Вскоре Иньхун привела Юньюнь к Лю Юйжу. К тому времени Лю Юйжу перестала плакать.
Она умылась перед приходом Иньхун, и выражение ее лица было спокойным. Не было никаких признаков того, что она плакала, за исключением некоторого предательского покраснения и влаги на ее лице.
Девушка была стройной и выглядела элегантной и нежной. Стоя там, она производила впечатление хрупкой ивы, раскачивающейся на ветру — одного взгляда на нее было достаточно, чтобы у любого защемило сердце. Лю Юйжу окинула ее взглядом и спросила:
- Юньюнь, твоей маме лучше?
Ответ Юньюнь последовал незамедлительно:
- Да, барышня. Благодаря вам моя мама в последнее время чувствует себя намного лучше.
- Юньюнь, - сказала Лю Юйжу, вздохнув. - Я позвала тебя сегодня, чтобы задать один вопрос. Я скоро выйду замуж. Не согласишься ли ты заботиться о моей матери?
Юньюнь была захвачена врасплох, и Лю Юйжу поспешно добавила:
- Я просто спросила, оставайся, только если хочешь. Если ты не хочешь, тебе не нужно заставлять себя.
Юньюнь поняла подтекст, стоящий за словами Лю Юйжу, и улыбнулась.
- О чем вы говорите, барышня? Моя семья бедна. Ни одна обычная семья не приняла бы меня из-за моей внешности; если бы меня приняла семья со средствами, меня бы сделали певичкой или сиделкой у постели больного. Возможность ухаживать за госпожой уже большая удача для меня. С чего бы мне отказываться?
- Я боялась, что ты сочтешь это несправедливым, - нерешительно молвила Лю Юйжу. - В конце концов, ты еще молода...
- Барышня, - сказала Юньюнь, вздыхая. - Я всё тщательно обдумала. Я не понимаю, что такого несправедливого в том, чтобы прожить свой век без затруднений. Кроме того, вы были так добры ко мне, что я чувствовала стыд и вину. Я буду рада помочь позаботиться о первой госпоже вместо вас.
Лю Юйжу почувствовала облегчение, услышав её слова. Она похлопала Юньюнь по руке и дала ей несколько указаний. Затем она послала кого-то умыть и одеть Юньюнь, прежде чем направить ее в комнату Су Ван.
Су Ван всё ещё спала в своих покоях. Она была больна и слаба. Большую часть времени она чувствовала сонливость и вялость и, бывало, могла проспать весь день. Не осмеливаясь её разбудить, Лю Юйжу спокойно ждала. Когда Су Ван проснулась некоторое время спустя, Лю Юйжу быстро подошла, чтобы помочь ей встать. Су Ван прополоскала рот чаем, подошла к столу, опираясь на плечо Юйжу, и тихо сказала:
- Сегодня снаружи было довольно оживленно. Я полагаю, подарки к помолвке семьи Е уже прибыли?
Все в комнате замерли. Все еще ничего не понимая, Су Ван взяла свои палочки для еды и продолжила:
- Большая часть этого дела будет улажена, как только семья Е закончит с доставкой своих помолвочных даров. Я навела справки об этом молодом мастере Е. Он прекрасный молодой человек. С моей души свалился бы груз, если бы я увидела, что ты удачно вышла замуж.
- Мама... - неуверенно начала Лю Юйжу. Су Ван вопросительно посмотрела на неё.
- Да?
- Подарки не от семьи Е, - наконец сказала Лю Юйжу. Су Ван была застигнута врасплох, в ее глазах читалось удивление. Лю Юйжу глубоко вздохнула, подняла голову, чтобы посмотреть на мать, и серьезно продолжила: - Они от семьи Гу, а не от семьи Е.
Шок исказил черты лица Су Ван. Сжимая свои палочки для еды, она спросила:
- О какой семье Гу ты говоришь?
- Гу Цзюсы, - Лю Юйжу практически выплюнула его имя. Су Ван замерла.
