил:
- Молодой господин из Ючжоу? Зачем он приехал сюда?
- Он сказал, что собирается закупить немного одежды для армии...
- Это странно, - Гу Цзюсы размял арахис в руке, - разве все военные припасы не предоставляются двором? Почему Ючжоу нужно делать частные закупки?
- Он сказал, что в Ючжоу очень холодно, а хлопковой одежды, предоставленной двором, недостаточно, чтобы выдержать зиму. Его семья занимается торговлей, и он хочет изготовить партию готовой одежды для отправки солдатам.
- Неужели есть такие хорошие торговцы? - выпалил Гу Цзюсы. - Боюсь, двор растратил зимние сбережения, и Фань Сюань не может вернуть деньги, поэтому он платит из своего кармана.
- Это не так, - улыбнулась Лю Юйжу. - Я спросила об этом этого молодого человека, и он сказал, что, поскольку Яньчжоу является пограничной территорией, где часто происходят вражеские налёты, покойный император, чтобы избежать усложнения процесса, даровал Яньчжоу привилегию не платить пограничный налог на соль. Эти деньги используются для закупки товаров, которые двор не может предоставить вовремя. Таким образом, несмотря на то, что они оба являются военными губернаторами, губернатор Яньчжоу обладает гораздо большей властью, чем губернатор Хуайнаня.
Обладая независимой армией и экономической мощью, это была практически маленькая страна. По сравнению с Хуайнанем, который ежегодно платил дань двору, и в котором было мало солдат и военачальников, военный губернатор Ючжоу, естественно, занимал гораздо более высокое положение.
- Тогда, - размышлял Гу Цзюсы, - территория принца Ляна находится на юго-западной границе, так что он тоже...
- Это тоже самое, - подхватила Лю Юйжу.
Как только это было сказано, они обменялись взглядами.
Гу Цзюсы немного помолчал, затем медленно произнес:
- В следующий раз, когда тебе понадобится что-то обсудить с этим молодым господином, я составлю тебе компанию.
Лю Юйжу кивнула, и на сердце у нее стало еще тревожнее.
Если такие места, как вотчина принца Ляна и Яньчжоу, обладают независимыми финансовыми и военными полномочиями, то тамошние солдаты могут не знать императора, а только своего собственного правителя.
Чем больше она узнавала о мире, тем больше Лю Юйжу чувствовала, что они приближаются к хаосу.
- Цзюсы, - не удержалась она, - когда мы вернемся, давай найдем подходящее место для передачи части наших активов. Мы не можем сложить все яйца в одну корзину в Янчжоу.
Гу Цзюсы поднял взгляд на Лю Юйжу. Выражение лица девушки было спокойным, но беспокойство в ее глазах невозможно было скрыть. Он мгновенно понял страх Лю Юйжу. Он сел рядом с ней, снова обращаясь с ней как с другом, и положил руку ей на плечо. В тот момент, когда Гу Цзюсы обнял Лю Юйжу, он почувствовал, что что-то не так. Интуиция подсказывала ему, что Лю Юйжу отличается от Ян Вэньчана и Чэнь Сюня. Он не мог этого понять и некоторое время размышлял, прежде чем решил, что, вероятно, это из-за того, что она была ниже ростом.
Она не была совсем изможденной, но у нее было хрупкое телосложение и мало подкожного жира. Прикосновение к ее коже было восхитительным. Он подавил желание ущипнуть ее и успокоил:
- Барышне Лю не стоит беспокоиться. Если небо рухнет, найдется кто-то повыше, кто поддержит его. Ты же, с другой стороны, просто хорошо питайся, пей и спи. Делай всё, что хочешь, только не волнуйся. Из-за чрезмерного беспокойства люди очень быстро стареют. Не думай, что быть молодой и красивой означает безрассудно баловать себя. В конце концов, если ты молода, но у тебя морщинистое лицо и редеющие волосы, это того не стоит.
Лю Юйжу хотела быть серьезной, но когда Гу Цзюсы сказал это, она не смогла сдержать улыбку. Она прикрыла рот веером и сказала, всё еще находясь в его объятиях:
- Ты… как ты можешь никогда не быть серьезным?
- Я серьезно. - Гу Цзюсы развел руками и сказал с торжественным лицом: - Я на полном серьезе утешаю тебя, хорошо?
Лю Юйжу ударила его веером, а Гу Цзюсы, смеясь, увернулся. Пока они дурачились, карета внезапно остановилась. Лю Юйжу бросило вперед, и Гу Цзюсы поспешно удержал ее. Затем они услышали снаружи удивленный голос Цзян Жоу: «Господин Ван».
