Что здесь делает Е Ши’ань?
Лю Юйжу не могла этого понять. Она не осмеливалась действовать опрометчиво, даже по отношению к соседу из детства. В этот момент она не могла заставить себя доверять ему.
Она наблюдала, как Е Ши’ань сделал круг на своём коне, а затем спешился на опушке леса. Он осмотрел местность, каким-то образом отыскав тропинку, по которой они пришли. Идя по следу, он использовал свой меч, чтобы создать несколько ложных следов. Лю Юйжу следила за ним, наблюдая за его передвижениями, и в ее голове сформировалась теория.
Возможно, он помогал им заметать следы?
Эта мысль принесла ей некоторое облегчение, но она оставалась осторожной и следовала за Е Ши’анем на расстоянии. Когда он обнаружил их скрытую пещеру, она запаниковала. Когда он потянулся к колючим лианам, закрывавшим вход, Лю Юйжу больше не могла прятаться. Она вытащила свой нож и прижала его к спине Е Ши’аня, воскликнув: «Не двигайся!»
Внутри пещеры Гу Цзюсы резко открыл глаза. Он сел, сжимая свой меч, и внимательно прислушался к суматохе снаружи.
Е Ши’ань оставался спокойным, несмотря на приставленный к его спине клинок. Он поднял руки и миролюбиво сказал:
- Юйжу, я не хотел причинить тебе вреда.
- Что ты здесь делаешь? - осторожно спросила Лю Юйжу.
Е Ши’ань спокойно ответил:
- Я здесь, чтобы спасти вас.
- Зачем тебе спасать нас? - Лю Юйжу осталась при своем мнении. - Теперь мы разыскиваемые преступники. Ты не боишься впутать в это всю свою семью?
- Если губы пропадут, то и зубы замёрзнут*. Сегодня это семья Гу, кто знает, не будет ли это завтра семья Е? – сказал Е Ши’ань. - Я в курсе того, что случилось с семьей Гу. Независимо от того, идет ли речь о морали или совести, мне невыносимо видеть, как семья Ван поступает столь безрассудно. Мы с молодым мастером Гу были соучениками и старыми друзьями, а ты - моя ближайшая соседка. Если я смогу помочь, я сделаю это.
* обр. в знач.: быть неразрывно связанными, зависеть друг от друга, разделять одну и ту же участь.
Лю Юйжу слушала, на самом деле уже давно поверив ему, ведь она знала характер Е Ши’аня. Однако сейчас, когда Гу Цзюсы был серьезно ранен, а она всего лишь слабая женщина, если она уберет нож, то не сможет справиться с Е Ши’анем.
Е Ши’ань вздохнул.
- Юйжу, если бы я действительно хотел что-то сделать с тобой, я бы пришел сюда с семьей Ван. Чего я смогу добитья, придя сюда один?
- Юйжу, - раздался изнутри голос Гу Цзюсы, - убери нож.
Услышав слова Гу Цзюсы, Лю Юйжу, наконец, нашла поддержку. Она отложила нож и вздохнула:
- Прости, Е гэгэ. Времена изменились, и я должна быть более бдительной.
* используется женщинами для обращения к старшим по возрасту мужчинам, которые им близки.
- Это правильно.
Е Ши’ань не возражал. Он кивнул, прошел вперед, раздвинул колючки у двери и увидел Гу Цзюсы, лежащего внутри. Меч Гу Цзюсы висел у него на боку, и он с улыбкой посмотрел на Е Ши’аня, сказав: «Я действительно не ожидал увидеть тебя в подобной ситуации».
Е Ши’ань взглянул на него и обратился непосредственно к Лю Юйжу:
- Юйжу, сходи за моей лошадью, нужно скорее перенести его. В двух ли отсюда есть главная дорога, и мой слуга ждет там с экипажем. Ты сядешь на лошадь, а я поведу ее для тебя.
- Хорошо.