- Гу Цзюсы... Ты имеешь в виду шалопая и бездельника, который проводит свои дни в азартных играх или драках? – резко отреагировала она. - Того, кто предаётся разгулу, потому что благодаря своей семье постоянно остаётся безнаказанным? Этого Гу Цзюсы?
Никто в комнате не произнес ни слова. Лю Юйжу опустила глаза. Дыхание Су Ван стало быстрым и прерывистым. Лю Юйжу поспешила поддержать Су Ван, но только для того, чтобы увидеть, как она выплюнула полный рот крови после её прикосновения.
Иньхун в волнении закричала. Лю Юйжу поспешно послала за врачом и подвела мать к кровати. Она попыталась уложить ее, но Су Ван изо всех сил пыталась встать. Гнев омрачил ее обычно кроткое лицо.
- Я поговорю об этом с твоим отцом…Я должна увидеть его прямо сейчас! Неужели у него нет ни капли стыда… Этот брак не может состояться. Так не должно быть!
- Мама! - Лю Юйжу удержала Су Ван и воскликнула: - Это бессмысленно!
Су Ван замерла. Лю Юйжу с покрасневшими глазами прошептала:
- Подарки отправлены. Ни одна порядочная семья не позволила бы своему сыну жениться на девушке, которая отказалась от брака. Мама, - хриплым голосом произнесла Лю Юйжу, - у меня нет выбора.
Су Ван ничего не говорила, безучастно глядя на край кровати. Всё её тело выражало своего рода отчаяние.
- Юйжу... - наконец она с хрипотцой в голосе сказала: - Это моя вина, что я бесполезна.
Не имея возможности родить сына, она всегда боялась, что муж разведется с ней. Развод навлек бы такой позор на семью Су, что его можно было бы стереть только с помощью белого шелка на балке.
Она всю жизнь жила тихо и с оглядкой, чтобы проложить лучший путь для Юйжу. Кто же знал, что в итоге всё вот так обернётся.
Она знала об усилиях, которые приложила Юйжу, чтобы вступить в семью Е. Так много лет тяжелой работы были загублены ее отцом из-за сверкающего серебра семьи Гу.
О, как она ненавидела это.
Су Ван сжала кулаки. Ужасное желание затащить Лю Сюаня, Чжан Юэ’эр и всех членов семьи Лю в Ад всколыхнулось в ней, но она сдержала его. Она не могла — не тогда, когда на карту было поставлено доброе имя ее дочери. Даже если Гу Цзюсы в конечном итоге не женится на Лю Юйжу, у ее дочери впереди целая жизнь.
Су Ван погрузилась в отчаяние. Увидев это, Лю Юйжу крепко сжала свои руки, смахнула слёзы с глаз и быстро сказала:
- Мама, ты даешь волю своему воображению. Я вовсе не против этого.
Су Ван медленно повернулась, чтобы посмотреть на нее, в ее глазах было понимание.
- Ты говоришь, что хочешь этого? - спросила она скрипучим голосом. - Я замечала за тобой эту особенность на протяжении многих лет — ты рассказываешь мне только о хорошем, никогда о плохом; ты всегда утверждаешь, что у тебя всё в порядке. Но как я могу не знать, как у тебя на самом деле дела, в чем заключаются твои истинные чувства? Но даже в этом случае я мало что могла сделать. Всё, что я могла, это наблюдать, как ты проглатываешь свои обиды и ухитряешься завоевать расположение Чжан Юэ’эр. Я надеялась, что она будет относиться к тебе лучше из-за того, с какой готовностью мы подчинились. Но посмотри, к чему это привело нас сегодня, - заплакала Су Ван. - Она продала тебя.
- Мама, это неправда, - улыбнулась Лю Юйжу и вытерла её слезы. - Я хочу выйти за него замуж, правда. Гу Цзюсы замечательный. Мы знаем друг друга. Он помогал мне в прошлом. Я нашла его очень хорошим, и он испытывает ко мне то же самое. Вот почему семья Гу пришла свататься.