Они обменялись взглядами. Лю Юйжу поспешно приподняла уголок занавески и увидела, что экипаж Цзян Жоу остановился. Перед ним стояла группа людей во главе с мужчиной средних лет. Он был высок и крепок, одет в алую официальную мантию, которая выглядела немного неуместно. За ним следовали слуги, несущие носилки, а на носилках лежал Ван Жун, у которого была перебинтована сломанная нога.
Лю Юйжу повернула голову и прошептала: «Это Ван Шаньцюань».
Гу Цзюсы быстро наклонился, и они вдвоем выглянули через щель в окошке.
Цзян Жоу не ожидала встретить Ван Жуна на дороге. Увидев Ван Жуна, она покрылась холодным потом и сразу почувствовала облегчение от того, что Лю Юйжу была такой проницательной. Ван Шаньцюань отправился к ним домой посреди ночи, и казалось, что он только что перевязал ногу Ван Жуну.
Она притворилась, что это была случайная встреча, и поприветствовала Ван Шаньцюаня:
- Господин Ван! Какое совпадение, что мы встретились здесь. Я как раз собиралась к вам домой, чтобы найти вас.
Ван Шаньцюань слегка вздрогнул, услышав это, видимо, не ожидая такого. Затем он быстро поклонился и сказал:
- Госпожа Гу, я тоже направлялся в резиденцию Гу, чтобы найти господина Гу и вас. Я не ожидал встретить вас так скоро.
Не дожидаясь, пока Цзян Жоу заговорит, он продолжил:
- У моего сына в гостинице произошел конфликт с вашим молодым господином. Узнав об этом, я был встревожен. Поэтому я специально привел своего ребенка сюда, чтобы извиниться. Я надеюсь, что уважаемая семья Гу сможет простить такого маленького человека, как я, и, учитывая, что моему сыну уже сломали ногу, пощадит его.
Ван Шаньцюань отступил на шаг и поклонился Цзян Жоу, сказав:
- Я приношу искренние извинения от имени моего сына! Мой сын был пьян и не знал, что эта женщина - молодая госпожа из вашей уважаемой семьи. Он проникся к ней симпатией и хотел подружиться с ней, но нечаянно обидел вашего сына. Во всем виноват мой сын. Вы можете побить его или отругать, мы примем это. Я лишь прошу уважаемую семью Гу проявить великодушие и забыть об этом досадном происшествии.
Этими словами Ван Шаньцюань преуменьшил значение инцидента, создав впечатление, что Гу Цзюсы сломал Ван Жуну ногу из ревности.
Гу Цзюсы в экипаже стиснул зубы и прошептал: «Я действительно хочу выйти и забить его до смерти прямо сейчас».
Лю Юйжу схватила его за рукав, боясь, что он действительно вырвется, и тихим голосом убедила его: «Не будь таким импульсивным. Подожди, пока свекровь не попросит нас выйти».
Снаружи Цзян Жоу выслушала слова Ван Шаньцюаня и, вздохнув, медленно произнесла:
- Господин Ван, честно говоря, когда я услышала об этом дома, мне тоже стало не по себе, и я сразу же повела своего ребенка к вашей двери, чтобы извиниться. Семья Гу - всего лишь купеческая семья, а мой сын импульсивен. Узнав, что ваш сын сказал что-то о красоте моей невестки, он поступил опрометчиво в порыве гнева. Всё потому что мы плохо его воспитали. Дома я тоже отругала Цзюсы. Если молодой господин Ван восхищается моей невесткой Юйжу, это большая удача для нее. Это всего лишь несколько слов, какое это имеет значение? Если кто-то другой делает комплимент вашей жене и просит ее развлечь его, но его останавливают ваши слуги, и на самом деле ничего не происходит, как можно быть таким безжалостным? Вы согласны?
Услышав это, Ван Шаньцюань слегка скривился. Прохожие сразу поняли ситуацию и начали перешептываться между собой. Гу Цзюсы взглянул на Лю Юйжу и прошептал:
- Постарайся некоторое время не выходить из кареты.
- Почему? - Лю Юйжу была немного озадачена.
Гу Цзюсы поспешно сказал:
- Если ты выйдешь, слова моей матери о том, что он испытывает к тебе чувства из-за твоей красоты, не подтвердятся!
Лю Юйжу: «...»
Она не удержалась и сильно ущипнула Гу Цзюсы, и тот ахнул от боли:
- Злая ты женщина!
Лю Юйжу пристально посмотрела на него.