Лю Юйжу поспешила за лошадью. Гу Цзюсы, услышав его слова, немного расстроился и сказал: «Я могу встать сам. Я не мертв, с какой стати ты будешь меня нести?»
Е Ши’ань проигнорировал его и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Гу Цзюсы усмехнулся, увидев руку Е Ши’аня, и поднялся сам, используя свой меч. Е Ши’ань, сохраняя бесстрастное выражение лица, спокойно сказал: «Теперь нужно будет сесть на лошадь, герой».
Услышав это, сердце Лю Юйжу сжалось. С такими травмами, как у Гу Цзюсы, как он сможет залезть на лошадь сам? Она быстро сказала: «Позволь мне помочь тебе...»
«В этом нет необходимости». - Гу Цзюсы колебался, но, услышав слова Лю Юйжу, схватил поводья и, стиснув зубы, взобрался на лошадь.
Лю Юйжу: «...»
Не разыгрывай такой трюк с сохранением лица, пункт с сохранением лица давно отошёл в прошлое.
Лю Юйжу не хотела критиковать его в присутствии Е Ши’аня, поэтому просто откашлялась. Гу Цзюсы взобрался на лошадь и протянул ей руку, сказав:
- Я помогу тебе подняться.
- Нет, нет.
Лю Юйжу не осмелилась принять его помощь, поэтому быстро взобралась сама. Она села позади Гу Цзюсы, держа поводья. Гу Цзюсы показалось, что она обнимает его. Он нахмурился и сказал:
- Слезай и сядь передо мной.
Лю Юйжу, наконец, поняла, о чем так беспокоился Гу Цзюсы. Она подумала, что он ведет себя совершенно нелепо, проигнорировала его и повернулась к Е Ши’аню со словами:
- Е гэгэ, я сначала отведу Цзюсы и посажу его в экипаж, а потом вернусь за тобой.
- Хорошо. - Е Ши’ань кивнул. Было бы неправильно оставлять такую женщину, как Лю Юйжу, одну в лесу, или настолько раненого Гу Цзюсы. Лучшим решением для Е Ши’аня было потихоньку идти пешком, а для Лю Юйжу уехать, а затем отправить слугу за ним.
Лю Юйжу извинилась перед Е Ши’анем и поехала на своей лошади вместе с Гу Цзюсы к опушке леса. Лицо Гу Цзюсы было немного бледным. Как только Е Ши’ань скрылся из виду, он прошептал:
- Разве это было прилично - вот так обнимать меня перед ним?
- О, - Лю Юйжу не смогла удержаться от смеха, - теперь ты заботишься о приличиях?
Гу Цзюсы был немного смущен ее насмешкой. Его обычное поведение, конечно, не говорило о том, что его волнуют подобные вещи. Он сменил тему и спросил:
- Почему вы двое так мило разговариваете? Почему он не может называть тебя просто по имени? Лю Юйжу - это Лю Юйжу. Нет необходимости называть тебя Юйжу мэймэй. А Е Ши’ань - это Е Ши’ань. Почему ты должна называть его Е гэгэ? Почему бы тебе не называть меня Гу гэгэ?
- Мы всегда так называли друг друга, - объяснила Лю Юйжу. - Если бы я вдруг стала называть его по-другому, это показалось бы странным и неловким.
- Что в этом такого неловкого? - Гу Цзюсы был недоволен. - Ты теперь замужем. Что плохого в том, что ты сменила манеру обращения? Подумай, если ты продолжишь называть его Е гэгэ, и другие люди услышат тебя, куда мне девать лицо?
Лю Юйжу была немного беспомощна. Она подумала, что Гу Цзюсы ведет себя неразумно, но ей не хотелось спорить с ним по этому поводу, поэтому она сказала:
- Хорошо, хорошо. Я больше не буду его так называть, идёт?