Лю Юйжу поспешно сочинила историю о том, как они познакомились, позаботившись о том, чтобы представить легкомысленного молодого господина в самом выгодном свете — и так родилась история любви с первого взгляда, в которой Гу Цзюсы был серьезным и чистосердечным, хотя и немного взбалмошным молодым человеком.
- Румяна, которые я принесла тебе, были подарком от него. Заметив, что я не решаюсь их купить, он побоялся запятнать мою репутацию, если он купит их только для меня. Поэтому он скупил все румяна в магазине и подарил их каждой присутствующей женщине. Он сделал это ради меня. Он правда хорошо ко мне относится. Я знаю, что мне не придется страдать после того, как я выйду за него замуж.
Рассказ Лю Юйжу, представляющий собой смесь правды и неправды, был достаточно убедительным, чтобы Су Ван не смогла отличить правду от лжи. Итак, все еще обливаясь слезами, Су Ван сжала руки дочери и обвинила себя в бессилии.
Прибывший врач определил, что гнев поразил ее сердце, заставив ци и кровь течь в противоположном направлении. Выписав ей пару рецептов и применив иглоукалывание, лекарь ушел. Увидев, что Су Ван успокоилась, Лю Юйжу на мгновение заколебалась, взяла мать за руку и тихо сказала:
- Выбрось это из головы, мама; мой брак с Гу Цзюсы высечен на камне. Главным приоритетом должно быть другое.
Су Ван повернула голову и посмотрела на спокойное выражение лица Лю Юйжу.
- Подарки на помолвку семьи Гу, должно быть, стоят целое состояние, иначе мой отец не одобрил бы этот союз, рискуя оскорбить семью Е. Это определенно в духе Чжан Юэ’эр - поскупиться на мое приданое. Тогда я стану посмешищем, и не смогу высоко держать голову в семье Гу.
Су Вэнь посерьезнела.
- Правильно, что ты мне напомнила, - ответила она. - Я должна побороться за твое приданое...
- Мама, не упоминай об этом пока, - спокойным тоном произнесла Лю Юйжу. - Только что были доставлены подарки семьи Гу на помолвку. До свадьбы еще есть немного времени. Ваши отношения с отцом были в лучшем случае прохладными. Чжан Юэ’эр - фаворитка. В том положении, в каком ты находишься сейчас, у тебя нет ни единого шанса выстоять против нее.
- Что же нам делать?
- Юньюнь, - позвала Лю Юйжу.
Юньюнь вышла из-за спины Иньхун. Присев в поклоне перед Су Ван и Лю Юйжу, она негромко произнесла:
- Приветствую вас, госпожа Су.
- Мама, - Лю Юйжу взяла Су Ван за руку и серьезно сказала, - Юньюнь позаботится о тебе вместо меня после того, как я выйду замуж.
Су Ван посмотрела на подошедшую девушку. На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать, и она была довольно красива. По приказу Лю Юйжу на её лицо нанесли макияж, и она сразу стала похожа на дочь состоятельной семьи.
Су Ван уставилась на Юньюнь в ошеломленном молчании - лицо Юньюнь напомнило Су Ван ту картину в кабинете Лю Сюаня.
Давным-давно Лю Сюань искренне любил одну девушку. Но говорили, что эта девушка умерла рано, вскоре после совершеннолетия, в результате ужасной болезни. Лю Сюань горевал о ее кончине всю оставшуюся жизнь.
И она, и Чжан Юэ’эр были очень похожи на девушку на картине, но сходство Юньюнь с этой девушкой граничило со сверхъестественным.
Су Ван сразу разгадала план Лю Юйжу.