Снаружи Ван Шаньцюань быстро отреагировал:
- Госпожа, вы меня неправильно поняли. Мой сын просто восхищался благородным поведением юной барышни и хотел подружиться с ней. Кроме того, в то время он не знал, что она молодой госпожа из семьи Гу. Если бы он знал, мой сын не посмел бы провоцировать ее даже в своих самых смелых мечтах! Теперь, когда у моего сына сломана нога, я умоляю госпожу Гу сохранить жизнь моему сыну!
Говоря это, Ван Шаньцюань уже собирался опуститься на колени. Цзян Жоу быстро попросила своего управляющего помочь Ван Шаньцюаню подняться, но Ван Шаньцюань упрямо опустился на колени, сказав:
- Я знаю, что госпожа уже приняла решение по этому поводу, и, несмотря ни на что, это невозможно уладить словами. Я могу только использовать свою репутацию за всю жизнь, чтобы вымолить у госпожи прощение и попросить отпустить моего сына...
- Господин Ван, что вы делаете? - Цзян Жоу была немного напугана этим коленопреклонением. Ван Шаньцюань был военным губернатором. Независимо от обстоятельств, если он сегодня преклонит колени, и новость распространится по столице, это будет значить, что семья Гу заставила военного губернатора преклонить колени и молить о пощаде даже после того, как его сыну сломали ногу. Будучи торговцами, их поведение стало бы пощечиной двору и императорской семье!
Увидев эту ситуацию, Лю Юйжу немедленно разволновалась. Она быстро толкнула Гу Цзюсы и прошептала: «Быстро встань на колени!»
Гу Цзюсы был слегка ошеломлен, но мгновенно понял, что имела в виду Лю Юйжу. Если Ван Шаньцюань смог это сделать, то они должны выступить еще лучше. Он быстро поднял занавеску и выбежал вон. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он резко бросился к Ван Шаньцюаню, обхватил его руками и закричал: «Господин Ван, пожалуйста, пощадите мою семью Гу!»
Услышав это, все были ошеломлены, а Лю Юйжу забеспокоилась.
Предполагалось, что он опустится на колени, чтобы показать свою слабость, но почему он вел себя так жестко? Она быстро вышла из кареты, вошла в толпу и остановила Гу Цзюсы, сказав: «Цзюсы, не устраивай сцен и скорее извинись».
Говоря это, она поспешно извинилась перед Ван Шаньцюанем и Ван Жуном: «Мастер Ван, мне очень жаль. Мой муж импульсивен и по-детски ребячлив. Пожалуйста, не обижайтесь».
Говоря это, она попыталась вывернуть руку Гу Цзюсы, призывая его: «Отпусти! И скорее извинись!»
Однако Гу Цзюсы не отпустил его. Он спокойно посмотрел на Ван Шаньцюаня и серьезно произнес:
- Сегодня я ударил молодого мастера Вана, и это была моя вина. Я готов извиниться, но перед этим, я надеюсь, молодой господин Ван сначала извинится перед моей женой.
- Молодой господин Гу... - Губы Ван Шаньцюаня слегка задрожали, как будто он был в ярости. - Не следует ли вам проявить немного милосердия?
Гу Цзюсы был очень спокоен. Он крепко держал Ван Шаньцюаня за руку, не отступая. Окруженный людьми, наблюдавшими за этой драмой, Гу Цзюсы сказал:
- Сегодня моя жена отправилась в гостиницу, чтобы обсудить дела. Молодой мастер Ван по какой-то неизвестной причине первым нанес оскорбление репутации моей жены. Моя жена, будучи мягкосердечной, просто хотела уйти, но молодой господин Ван отказался отпускать ее и попросил развлечь его. Слуги моей семьи и друг, который обсуждал дела с моей женой, пришли ей на выручку, тем самым предотвратив унижение моей жены.
- Ты лжешь! - Ван Жун, сидевший на носилках, сердито крикнул: - Я просто несколько раз похвалил юную госпожу и спросил, откуда она. Как это могло стать оскорблением?
- Вру я или нет, мы можем просто опросить всех, кто был там, чтобы выяснить это. - Гу Цзюсы повернулся к Ван Жуну и спокойно сказал: - Слуги, которые выходили с моей женой, до этого всегда находились при мне. Мы часто видимся на различных мероприятиях. Ты утверждаешь, что не знал, что она была молодой госпожой из семьи Гу. Как я могу в это поверить? Даже если ты не узнал слуг и не знал, кто она такая, даже если в твоих глазах она была обычной женщиной, тебе не следовало так унижать ее. Неужели ты думаешь, что можешь поступать так, как тебе заблагорассудится, только потому, что ты сын военного губернатора? Если бы она не была молодой госпожой из семьи Гу, стал бы ты дразнить и унижать ее?