- Он тоже не может так тебя называть, - сказал Гу Цзюсы. - Он должен называть тебя юной госпожой Гу!
- Гу Цзюсы, - беспомощно рассмеялась Лю Юйжу, - почему ты всегда беспокоишься о таких пустяках? Это всего лишь пара титулов. Почему ты так тревожишься?
- Дело не только в титулах! - настаивал Гу Цзюсы, его голос был полон праведного негодования. - Дело в моем достоинстве!
- Хорошо, хорошо, - сокрушенно вздохнула Лю Юйжу. - Я понимаю. Перестань ворчать по этому поводу, у меня от тебя болит голова. Как такой взрослый мужчина, как ты, может быть таким привередливым?
Гу Цзюсы фыркнул и отвернулся. Он, вероятно, понял, что сказал слишком много, и это выглядело нехорошо, поэтому замолчал.
Лю Юйжу везла Гу Цзюсы две мили, прежде чем они, наконец, увидели карету, о которой упоминал Е Ши’ань. На передней части кареты висела табличка с иероглифом «Е». Лю Юйжу приблизилась, и слуга узнал ее. Вместе они помогли Гу Цзюсы забраться в экипаж, а затем по просьбе Лю Юйжу слуга отправился на поиски Е Ши’аня.
В карете Лю Юйжу осмотрела рану Гу Цзюсы. Повязка, которой была обмотана рана, теперь пропиталась кровью, вероятно, после того, как он, переселив себя, взобрался на лошадь и заставил ее вновь раскрыться. Лю Юйжу беспомощно вздохнула: «Когда же ты перестанешь быть таким упрямым? Ты...» Прежде чем она успела закончить фразу, она увидела, как Гу Цзюсы перевел взгляд на нее, поэтому быстро сменила тему: «Когда молодой господин Е предложил поднять тебя, ты должна был просто позволить ему. Почему ты был таким упрямым?»
- Этот слуга знал тебя, - Гу Цзюсы вздернул подбородок. Лю Юйжу на мгновение была сбита с толку.
- Какое это имеет отношение к делу?
- Ты очень хорошо знакома с семьей Е, - кисло молвил Гу Цзюсы. Лю Юйжу ничего не сказала.
После долгой паузы Лю Юйжу медленно спросила:
- Цзюсы, ты… ревнуешь?
Гу Цзюсы был поражен, а затем сказал с потрясенным выражением лица:
- Лю Юйжу, оставь эту мысль при себе. Я больше ничего не скажу, и тебе тоже не стоит об этом думать.
Лю Юйжу улыбнулась и постучала его по лбу. Когда ее пальцы коснулись его кожи, она поняла, что лоб у него горячий. Она на мгновение остановилась, затем вспомнила, что, несмотря на то, что он вел себя так энергично, он был весь в ранах, и у него была высокая температура. Видя ее молчание, Гу Цзюсы понял, что она вспомнила о его состоянии. Он смягчил голос и мягко сказал: «Я в порядке, не волнуйся».
Лю Юйжу протянула руку, чтобы коснуться его лба, потом села рядом с ним, позволила ему опереться на нее и, понизив голос, сказала: «Поспи немного».
Гу Цзюсы ничего не сказал. Прислонившись к Лю Юйжу, он не мог объяснить, что чувствовал. Он просто думал, что эта женщина рядом с ним была слишком невероятной. Предполагалось, что она была хрупкой молодой барышней, оберегаемой дворянкой, которая дрожала бы при виде ножа, и все же ей удалось спасти его от стольких людей, так долго тащить его по воде, а теперь она сидит здесь, позволяя ему опереться на ее худые плечи, создавая у него иллюзию, что, пока она рядом, все будет хорошо.
Он чувствовал себя необычайно спокойным. Когда-то он думал, что не выдержит такой бури, но когда буря действительно разразилась, он понял, что все гораздо лучше, чем он себе представлял.