- Мама, я отослала Юньюнь во внешний двор по двум причинам. Во-первых, я не хотела наживать себе врага в лице Чжан Юэ’эр. Я надеялась сохранить мир, который мы установили за последние годы. Во-вторых, я боялась тебя расстроить. Но времена изменились. Я беспокоюсь о том, что оставляю тебя одну в этом месте.
- Я понимаю, - сказала Су Ван в ответ. Ее чувства могли быть задеты, если бы это произошло раньше, но сейчас, глядя на лицо своей дочери, она протянула руку, взяла Лю Юйжу за руку и повторила: - Я всё понимаю. Просто оставь ее со мной, а завтра я притворюсь больной и заставлю твоего отца прийти навестить меня.
Некоторое время они втроем обсуждали этот вопрос. Была поздняя ночь, когда Лю Юйжу покинула комнату матери. Она вышла во двор и, немного подумав, сказала:
- Иньхун, я бы хотела, чтобы ты ознакомилась с полным списком подарков на помолвку, которые мы получили сегодня.
Такая семья, как Гу, послала бы слугу зачитать список присланных ими подарков на помолвку. Любой, кто находился во дворе в пределах слышимости, мог бы это узнать. Иньхун пробормотала что-то в знак согласия и приступила к выполнению поставленной перед ней задачи. К тому времени, когда она вернулась, чтобы доложить Лю Юйжу о своих находках, уже наступила ночь. Выслушав доклад Иньхун, Лю Юйжу поджала губы и немедленно сказала:
- Иньхун, сейчас же отправь нескольких слуг - тех, на кого можно положиться - в игорный дом. Они должны разыскать Гу Цзюсы и передать ему письмо от меня. Я напишу ему просьбу передать мне право собственности на документы, указанные в списке.
Для официального оформления передачи купчей на землю требовалась красная печать местного приказа. Семья Гу Цзюсы отправила подарки на помолвку столь быстро, что они не смогли бы получить красную печать вовремя. Должно быть, они просто написали названия магазинов в списке подарков на помолвку. Документы на право собственности, какими бы ценными они ни были, были единственными предметами в списке, которые еще предстояло отправить семье Лю. Если она хотела помешать семье Гу назвать Лю Сюаня владельцем собственности, ей нужно было действовать безотлагательно.
Иньхун начала довольно опасливо:
- Барышня, а семья Гу не будет смотреть на вас за это свысока?
- Ты действительно думаешь, что Гу не ведают о слухах, ходящих о нашей семье? Осталась ли в Янчжоу хоть одна душа, которая еще не слышала об этом? Старая госпожа Е или госпожа Гу когда-нибудь спрашивали меня о моей матери? Видишь ли, они, должно быть, знали, что в семье Лю наложница властвует над главной женой, и мнение матери не имеет значения. - Лю Юйжу горько улыбнулась. - Я уже давно стала посмешищем, так почему же ты боишься позора?
- Барышня...
- Не волнуйся, - вздохнула Лю Юйжу. - У Гу Цзюсы не такой уж скверный характер. В этом я уверена. Иначе я бы не попросила тебя передать моё послание.
Даже если он казался немного высокомерным и властным, она поняла, что он был хорошим человеком, когда он подарил ей румяна. Да, его промахи постоянно прикрывают, ему чужды условности и правила, но поскольку он попросил семью Гу сделать предложение руки и сердца, он, должно быть, неравнодушен к ней. Когда её просьба дойдёт до его ушей, в будущем это, самое большее, может дать ему повод подтрунивать над ней.
Иньхун поразмыслила над словами Лю Юйжу и решила, что в них есть смысл. Поэтому, как только Лю Юйжу закончила писать письмо, она отправила нескольких надежных слуг на поиски Гу Цзюсы. Было раннее утро, когда один из слуг нашел его.
Гу Цзюсы провел целый день и ночь, играя в азартные игры в игорном доме, и проиграл все свои деньги. Он шёл домой, зевая при утреннем свете, когда незнакомец схватил его за руку и остановил на полпути.