Услышав это, присутствующие зашептались между собой. Ван Шаньцюань бросил на Ван Жуна гневный взгляд, и Ван Жун сердито сказал:
- Сейчас ты можешь говорить все, что хочешь. Твой дядя - министр в столице, а твоя семья Гу - самая богатая в Янчжоу. Мой отец - всего лишь местный чиновник. Как он смеет тебя провоцировать?
- Да, мой дядя действительно министр, но в стране есть свои законы, в суде есть свои правила, и существует иерархия. Моя семья Гу - просто купеческая семья. Могу ли я пойти против закона и суда? Господин Ван, вы военный губернатор, опора страны и высокопоставленный чиновник. Если вы преклоните колени перед моей семьей Гу, то вы заставите мою семью Гу стать объектом всеобщего порицания.
Я признаю, что сегодня ударил молодого мастера Вана. Как житель этой страны, я нарушил закон, подняв на него руку, и это моя вина. Я готов принять любое наказание за это. Но я также муж своей жены. Если бы мою жену и мою семью унижали, а я ничего не предпринял, каким бы я был мужем и сыном?
- Цзюсы... - Цзян Жоу непонимающе уставился на Гу Цзюсы. Она и представить себе не могла, что однажды ее сын сможет говорить такие вещи.
Она всегда знала, что у Гу Цзюсы доброе сердце, но никогда не думала, что ее сын настолько смелый.
Гу Цзюсы отпустил Ван Шаньцюаня, отступил на шаг и поклонился Цзян Жоу:
- Как сын, я совершил оплошность и заставил свою мать волноваться. Это моя первая ошибка.
Затем Гу Цзюсы повернулся к Ван Шаньцюаню и снова поклонился:
- Господин Ван, вы добрый отец, а я ранил вашего сына, причинив вам сильную боль. Это моя вторая ошибка.
- Молодой мастер Гу...
Прежде чем Ван Шаньцюань успел что-либо сказать, Гу Цзюсы проигнорировал его и повернулся в сторону столицы, низко поклонившись:
- Как гражданин Великой Жун, будучи торговцем, я забыл об иерархии и правилах приличия, и причинил вред молодому господину Вану. Даже если я сделал это, чтобы защитить свою жену и семью, это все равно моя вина. Это моя третья ошибка.
Поклонившись, Гу Цзюсы встал и спокойно посмотрел на Ван Шаньцюаня:
- Цзюсы не понимает всех тонкостей этого мира. Я только понимаю, что если ты совершил ошибку, ты должен признать это, а если ты совершаешь преступление, ты должен понести наказание. Сегодня я совершил ошибку и признаю это. Я сломал ногу молодому мастеру Вану, поэтому я компенсирую это одной из своих ног. Но прежде я осмелюсь спросить молодого мастера Вана, признает ли он свою ошибку?
Ван Жун был немного напуган. Он посмотрел на Ван Шаньцюаня, но тот не знал, как справиться с ситуацией. Он мог ответить на выпады Цзян Жоу, но, столкнувшись с Гу Цзюсы, который был настолько безрассуден, что готов был разоблачить себя, он не знал, что делать.
Люди настолько привыкли носить маски, что, внезапно увидев такого прямолинейного и честного человека, они не знали, как с ним себя вести.
Не дождавшись ответа от Ван Шаньцюаня, Ван Жуну оставалось лишь ответить, стиснув зубы:
- Если сказать несколько слов женщине считается ошибкой, то я могу только признать это.
Как только слова слетели с его губ, Гу Цзюсы выхватил ножны у ближайшего слуги, собираясь ударить себя по ноге!
Лю Юйжу инстинктивно попыталась остановить его, но другая рука в толпе оказалась быстрее и перехватила занесенную руку Гу Цзюсы.
Все подняли головы и увидели чрезвычайно красивого молодого человека. Лю Юйжу на мгновение остолбенела и медленно произнесла:
- Молодой господин Чжоу?
- Молодой господин Гу отважен и благороден. Я очень им восхищаюсь. - Чжоу Е забрал ножны у Гу Цзюсы и улыбнулся всем присутствующим: - Но я считаю, что молодой господин Ван первым совершил ошибку, и молодой господин Гу, движимый глубокой привязанностью, встал на защиту своей жены. Хотя он виновен, его можно понять. Молодому господину Гу все еще нужно помочь мне сопроводить груз. Если его нога будет сломана, это доставит всем хлопот.
Сказав это, Чжоу Е с улыбкой снял с пояса плеть и повернулся к Ван Шаньцюаню.