Они молча прислонились друг к другу. Когда Е Ши’ань и его слуга прибыли, Е Ши’ань быстро сел в экипаж и велел слуге ехать в ближайший город.
- У вас есть какие-нибудь разрешения на поездку? - первым спросил Е Ши’ань.
- У нас есть два новых разрешения, - ответила Лю Юйжу.
- Это хорошо, - кивнул Е Ши’ань. - Вы сможете сказать, что вы мои друзья, но не привыкли к климату и заболели. С остальным я разберусь.
Пока он говорил, Е Ши’ань достал сверток и коробку со словами:
- Вам следует переодеться и накраситься. Уведомления о вашем розыске уже разосланы, так что внесите некоторые изменения.
С этими словами Е Ши’ань вышел из кареты, оставив Гу Цзюсы и Лю Юйжу внутри. Лю Юйжу почувствовала себя несколько неловко, но Гу Цзюсы поднял полоску ткани и завязал ей глаза, сказав: «Теперь ты можешь переодеться. Я не буду смотреть».
Лю Юйжу промолчала. Несмотря на то, что у него были завязаны глаза, переодеваться на глазах у мужчины, даже с закрытыми глазами, ей все равно было неудобно. Однако времени терять было нельзя, поэтому она стиснула зубы и начала переодеваться.
Гу Цзюсы прислушался к слабым звукам, доносившимся со стороны. По какой-то причине его слух сейчас казался исключительно острым. Он даже мог определить приблизительный вес одежды, упавшей на землю. В карете стало немного душно, и он повернул голову, притворяясь беззаботным:
- Ты всё ещё не закончила?
Услышав его слова, Лю Юйжу запаниковала и неловко ответила:
- Э-э-э...
- От вас, женщин, столько хлопот.
Когда он сказал это, Лю Юйжу почувствовала, что ее смущение немного улеглось, но раздражение возросло. Она застегнула последнюю застёжку и саркастически заметила:
- Мне будет интересно посмотреть, насколько быстро ты справишься позже.
С этими словами она протянула руку, сняла полоску ткани, закрывавшую его глаза, и бросила ему одежду.
- Переоденься сам.
Сказав это, Лю Юйжу отвернулась от него. Если бы не тот факт, что Е Ши’ань и слуга были снаружи, а места для третьего человека не было, она бы ушла. Гу Цзюсы фыркнул и начал раздеваться, приговаривая:
- Только не подглядывай.
- Не будь бесстыдником.
Гу Цзюсы быстро переоделся и вскоре крикнул Лю Юйжу:
- Все готово.
Услышав голос изнутри, Е Ши’ань спросил:
- Могу я теперь войти?
«Да», - небрежно ответил Гу Цзюсы. Е Ши’ань поднял занавеску и вошел. В этот момент Лю Юйжу сидела прямо, в то время как Гу Цзюсы, который был ранен, не мог сидеть так правильно и вместо этого привалился к Лю Юйжу, как тряпичная кукла.
Лю Юйжу чувствовала себя немного неловко. Она подтолкнула Гу Цзюсы локтем, и тот недовольно посмотрел на нее. «Я ранен», - проворчал он.
Таким образом, Лю Юйжу могла только беспомощно улыбнуться Е Ши’аню и сказать: «Он… он ранен».
Е Ши’ань кивнул, не обращая особого внимания на эту сцену, и сказал:
- Вчера я услышал о неприятностях, в которые попала семья Гу, поэтому приехал. Однако я мало что мог сделать, только тихо спрятаться в тени. Позже, когда я увидел, что вы двое прыгнули в озеро, я пошел вниз по течению и проделал весь этот путь сюда.
- Ты видел кого-нибудь из семьи Ван? - настойчиво спросила Лю Юйжу.
- Этим утром они обыскивали весь маршрут, - ответил Е Ши’ань. - К счастью, после целой ночи погони солдаты устали. Большинство из них просто провели поверхностный обыск и не рассматривали окружающее внимательно. Они только притворялись, что ищут вдоль реки.
