Они вдвоем вернулись в поместье Гу. Как только они вошли в дом, Цзян Жоу поспешила им навстречу. Увидев Лю Юйжу, она немного успокоилась и взглянула на Гу Цзюсы. Подавив свое беспокойство, она обратилась к Лю Юйжу:
- Я слышала, что старший сын семьи Ван сегодня издевался над тобой?
Лю Юйжу кивнула и сказала:
- Я не знаю почему, но он внезапно остановил меня, притворился, что не узнал и сказал несколько неприятных вещей.
Цзян Жоу выслушала и вздохнула:
- Женщины часто сталкиваются с такими вещами, когда покидают дом. Не принимай это близко к сердцу. Завтра я пойду к нему домой и поговорю с его отцом. Мы всё уладим.
- В этом нет необходимости... - несколько неловко молвила Лю Юйжу. Она подумала, что семья Ван скоро должна прийти в резиденцию Гу, чтобы подать жалобу.
Увидев выражение лица Лю Юйжу, сердце Цзян Жоу слегка сжалось. Она поколебалась и спросила:
- Цзюсы что-то натворил?
- Да. - Гу Цзюсы решительно заявил, ничего не скрывая: - Я сказал, что переломаю ему ноги, и я сломал ему ноги.
- Ты!
Услышав это, даже Цзян Жоу, которая обычно отличалась добрым нравом, не смогла удержаться и повысила голос. Гу Цзюсы, однако, остался равнодушным:
- Мама, не усложняй себе жизнь. Завтра я пойду с тобой в резиденцию семьи Ван, чтобы извиниться. Ты можешь просто переломать мне ноги на глазах у его отца. Я не боюсь! Даже если у меня будут сломаны ноги, я хочу, чтобы этот ублюдок знал, что никто не смеет связываться с семьей Гу!
- Ты, ты... - Цзян Жоу постепенно взяла себя в руки. Она была немного беспомощна, хорошо зная характер своего сына. Как только у Лю Юйжу возникли проблемы, слуга примчался с новостями. Учитывая слова Ван Жуна, она подумала, что сломать ему ногу не было чрезмерной реакцией. Однако времена изменились, и ей оставалось только сказать: - Цзюсы, тебе следует немного повзрослеть. Многие вещи нельзя решить грубой силой. Ван Жун беспокоил Юйжу сегодня и даже делал вид, что не узнал слуг семьи Гу. Прямо нанеся ему увечье, ты потерял моральный авторитет, хотя изначально был прав.
Гу Цзюсы усмехнулся:
- Что правильно, а что неправильно? Это просто фиговый листок* для всех. Наша семья Гу обладает властью и влиянием, поэтому он не осмеливается сказать ни слова. Если бы наша семья Гу потеряла власть, учитывая мелочный характер его семьи Ван, разве они не содрали бы с нас кожу и не подрезали сухожилия? Мама, - Гу Цзюсы шагнул вперед, - скажи дяде, чтобы он нашел способ сместить отца Ван Жуна с поста губернатора. Это был бы реальный способ предотвратить неприятности в будущем.
* прикрытие чего-то бесстыдного, нечестного (досл. закрывающая стыд материя).
- Чепуха! - холодно отругала его Цзян Жоу. Она посмотрела на Гу Цзюсы и почувствовала некоторую усталость. Немного подумав, она вздохнула и сказала: - Хорошо, я поговорю об этом с твоим отцом. Но завтра тебе с отцом следует пойти и извиниться перед семьей Ван.
Сказав это, она приказала:
- Заприте молодого мастера в буддийском зале.
- Цзюсы, - медленно произнесла Цзян Жоу, - тебе действительно нужно умерить свой пыл.
Слуги вышли вперед, чтобы увести Гу Цзюсы. Гу Цзюсы махнул рукой и сказал:
- Не нужно, я пойду сам.
С этими словами Гу Цзюсы отправился в буддийский зал один. Лю Юйжу наблюдал за происходящим, не зная, за кем следовать. Цзян Жоу взглянула на Лю Юйжу и сказала: «Юйжу, пойдем со мной».
Лю Юйжу бросила обеспокоенный взгляд на Гу Цзюсы, но последовала за Цзян Жоу в комнату.
Цзян Жоу вошла в комнату, села на стул и потерла лоб, выглядя немного усталой. Лю Юйжу налила Цзян Жоу чаю и мягко успокоила ее:
- Свекровь, не волнуйтесь так сильно. На этот раз Цзюсы был немного импульсивен, но он не совсем не прав. Семья Ван зашла слишком далеко. Если мы будем молчать, то покажемся слабыми.
- Я понимаю.
Цзян Жоу взяла чашу из рук Лю Юйжу, чувствуя себя несколько беспомощной.