- Господин Ван, я предлагаю обменять сломанную ногу на двадцать ударов плетью, чтобы облегчить ваши страдания. Что вы об этом думаете?
- Кто вы такой? - Ван Шаньцюань нахмурился, весьма недовольный внезапным появлением этого молодого человека.
Чжоу Е улыбнулся и с почтением поклонился:
- Позвольте представиться. Вас приветствует Чжоу Е, приемный сын Чжоу Гаолана из Ючжоу.
Если человеку нужно сообщить только свое имя, а не должность, значит, он неординарный человек.
Когда прозвучало имя Чжоу Гаолана, и Цзян Жоу, и Ван Шаньцюань были ошеломлены. Гу Цзюсы и Лю Юйжу не были уверены, кто этот человек, но поняли, что он, должно быть, важная персона, поэтому промолчали.
Младшие не знали, но Цзян Жоу явно знала, кто он такой.
Чжоу Гаолан был свирепым генералом армии Ючжоу. Он и Фань Сюань когда-то были левой и правой рукой бывшего префекта Ючжоу. Фань Сюань был гражданским чиновником, в то время как Чжоу Гаолан был военным командиром. Он участвовал в сотнях сражений в Ючжоу без единого поражения и был отличным орудием для страны. Теперь, когда Фань Сюань стал военным губернатором Ючжоу, он еще больше доверял Чжоу Гаолану. Эти двое были близки, как братья, и можно сказать, что, хотя Фань Сюань и был военным губернатором Ючжоу, он и Чжоу Гаолан управляли городом совместно.
А Чжоу Е оказался сыном Чжоу Гаолана!
Ван Шаньцюань на миг удивился, но отреагировал очень быстро и сразу же сказал: «Так это молодой господин Чжоу! Молодой господин перегибает палку. Хотя мой сын был серьезно ранен, нет причин, по которым молодой господин Гу тоже должен страдать. Забудем об этом...» Ван Шаньцюань махнул рукой и сказал: «Давайте просто закончим на этом».
С этими словами Ван Шаньцюань поклонился Цзян Жоу и вздохнул:
- Если семья Гу не будет держать зла на моего сына, я буду очень благодарен. Теперь, когда недоразумение устранено, давайте просто забудем об этом.
- Мастер Ван слишком серьезен, - в свою очередь вздохнула Цзян Жоу. - Я надеюсь, что разногласия между детьми не повредят гармонии между нашими двумя семьями.
Они обменялись несколькими любезностями, и Ван Шаньцюань уже собирался уходить вместе с Ван Жуном, но как раз в этот момент он услышал, как Гу Цзюсы сказал:
- Остановитесь.
Все обернулись, и Лю Юйжу поняла, что Гу Цзюсы не собирается так просто сдаваться. Она поспешила незаметно потянуть его за рукав, но Гу Цзюсы крепко схватил ее за руку, не выпуская ее из своей. Он пристально посмотрел на Ван Жуна и сказал:
- Ты не извинился перед Юйжу.
- Не испытывай судьбу! - Ван Жун больше не мог этого терпеть и закричал: - Гу Цзюсы, не думай, что ты можешь запугивать других только потому, что у тебя есть власть!
- Я никого не запугиваю.
Гу Цзюсы взял хлыст у Чжоу Е и подошел к Ван Жуну. От внезапного взмаха хлыст с громким треском рассек воздух.
Ван Жун вздрогнул от страха, но кнут взметнулся позади Гу Цзюсы, и раздался резкий звук разрываемой плоти!
Глаза всех присутствующих расширились, и даже Чжоу Е был ошеломлен. Гу Цзюсы пристально посмотрел на Ван Жуна и сказал: «Я сказал, что если ты сделал что-то не так, ты должен извиниться. Молодой господин Ван, признаешь ли ты свою ошибку?»
Ван Жун был ошеломлен. Увидев это, Гу Цзюсы поднял руку и снова ударил себя. Его удары были жестокими и беспощадными, кровь начала просачиваться сквозь его белые одежды. Он пристально посмотрел на Ван Жуна и повторил еще раз: «Молодой господин Ван, признаешь ли ты свою ошибку?»
Ван Жун молчал, поэтому Гу Цзюсы продолжал хлестать себя, удары следовали один за другим.
Его лицо побледнело, и он сильно пошатнулся, чуть не упав. Крупные капли холодного пота катились по его лицу.
- Молодой господин Ван, признаешь ли ты свою ошибку?
- Молодой господин Ван, признаешь ли ты свою ошибку?
- Молодой господин Ван...