Гу Цзюсы и Лю Юйжу вздохнули с облегчением. После долгого молчания Гу Цзюсы, наконец, сказал:
- Ты не знаешь о моем отце?..
Е Ши’ань покачал головой:
- Я не слышал никаких новостей о твоем отце.
Гу Цзюсы больше ничего не сказал. Лю Юйжу потянулась и взяла его за руку, сказав:
- Отсутствие новостей - лучшая новость на данный момент.
Гу Цзюсы взмахнул ресницами и тихонько угукнул.
Е Ши’ань посмотрел на них обоих и на мгновение заколебался, прежде чем, наконец, сказать:
- Хотя это и самонадеянно с моей стороны, я все же хочу спросить… Почему семью Гу внезапно постигла такая большая беда?
Ни один из них не дал быстрого ответа. Через некоторое время Лю Юйжу поведала:
- У нас вражда с семьей Ван, и мы узнали об этом заранее. Его Величество хотел выступить против принца Ляна, поэтому мы планировали уехать. Семья Ван, возможно, узнала об этом или, возможно, существовала другая причина, но они прибыли вчера вечером.
- Изначально мы планировали уехать сегодня.
- Итак, семья Ван мстит семье Гу за то, что министр Цзян был отстранен от власти? - спросил Е Ши’ань.
- Ты можешь думать об этом и так, - спокойно молвил Гу Цзюсы. - Но что, если мы посмотрим на картину в целом? - Гу Цзюсы поднял глаза на Е Ши’аня. - Если мы заглянем дальше в будущее, то увидим, что император хочет разобраться с принцем Ляном. Если принц Лян поднимет мятеж, учитывая его мощь и нынешний сценарий, при котором различные феодальные князья и губернаторы держат свои войска, как ты думаешь, кто победит?
Е Ши’ань не осмелился ответить. То, что он узнал, не позволило ему произнести такие предательские слова. Однако Гу Цзюсы произнес откровенно:
- Принц Лян победит. Все будут наблюдать, как принц Лян пройдет весь путь до Восточной столицы, и что потом?
- Принц Лян - мятежник и предатель, поэтому он будет убит, - сказала Лю Юйжу, глядя на Е Ши’аня. - В этот момент мир погрузится в хаос, и в нем больше не будет государственного порядка.
Гу Цзюсы сделал глоток воды. Он подождал, пока Е Ши’ань переварит эту информацию, посмотрел на него и спокойно спросил:
- Как ты думаешь, что сделает Ван Шаньцюань в это время?
Если бы Е Ши’ань все еще не мог понять, то все похвалы, которые он получал на протяжении многих лет, были бы напрасны.
Теперь он в полной мере осознал планы Ван Шаньцюаня. То, что Ван Шаньцюань планировал, было чем-то большим, чем просто месть семье Гу. Будь это просто месть, зачем ему было жертвовать сыном?
Он готовится сам стать властелином, и семья Гу должна была стать той кровью, которая заточит его меч. Как только семья Гу будет уничтожена, он сможет поднять свой меч против всех. Кто посмеет ослушаться? Кто посмеет сопротивляться?
Платите, когда пришло время платить, и кланяйтесь, когда пришло время кланяться.
Что они могли поделать?
Какое-то время Е Ши’ань не мог придумать ничего другого. Его глаза были пустыми, а разум следовал за словами Гу Цзюсы.
Это был бы хаотичный мир, не похожий на предыдущие десять лет, и что в этом хаосе мог бы сделать он, простой ученый?
- Тогда... - неосознанно пробормотал Е Ши’ань. - Что же должна делать семья Е?
- Уйти, - ответил Гу Цзюсы.
Е Ши’ань поднял на Гу Цзюсы несколько растерянный взгляд.
- Уйти?
