Лихорадка Гу Цзюсы наконец спа́ла, и самый опасный момент миновал. Лю Юйжу пошла приготовить для него суп, в то время как Е Ши’ань вернулся в город Янчжоу, чтобы собрать для них информацию.
Через полмесяца раны Гу Цзюсы в основном зажили. За это время они услышали, как проходившие мимо жители деревни говорили, что принц Лян взбунтовался.
Лю Юйжу каждый день выходила на улицу, чтобы узнать новости, а также купить лекарства для Гу Цзюсы. Из-за восстания принца Ляна цены начали стремительно расти. В тот день, когда лавки с зерном подняли цены, Лю Юйжу бросилась покупать продукты. Собралась огромная толпа, люди отчаянно толкались, чтобы попасть внутрь. Поскольку Лю Юйжу была маленького роста, ее так сильно задавили, что ее прическа растрепалась, и она не смогла протиснуться внутрь.
Когда она, наконец, протиснулась внутрь, ей сказали, что зерно уже распродано.
Зная, что если она ничего не купит сегодня, то потом будет еще труднее, она поспешила в другой магазин. Отбросив все приличия, она толкалась вместе с другими и, в конце концов, все-таки попала внутрь. Какие-то пожилые женщины обругали ее, но она притворилась, что не слышит. Она взяла серебро в руку и сказала молодому человеку, продававшему зерно: «Я хочу десять доу* риса. Мука тоже подойдет!»
* мера объёма сыпучих тел, равная 10 л.
«Госпожа, извините. - Улыбнулся молодой человек и добавил: - Сейчас каждый может купить максимум один доу».
- Тогда я возьму один доу!
Лю Юйжу решительно отреагировала на это. После того, как она купила рис и муку, она обежала всех торговцев зерном в городе и, наконец, смогла купить три порции муки.
К тому времени, когда она вернулась, ее одежда была в беспорядке от того, что ей пришлось толкаться в очереди. Увидев ее состояние, Гу Цзюсы нахмурился и спросил:
- Что случилось?
- Ничего. - Лю Юйжу провела пальцами по волосам и небрежно сказала: - Ничего страшного. Торговцы зерном сегодня подняли цены, поэтому я пошла добывать еду. - Говоря это, она с веселой улыбкой подняла пакеты, которые держала в руке, и сказала: - Мне удалось достать три пакета зерна. Впечатляет, правда?
Гу Цзюсы на мгновение остолбенел. Он вздохнул и сказал:
- Похоже, принц Лян приближается к Хуайнаню.
- Он не пойдет в Хуайнань, - прямо ответила Лю Юйжу. - Его цель - Восточная столица. Пока он направляется со своей территории в Восточную столицу, Хуайнань будет в безопасности.
- Но простых людей это коснётся в любом случае, - сказал Гу Цзюсы с оттенком беспокойства в голосе. - Когда люди страдают, естественно, большое количество беженцев устремляется в места, не затронутые войной. Хуайнань будет их первым выбором.
Лю Юйжу хранила молчание, но Гу Цзюсы, теряя терпение, сказал:
- Мне уже намного лучше. Если завтра Е Ши’ань не принесет никаких новостей, я сам отправлюсь в Янчжоу, чтобы собрать информацию.
Зная, что она не сможет остановить его, Лю Юйжу вздохнула и кивнула.
- Тогда я пойду с тобой.
Они составили свой план, но в ту же ночь Е Ши’ань вернулся из города Янчжоу. Он выглядел измученным, но привез с собой много припасов.
У Е Ши’аня было усталое лицо, и после того, как он вошел, он закрыл дверь и поставил все на стол. Он обратился к Лю Юйжу и Гу Цзюсы:
- Гу Цзюсы сейчас в порядке? Если так, нам нужно немедленно уходить.
- Мой отец... - начал было Гу Цзюсы, но Е Ши’ань поднял руку, призывая его к молчанию. Спокойно посмотрев на него, он сказал: - Я ходил узнать. В тот день, когда вы уехали, в банке семьи Гу вспыхнул пожар. Позже вынесли тело. Судя по найденным при нем предметам и заключению коронера... - Е Ши’ань сделал паузу на мгновение, прежде чем, наконец, сказать: - Это должен быть твой отец.
Услышав это, Гу Цзюсы слегка пошатнулся. Лю Юйжу быстро поддержала его и сразу же спросила:
- Это подтверждено?!