- Хватит! - Цзян Жоу больше не могла этого выносить и внезапно закричала, бросаясь вперед, чтобы заблокировать руку Гу Цзюсы. Ее покрасневшие глаза умоляли: - Хватит, Цзюсы, хватит!
Цзян Жоу посмотрела на Гу Цзюсы, который, казалось, внезапно повзрослел.
Она точно знала, что имел в виду Гу Цзюсы, и именно потому, что она знала, ей было так больно.
Гу Цзюсы добивался справедливости для Лю Юйжу. Он хотел, чтобы Ван Жун признал свою ошибку. Если Ван Жун признает свою ошибку, а Гу Цзюсы получит эти двадцать ударов плетью, то, независимо от того, что будет сказано в будущем, семья Гу будет чиста от любых проступков. Он ударил Ван Жуна, и тот вернул долг двадцатью ударами плети; а что касается того, почему он ударил Ван Жуна, то Ван Жун признал свою вину.
Все вокруг были в панике. Цзян Жоу поспешно сказала: «Скорее найдите врача!»
Чжоу Е также поспешил вмешаться: «Он тяжело ранен, и его нельзя перевозить. Неподалеку есть лекарня. Я схожу за носилками».
***
Вокруг царил хаос. Гу Цзюсы был совершенно обессилен и рухнул в объятия Лю Юйжу. «Я произвел впечатление?» - прошептал он.
Лю Юйжу хотелось плакать, но в то же время она едва удержалась от смешка. На этот раз она не ударила его веером, только хриплым голосом произнесла: «Да, ты был впечатляющ, очень впечатляющ».
Услышав это, Гу Цзюсы удовлетворенно закрыл глаза.
С помощью Чжоу Е Лю Юйжу и Цзян Жоу удалось доставить Гу Цзюсы обратно в резиденцию Гу. У Чжоу Е был большой опыт в лечении ран, и когда врач приступил к работе, он несколько раз похвалил его, прежде чем отправить Гу Цзюсы внутрь на перевязку.
Гу Ланхуа тоже вернулся в это время. Войдя в резиденцию и увидев Гу Цзюсы, а также выслушав объяснения слуг, Гу Ланхуа сердито воскликнул: «Ван Шаньцюань слишком самонадеян! Я сейчас же пойду...»
Глянув на Чжоу Е, Цзян Жоу быстро отвела Гу Ланхуа в сторону и прошептала: «Давай зайдем внутрь и поговорим».
И она тут же потащила Гу Ланхуа во внутренние покои.
Лю Юйжу сидела во внешнем зале с Чжоу Е.
Ее мысли были заняты Гу Цзюсы, и она была немного ошеломлена. Увидев эту сцену, Чжоу Е на мгновение засомневался, но всё сказал слова утешения:
- Юная госпожа, вам не о чем беспокоиться. Молодой господин в расцвете сил и у него крепкое тело. Если он будет хорошо заботиться о себе, с ним все будет в порядке.
Услышав слова Чжоу Е, Лю Юйжу быстро пришла в себя. Она выдавила улыбку и сказала:
- Сегодня я выставила себя дурой перед мастером Чжоу.
- Вовсе нет, - вздохнул Чжоу Е. - Семья Ван была слишком властной, и я сам был тому свидетелем. Просто у меня мало влияния в столице, поэтому я мало чем могу помочь молодому господину.
- Семья Гу высоко ценит вашу доброту и доблестное поведение сегодня, - быстро сказала Лю Юйжу, выражая свою благодарность. - Если бы не вы, мой муж, возможно, остался бы со сломанной ногой.
- Эти двадцать ударов плетью не менее серьезны, чем перелом ноги, - небрежно заметил Чжоу Е. - Были чиновники, которые умерли от двадцати ударов плетью... - Осознав неуместность своих слов, Чжоу Е быстро добавил: - Но, учитывая, насколько искусен молодой мастер, с ним все должно быть в порядке.
- Спасибо за ваши добрые пожелания, - с улыбкой сказала Лю Юйжу. - Мне действительно неловко, что ваш первый визит к семье Гу состоялся при таких обстоятельствах. Как только мой муж поправится, мы обязательно устроим роскошный банкет, чтобы выразить нашу благодарность.
- Это мелочи, - пренебрежительно махнул рукой Чжоу Е. - Самое главное, чтобы молодой господин поправился. Уже поздно, так что я больше не буду вас беспокоить.
С этими словами Чжоу Е встал, обменялся несколькими любезностями с Лю Юйжу и покинул резиденцию Гу.
Проводив Чжоу Е, Лю Юйжу вернулась в комнату. Раны Гу Цзюсы были обработаны, и он лежал на кровати, погруженный в сон.