- Будь это в прошлом, я бы не подумала, что в действиях Цзюсы было что-то неправильное. Но сегодня...
Цзян Жоу немного поколебалась и, наконец, сказала:
- Изначально, эти вопросы не следовало обсуждать с вами, молодыми, так как это только добавило бы вам беспокойства. Но поскольку Цзюсы поднял такой переполох, я думаю, что должна рассказать вам, по крайней мере, для того, чтобы вы могли понять ситуацию. Сейчас император... кажется, стал с подозрением относиться к принцу Ляну.
Услышав это, сердце Лю Юйжу слегка дрогнуло. Цзян Жоу задумчиво продолжила:
- Я не уверена в точных деталях, поскольку все сейчас заняли выжидательную позицию. Хотя мой старший брат занимает высокое положение при дворе, у него близкие отношения с принцем Ляном. Если император действительно замышляет что-то против принца Ляна, то нам нужно быть осторожными и, по крайней мере, избегать каких-либо действий в столице, которые могли бы повлиять на моего брата.
- Итак... что касается сегодняшнего инцидента с Цзюсы...
- Боюсь, его подставили.
Лю Юйжу вздохнула.
- Цзюсы на самом деле прав. Теперь, когда вражда разгорелась, лучшим решением было бы убрать семью Ван из Янчжоу. Но Цзюсы не понимает, что должность военного губернатора отличается от других должностей. Военный губернатор тесно связан с военными. Если сделать так, чтобы семья Ван покинула свою вотчину, куда их могут перевести? Если вы переведете их в другое место, это будет равносильно лишению военного губернатора всей его власти. Кто захочет это сделать? И теперь, когда мы не можем предпринять никаких серьезных шагов, а у его дяди нет времени позаботиться даже о самом себе, как он сможет разобраться с семьей Ван?
Когда Цзян Жоу всё объяснила, Лю Юйжу после недолгих раздумий уже поняла все нюансы своего сна.
Император был серьезно болен и с подозрением относился к принцу Ляну. Он хотел устранить эту ключевую угрозу перед смертью, поэтому спровоцировал принца Ляна на мятеж. Семья Ван, должно быть, уже знала об этом и ждала возможности воспользоваться положением Гу Цзюсы, чтобы найти повод понизить в должности его дядю. Как только дядя Гу Цзюсы падет, принц Лян взбунтуется, и тогда Фань Сюань, военный губернатор Ючжоу, убьет принца Ляна, что приведет к великому хаосу в стране. Семья Гу, будучи невероятно богатой, естественно, станет объектом зависти семьи Ван…
Лю Юйжу втайне сжала кулаки. Цзян Жоу, все еще потирая лоб, медленно произнесла:
- Но не стоит так сильно паниковать. У семьи Ван не так много людей в Восточной столице, поэтому они, вероятно, не узнают об этой новости так быстро...
- Нет, свекровь, - быстро сказала Лю Юйжу, - мы не можем быть слишком оптимистичными. Не думаю, что семья Ван ограничилась лишь ловушкой для Цзюсы.
Цзян Жоу посмотрела на Лю Юйжу, и Лю Юйжу продолжила развивать свою мысль:
- Дядя - опора семьи Гу, мы не можем позволить ему пасть. Также нельзя предоставить семье Ван ни одного повода для отправки весточки в Восточную столицу. Если семья Ван действительно намерена подставить нас, они не остановятся на том, чтобы просто переломать ноги Гу Цзюсы в отместку. Они определенно предпримут дальнейшие действия, чтобы привлечь внимание к семье Гу. Возможно, в этот момент господин Ван уже везет Ван Жуна в резиденцию Гу, чтобы извиниться. Если он действительно придет извиняться в резиденцию Гу, репутация семьи Гу как деспотической будет укреплена!
Услышав это, Цзян Жоу побледнела.
- Мы не можем откладывать. - Лю Юйжу немедленно сказала: - Вы должны попросить Цзюсы извиниться сейчас, и не просто извиниться, а извиниться искренне и чистосердечно, чтобы все могли это увидеть и убедиться, что он не кривит душой.
Цзян Жоу, услышав это, была сильно огорчена. Тем не менее, она глубоко вздохнула, закрыла глаза и, спустя долгое время, открыв их, сказала:
- Ты права. Позови Цзюсы. Я сейчас же отведу его туда.
Лю Юйжу согласно кивнула и быстро направилась в буддийский зал. Гу Цзюсы сидел, скрестив ноги, у входа в молитвенный зал и ел куриную ножку. Лю Юйжу не смогла сдержать улыбки, когда увидела его. «Кто дал тебе куриную ножку?» - спросила она.