Ошеломленный Гу Цзюсы окинул слугу оценивающим взглядом, зевнул и сказал:
- Если ты не сможешь придумать вескую причину для того, чтобы встать у меня на пути, не вини меня за то, что я ударил тебя.
- Молодой господин Гу, - слуга передал письмо Гу Цзюсы и серьезно повторил слова Иньхун. - Сообщение от моей госпожи - поскольку вы выразили желание сделать её своей супругой, было бы неплохо немного поддержать ее.
Все это звучало очень нелепо для Гу Цзюсы. Он вскрыл письмо и нахмурился, читая его:
- О чем ты там болтаешь? Ты, должно быть, принял меня за кого-то другого. Послушай, твой покорный слуга Гу Цзюсы, так что избавь меня от этой болтовни о «супруге»...
Ужасное предчувствие охватило Гу Цзюсы прежде, чем он успел договорить. Он просмотрел содержание письма, затем вспомнил стиль действий своего отца и немедленно поднял голову и спросил:
- Кто твоя госпожа?
- Старшая дочь семьи Лю...
- Лю Юйжу?! - Гу Цзюсы ещё больше повысил голос. Слуга, глядя на реакцию Гу Цзюсы, почувствовал себя немного сбитым с толку. Гу Цзюсы глубоко вздохнул и внезапно понял, что произошло. Он стиснул зубы и сказал:
- Хорошо... очень хорошо.
Сказав это, он собирался поспешить домой, но слуга тотчас остановил его и с тревогой сказал:
- Молодой господин Гу, документ о праве собственности...
- Какой ещё документ! Согласиться на эту свадьбу – твоя госпожа, должно быть, больна на голову! - Сказав это, Гу Цзюсы оттолкнул его: - Убери руки, или я переломаю тебе ноги!
После такой отповеди слуга не осмелился преграждать ему дорогу и мог только наблюдать, как Гу Цзюсы с грозным видом направляется домой:
- Этот старый хрен пропустил все мои слова мимо ушей...
Неспособный понять реакцию Гу Цзюсы, слуге оставалось только вернуться в поместье Лю. Иньхун окликнула его у входа в поместье, как только увидела.
- Ну как? Что сказал молодой мастер Гу?
Слуга покраснел, но ничего не сказал. Иньхун с тревогой взмолилась:
- Ну? Скажи хоть что-нибудь!
- Молодой господин Гу… Молодой господин Гу сказал… - Слуга колебался, немного смущенный. - ...Он сказал, что наша госпожа больна на голову...
Иньхун донесла слова слуги до ушей Лю Юйжу в их первоначальном виде.
Лю Юйжу сделала глоток чая, дрожа от гнева.
Иньхун отпустила остальных слуг, посмотрела на Лю Юйжу и в панике сказала:
- Барышня, вашему телу не пойдёт на пользу, если вы будете так сильно нервничать. Почему бы вам не придумать другое решение? Молодой господин Гу кажется ужасно ненадежным. Что вы будете делать, если госпожа Су не сможет обеспечить вам приданое до того, как вы вступите в семью Гу?
Лю Юйжу задрожала, стиснула зубы и повторила:
- Больная…
Иньхун была несколько сбита с толку:
- Прошу прощения, барышня?
Лю Юйжу, наконец, не выдержала. Она вышла из себя – позабыв о своём обычном хладнокровии и уравновешенности, швырнула чайную чашку на землю и сердито крикнула:
- Гу Цзюсы и вся его семья больные на голову!
Теперь она поняла.
Семья Гу отправила свои подарки на помолвку еще до того, как получила четкое представление о ситуации.
Молодой господин безответственно распустил язык и втянул их в эту историю; поскольку азартные игры были единственной вещью, которая была у него на уме, он пребывал в блаженном неведении относительно этого брака.
Судя по тому, что они воспринимают чужие браки как шутку, ни один из них – не младший, ни старший - не заслуживают доверия.
Они больны, определенно, все до единого!