- Не оставайтесь в Янчжоу, - спокойно сказал Гу Цзюсы. - В любом месте Тринадцати провинций будет нормально, но только не в Янчжоу.
Е Ши’ань промолчал, быстро поняв, что имел в виду Гу Цзюсы. Даже во времена хаоса ситуация в Тринадцати провинциях, вероятно, была схожей, поскольку войны требовали денег. Однако немногим удавалось добиться того, чего добился Ван Шаньцянь. В конце концов, другие приграничные провинции ежегодно собирали налоги на соль, но деньги из Янчжоу всегда шли в Восточную столицу.
Но это было не самое худшее. Хуже всего было то, что в Янчжоу было полно денег и зерна, но не было сильной армии. Как только разразится хаос, Янчжоу станет первой целью нападения.
Е Ши’ань глубоко вздохнул и посмотрел на двух людей напротив него:
- Я понимаю. Спасибо за твои наставления, брат Гу.
- Это не наставление, - беззаботно сказал Гу Цзюсы. - Ты спас мне жизнь, так что я возвращаю должок.
С этими словами группа прибыла к городским воротам. Е Ши’ань поднял занавеску кареты, а затем спустился, чтобы начать переговоры. Стражники у ворот небрежно взглянули на Лю Юйжу и Гу Цзюсы, которые находились внутри. Лю Юйжу добавила себе родинку на лице и переоделась, что сделало ее почти неузнаваемой по сравнению с портретом. Е Ши’ань также дал им серебро, и другая сторона не стала слишком внимательно рассматривать их, прежде чем пропустить.
Войдя в город, Е Ши’ань устроил так, чтобы Гу Цзюсы и Лю Юйжу остановились в небольшом внутреннем дворике, а также пригласил врача.
Когда пришел врач и осмотрел рану Гу Цзюсы, он был так встревожен, что проработал полночи.
После того, как рана была обработана, лекарь сказал Лю Юйжу: «Если у него не спадет высокая температура, это будет опасно. Но если она пройдет, серьезных проблем не возникнет».
Лю Юйжу долго была ошеломлена, а через некоторое время спросила: «Что, если у него не спадет температура?»
Доктор немного помолчал, а потом вздохнул: «Тогда готовьтесь к похоронам».
Лю Юйжу впала в ступор. Е Ши’ань, стоявший рядом с ней, быстро отреагировал и дал доктору серебро, а затем попросил своего слугу отослать его прочь.
После ухода доктора Е Ши’ань сказал: «Юйжу мэймэй, хорошие люди находятся под защитой небес. Тебе не стоит слишком беспокоиться».
Лю Юйжу некоторое время не могла слушать, что говорил Е Ши’ань, но разум заставил ее взять себя в руки, поэтому она кивнула ему. Она хотела войти в комнату, но Е Ши’ань сказал:
- Тебе следует пойти и отдохнуть. Ты не в лучшем состоянии, чем он. Если ты и дальше будешь так себя изнурять, ничего хорошего не жди.
- Со мной всё хорошо, - Лю Юйжу покачала головой, направляясь в дом. - Я в порядке.
- Лю Юйжу, - наконец заговорил Е Ши’ань, - почему ты всегда была такой упрямой и отказывалась слушать советы с самого детства?
Лю Юйжу повернулась и посмотрела на него, удивленная тем, что Е Ши’ань сказал что-то настолько неуместное. Е Ши’ань вздохнул.
- Я замечал, что ты всегда отличалась упрямством и хотела всё делать идеально. Я всегда восхищался этим, но ты должна действовать в рамках своих возможностей. Такое напряжение не принесет пользы ни тебе, ни ему. Мы с моим слугой позаботимся о нем. Почему бы тебе сначала немного не отдохнуть? Ты можешь это сделать?
Лю Юйжу знала, что то, что сказал Е Ши’ань, было разумным. Она немного поколебалась и, наконец, сказала:
- Я только еще раз взгляну на него, всего один раз, а потом пойду отдыхать.