- Му Нань, - ответил Гу Цзюсы, ничего не скрывая, и взял носовой платок у слуги, стоявшего поблизости, чтобы элегантно вытереть рот. Затем он сказал: - Было велено запереть меня в буддийском зале, а не морить голодом. Только такая безжалостная женщина, как ты, могла поступить со мной так жестоко.
Лю Юйжу слушала, поджав губы, и смотрела на надменный вид Гу Цзюсы. Когда она подумала о том, что скажет дальше, ей вдруг почему-то стало немного грустно.
Гу Цзюсы оглядел ее с головы до ног и прямо сказал:
- Просто скажи то, что хочешь, не будь такой нерешительной.
Лю Юйжу взглянула на слугу рядом с ней, который быстро удалился, оставив их вдвоем. Лю Юйжу подошла к Гу Цзюсы, присела на корточки и спокойно посмотрела на него.
- Твоя мать собирается отвести тебя извиниться перед семьей Ван.
- Так скоро? - Гу Цзюсы был несколько удивлен.
Была уже ночь, и они должны были извиниться завтра.
Лю Юйжу горько улыбнулась и объяснила:
- Я уже говорила тебе, но не знаю, сможешь ли ты понять. Император теперь с подозрением относится к принцу Ляну, и это дело с Ван Жуном, вероятно, ловушка.
Закончив говорить, Лю Юйжу почувствовала, что была слишком краткой, и Гу Цзюсы может ее не понять. Она уже собиралась продолжить объяснения, когда услышала, как Гу Цзюсы сказал:
- Я не жалею об этом.
Лю Юйжу была ошеломлена. Гу Цзюсы спокойно посмотрел на нее, его глаза были ясными и прозрачными.
- На самом деле, когда я собирался избить его, я думал о такой возможности, но все равно решил избить его. Решить этот вопрос не сложно. Я вместе с матерью пойду извиняться и на глазах у всех сломаю себе ногу. Если это дело передадут в Восточную столицу, разобраться будет нелегко.
Сказав это, Гу Цзюсы вздохнул и улыбнулся, но в его глазах промелькнула горечь.
- Похоже, семье Гу предстоит столкнуться со штормом*.
* букв. ветер и дождь – обр. испытания и тяготы.
Лю Юйжу ничего не сказала, почувствовав укол грусти. Глядя на человека, сидевшего перед ней, ей показалось, что он внезапно повзрослел. Или, возможно, у него всегда был ясный ум, но в прошлом он потакал себе, потому что у него были для этого условия. Однако теперь он был вынужден думать о вещах, о которых ему никогда не хотелось думать.
Лю Юйжу не знала почему, но поначалу она надеялась, что этот парень станет более зрелым и со временем станет хорошим человеком. Однако теперь, когда он действительно проявил некоторую зрелость, она почувствовала, что людям лучше всегда оставаться молодыми и беззаботными.
Гу Цзюсы посмотрел на выражение ее лица и не смог удержаться от смеха.
- Что у тебя за выражение лица? Я тот, кто потеряет ногу, и мне не грустно, так почему же ты печалишься?
- Гу Цзюсы... - Она вздохнула и сказала: - Не волнуйся, я пойду с тобой. Если ты действительно сломаешь ногу, я отвезу тебя обратно.
- И к чему это приведёт? - Гу Цзюсы встал и вышел вместе с ней, все еще небрежно улыбаясь, как всегда. - Наша семья Гу не может пасть так низко, что нашей юной госпоже придётся возить людей, не так ли?
- Хватит, - сказал он, ущипнув ее за щеку. - Что ты хмуришься? Я уже все обдумал, так что не волнуйся.
Лю Юйжу ничего не сказала. Она шла рядом с Гу Цзюсы, их рукава касались друг друга. Она отчетливо почувствовала, что рукав Гу Цзюсы слегка задрожал.
Он все-таки был напуган.
В этот момент Лю Юйжу ясно осознала это.
Гу Цзюсы был умен, но с его ограниченным жизненным опытом, когда его родители впервые проявили слабость, он четко понял, что должен вырасти и научиться противостоять бурям. А сейчас он все еще был немного уязвим.
Он просто не говорил об этом и ничем не показывал.
Однако Лю Юйжу явно чувствовала это беспокойство. Когда они шли по длинному коридору, она не удержалась и взяла его за руку.
Гу Цзюсы удивленно обернулся, а Лю Юйжу спокойно посмотрела на него.
Ее взгляд был одновременно твердым и нежным.
- Не бойся, - сказала она. Как будто какая-то невидимая сила утешила и обняла его в тот момент, когда она сказала ему: - Я буду с тобой и помогу тебе подняться. Ты не ударишь в грязь лицом.
Гу Цзюсы ничего не сказал, спокойно глядя на нее.
И по какой-то причине в этот момент его рука перестала дрожать.
Он выдавил улыбку.
- Хорошо, - сказал он. - Спасибо тебе, моя жена.