Он сильно вспотел, и Лю Юйжу, стоявшая сбоку, взяла влажную тряпицу и осторожно вытерла ему лоб. Гу Цзюсы, с закрытыми глазами и в полубессознательном состоянии, пробормотал:
- Сегодня у меня болит спина. Я не хочу спать на полу. Мы можем прижаться друг к другу?
- Конечно, - тихо ответила Лю Юйжу. Она отжала тряпку и продолжила осторожно вытирать его руки.
Гу Цзюсы открыл глаза, подпер подбородок рукой и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
- Почему ты вдруг стала такой милой? Я очаровал тебя сегодня? Ты считаешь меня особенно красивым и обаятельным?
Услышав это и глядя на самодовольное выражение лица Гу Цзюсы, Лю Юйжу не смогла удержаться от смеха. Она не осмелилась толкнуть его, поэтому смогла только спросить:
- Гу Цзюсы, у кого ты научился так расхваливать себя?
- Это называется хвастовством? - Гу Цзюсы выглядел очень праведным. - Это чистая правда, я никогда не лгу.
Лю Юйжу это позабавило, и она тихонько рассмеялась.
Гу Цзюсы лежал на кровати и, наблюдая, как она смеется, вздохнул с облегчением. Он повернул голову и услышал, как Лю Юйжу сказала:
- Другую лапу.
Гу Цзюсы недовольно протянул другую руку:
- Что ещё за лапа, это называется рукой.
Лю Юйжу опустила голову и осторожно вытерла его пальцы. Гу Цзюсы немного устал, поэтому закрыл глаза и почувствовал приятное ощущение, когда Лю Юйжу вытирала его руки таким образом.
Слуги, находившиеся поблизости, увидев такую идиллию, тихонько ушли. Лю Юйжу на мгновение задумалась, прежде чем, наконец, сказать:
- Не делай этого в будущем.
- Хм?
Гу Цзюсы открыл глаза. Лю Юйжу, не осмеливаясь поднять на него взгляд, тихо сказала:
- На самом деле меня не волнуют извинения и все такое прочее. В будущем тебе нужно научиться быть более терпимым, не будь таким грубым. Сегодня ты случайно попал в точку, и твоя прямота привела Ван Шаньцюаня в замешательство. Но тебе не всегда будет так везти. С твоим неуступчивым характером ты будешь страдать в будущем.
Гу Цзюсы промолчал, но через некоторое время медленно произнес:
- Я понимаю, я не доставлю вам с мамой неприятностей в будущем.
- Я не имела в виду...
- Ты счастлива? - внезапно спросил Гу Цзюсы.
Лю Юйжу была немного удивлена и посмотрела на него снизу вверх с замешательством в глазах. Гу Цзюсы, подперев лицо рукой, склонил голову набок и спросил:
- Разве тебя не обрадовало, что Ван Жун испугался и извинился перед тобой?
Лю Юйжу не ответила. Гу Цзюсы продолжил:
- Когда Чэнь Сюнь был маленьким, у него был такой же характер, как у тебя. Когда над ним издевались, он не говорил ни слова. Я взял его под свою опеку и убедился, что эти хулиганы извинились перед ним один за другим. Он был так счастлив, что заплакал, когда услышал их извинения.
С этими словами Гу Цзюсы убрал свою ладонь с руки Лю Юйжу и похлопал ее по плечу.
- Я знаю, что с тобой и раньше поступали несправедливо, но все в порядке, теперь, когда ты со мной, я позабочусь о тебе.
Услышав такие детские слова, Лю Юйжу не смогла сдержать слез. Гу Цзюсы повернулся к ней с гордым видом и сказал:
- Я говорил тебе не волноваться, а ты… Почему ты снова плачешь?
Испуганный Гу Цзюсы быстро добавил:
- Как ты можешь быть такой? Неужели твои слезы ничего не стоят, и ты плачешь по любому поводу?
Видя, что Лю Юйжу заливается слезами, Гу Цзюсы поспешно сказал:
- Хорошо, хорошо, в будущем я не буду таким безрассудным. Я придумаю другой способ, просто перестань плакать, ладно? Сегодня мы расправились с семьей Ван, и это хорошо. Не будь такой подавленной. Подумай вот о чем. Я сломал Ван Жуну ногу и получил двадцать ударов плетью. У семьи Ван нет причин жаловаться. Даже если они вернутся в Восточную столицу, это не причинит беспокойства моему дяде. Двадцать ударов плетью за сломанную ногу - и мы получили прибыль!