Е Ши’ань не мог с ней спорить, поэтому он наблюдал, как она подняла занавеску и вошла в комнату.
Гу Цзюсы закрыл глаза, выглядя очень усталым. Теперь, когда он был в безопасном месте, у него больше не было мотивации заставлять себя быть сильным, и все его тело быстро слабело.
Лю Юйжу села рядом с ним и прошептала:
- Отдохни немного. Я в порядке, так что не переживай.
- Я скоро приду в себя... - Его голос был немного хрипловатым. - Завтра я буду в порядке, и тогда мы отправимся на поиски моего отца... Мне не по себе, когда он вот так бродит один...
- Хорошо. - Лю Юйжу протянула руку и убрала волосы с его лба, мягко сказав: - Завтра с тобой все будет в порядке, и мы вместе отправимся на поиски твоего отца.
Гу Цзюсы не ответил. Лю Юйжу некоторое время молча наблюдала за ним, но, все еще чувствуя себя неловко, пошла в соседнюю комнату и принесла оттуда одеяла, решив поспать во внешнем помещении.
Е Ши’ань с некоторым замешательством наблюдал за ней, пока она несла одеяла. Через мгновение он неловко сказал: «Юйжу мэймэй, я позабочусь о молодом господине Гу сегодня вечером. Возможно, вам не совсем удобно спать в одной комнате».
Поскольку он тоже был в комнате, она, возможно, не смогла бы хорошо выспаться.
Однако Лю Юйжу покачала головой и сказала: «Я просто посплю в соседней комнате, все в порядке». Затем она беспомощно добавила: «Если я не смогу услышать его голос, я не смогу спать спокойно».
Е Ши’ань промолчал, и через мгновение, наконец, кивнул.
Лю Юйжу спала снаружи, а Е Ши’ань отпустил слугу, подвинул табурет и сел в сторонке, наблюдая. Лю Юйжу проснулась в полночь и услышала, как Гу Цзюсы что-то бормочет во сне. Она тут же сбросила с себя дрёму и поспешно вышла во внутреннюю комнату, только чтобы увидеть, как Е Ши’ань меняет повязку на голове Гу Цзюсы. Е Ши’ань покачал головой и тихо сказал: «Иди спать, все в порядке, ему просто снится сон».
Лю Юйжу все еще не пришла в себя после пробуждения, и когда она посмотрела на Гу Цзюсы, лежащего на кровати, то услышала, как он взволнованно сказал: «Отец… Отец, поторопись и уходи… Лю Юйжу… Лю Юйжу, поторопись и уходи! Быстро!»
Лю Юйжу насторожилась. Она подошла, опустилась на колени рядом с кроватью и взяла Гу Цзюсы за руку.
«Все в порядке, - она не знала почему, но почувствовала легкую душевную боль. Вздохнув, она постаралась успокоить его: - Цзюсы, я здесь, все в порядке».
Е Ши’ань спокойно наблюдал.
Он не знал почему, но когда он смотрел на двух людей перед ним, ему казалось, что они создали свой собственный маленький мирок, и что житейские бури ничего для них не значат. Держа в руке носовой платок, он посмотрел на молодую женщину и почувствовал укол зависти.
Это было чувство, с которым он никогда в жизни не сталкивался, но к которому давно стремился.
Иметь кого-то, с кем не страшна жизнь и смерть, кого-то, кто никогда не уйдет, с кем можно разделить и счастье, и несчастье.
Он почувствовал внезапный укол сожаления. Прошло много времени, и Гу Цзюсы постепенно успокоился. Лю Юйжу сказала: «Е гэгэ, тебе следует пойти отдохнуть. Я достаточно выспалась, я позабочусь о нем».
Говоря это, она прислонилась к кровати, взяла его за руку и тихо сказала: «Он не будет спать спокойно, если меня не будет рядом».