Слушая слова Гу Цзюсы, Лю Юйжу поймала себя на том, что плачет и смеется одновременно. Гу Цзюсы протянул руку и нежно коснулся её подбородка, небрежно сказав:
- Перестань плакать. Ну же, улыбнись своему мужу.
Лю Юйжу не смогла сдержать улыбки. Гу Цзюсы кивнул:
- Так-то лучше. Когда я рядом, какие у тебя могут быть претензии? Если ты продолжишь так плакать, я буду чувствовать себя неудавшимся мужем. Ты же не можешь ожидать, что я буду вести себя как Чжоу Юван и зажгу для тебя сигнальный огонь*, не так ли?
* однажды Чжоу Юван, последний император династии Западная Чжоу, хотел развеселить свою любимую наложницу. Юван пообещал тысячу золотых монет тому, кто придумает, как поднять ей настроение. Один из придворных предложил: зажечь на башнях города сигнальные огни, с помощью которых в те годы звали на помощь войска дружественных царств. Если столько запыхавшихся солдат прибежит зря, их вид заставит угрюмую наложницу рассмеяться. План сработал. Правитель и девушка наблюдали с высокой горы, как военные стеклись к городу и узнали, что это была ложная тревога. Это заставило наложницу рассмеяться. Обрадовавшись, что может поднять девушке настроение, Юван зажигал сигнальные огни еще несколько раз, чем сильно разозлил правителей соседних дружественных государств. В итоге, когда враги подошли под стены города на самом деле, никто из них не отозвался на еще раз зажженные факелы, а Юван был убит.
- В глубине души я счастлива, - тихо сказала Лю Юйжу. - Я счастлива, что кто-то так добр ко мне.
- Тогда почему ты все еще плачешь? - Гу Цзюсы был немного смущен.
Лю Юйжу шмыгнула носом и прошептала:
- Мне просто жаль тебя.
Услышав это, Гу Цзюсы на мгновение остолбенел. Чэнь Сюнь и Ян Вэньчан никогда бы не сказали таких вещей. В этот момент он, наконец, почувствовал, что Лю Юйжу чем-то отличается от его приятелей. Он был немного растерян, опустил голову и смущенно сказал:
- Ох, не переживай. Я часто дрался, у меня толстая кожа, так что это не имеет значения. Не волнуйся, я отдохну два дня, и если ты позволишь мне сходить в игорный дом, я сразу же смогу встать на ноги!
- Хорошо, - кивнула Лю Юйжу, шмыгая носом. Гу Цзюсы даже немного испугался.
- Ты... не будь такой. Лю Юйжу, будь нормальной. Не думай, что я настолько хороший. Никогда не забывай об этом: если бы не я, ты бы вышла замуж за Е Ши’аня. Семья Е хорошая, - вздохнул Гу Цзюсы, - в их семье много чиновников. Хотя среди них нет высокопоставленных министров, они не принимают чью-либо сторону и не заключают союзов, поэтому, какой бы хаос ни воцарился в мире, у них все будет хорошо. С другой стороны, наша семья вместе с моим дядей переживает взлеты и падения. Если я не буду хорошо к тебе относиться, твоя жизнь будет слишком несчастной.
Затем Гу Цзюсы замолчал, задумавшись на мгновение, прежде чем нерешительно посмотреть на Лю Юйжу. Он осторожно продолжил:
- Лю Юйжу, если — я имею в виду, если — в будущем семья Гу падет или будет уничтожена, ты не должна вести себя глупо.
Он серьезно посмотрел на нее и сказал:
- Выживание важнее всего остального. Я вручу тебе письмо о разводе, но не думай, что это потому, что я хочу развестись с тобой, или что ты мне безразлична, хорошо?
Лю Юйжу была ошеломлена этими словами. Гу Цзюсы повернулся и посмотрел вперед, его голос был спокоен:
- Хотя я немного ненадежен, я неплохой человек. Ты невиновна, и я искренне надеюсь, что ты сможешь прожить хорошую жизнь.
Всю оставшуюся жизнь давай проведём мирно и счастливо.
Короткая зарисовка от автора, Мо Шу Бай.
Мо Шу Бай: Как ты думаешь, в чем разница между женой и твоим другом?
Гу Цзюсы: Рост, я полагаю? Она немного ниже и стройнее моего друга.
Лю Юйжу: «…»
Мо Шу Бай: В чем самая большая разница между Гу Цзюсы и людьми вокруг тебя?
Лю Юйжу: Я никогда никого не била.
Мо Шу Бай: И что?
Лю Юйжу: За исключением него.
Гу Цзюсы: ... Что я сделал не так?..