- Тело обгорело до неузнаваемости, - покачал головой Е Ши’ань. - Я могу только передать то, что слышал, но больше ничего не могу сказать наверняка.
- Потайной ход... - голос Гу Цзюсы был хриплым. - Выход… был в банке...
В тот день Ван Шаньцюань уже отправил людей обыскать все владения семьи Гу.
Никто не мог ничего сказать. Гу Цзюсы дрожал всем телом, крепко прижимая к себе Лю Юйжу и изо всех сил стараясь не разрыдаться.
- Тогда, - Лю Юйжу взяла себя в руки, стараясь сохранять спокойствие, - где сейчас тело?
- Я послал кое-кого навести справки на общественных кладбищах… но оно уже кремировано.
Лицо Гу Цзюсы стало мертвенно-бледным. Увидев его реакцию, Е Ши’ань поджал губы и медленно проговорил:
- Брат Гу, сейчас не время горевать. Принц Лян взбунтовался, а Ван Шаньцюань начал нападать на богатых купцов города. Всех заставляют жертвовать зерно и деньги, а всех глав семей держат под стражей в особняке семьи Ван. Семьи, занесенные в реестр семьи Ван, должны сообщать о своем приходе и уходе. Я вышел только под предлогом проверки дел. Мой отец все еще в Янчжоу, и мне скоро придется вернуться. Если вы планируете отправиться в Ючжоу, вы должны уехать немедленно. Чем дольше вы ждете, тем больше хаоса будет происходить вокруг, и тем труднее будет уехать.
- Я понимаю. - Лю Юйжу сделала глубокий вдох, ее голос стал хриплым. - Спасибо, Е гэге. Мы уедем завтра.
- А что насчет Ян Вэньчана и Чэнь Сюня? - Внезапно заговорил Гу Цзюсы, его голос звучал неуверенно, как будто он не хотел спрашивать, но у него не было выбора. Он посмотрел на Е Ши’аня, и его глаза наполнились надеждой.
- В ту ночь, когда пала семья Гу, семьи Ян и Чэнь бежали. Вся семья Чэнь Сюня спаслась, но из семьи Ян только Ян Вэньчан смог выбраться вместе со своей матерью. Ван Шаньцюань требует, чтобы семья Ян выдала Ян Вэньчана.
- Выдала его... - Голос Гу Цзюсы был сух. - С какой целью?..
- Они утверждают, что связь Ян Вэньчана с семьей Гу слишком глубока. Ночное бегство делает его предателем, - Е Ши’ань опустил взгляд.
Лю Юйжу вспыхнула от гнева.
- Они называют его предателем только потому, что так говорят? Неужели они больше не уважают закон?!
- Закон? - Е Ши’ань горько усмехнулся. - То, чего они хотят, - это не закон. Они хотят сделать из него пример, чтобы показать остальным из нас, что происходит, когда пытаешься сбежать.
- Тогда он… - голос Гу Цзюсы задрожал. Казалось, он был слишком напуган, чтобы спросить, но все же заставил себя спросить: - Где он сейчас?
Е Ши’ань молчал. Гу Цзюсы медленно поднял голову, крепко держась за Лю Юйжу, его глаза наполнились слезами. «Где он сейчас?» - снова спросил он едва слышно.
- Ван Шаньцюань использовал семью Ян, чтобы угрожать ему. Он вернулся, - с трудом ответил Е Ши’ань. - Завтра в полдень он будет казнен на площади Цайшикоу*.
* район в Пекине, во времена империи Цин был местом публичных казней.
Лицо Гу Цзюсы стало пепельно-серым. Он кивнул и глухим голосом произнес:
- Я понял...
Отвернувшись, он слабым голосом произнес:
- Вы можете поговорить... Я немного устал, поэтому отдохну.
Он действительно выглядел измученным. Когда он уходил, некогда энергичный и уверенный в себе мужчина теперь ссутулился, еа го шаги были тяжелыми. Даже поднимаясь по маленькой лестнице из двух ступенек во внутренний двор, он слегка спотыкался. Лю Юйжу бросилась ему на помощь, но он отмахнулся от нее.
Стоя спиной к Лю Юйжу, Гу Цзюсы сдержанно произнес: «Я в порядке... Я действительно в порядке...» Он не знал, кого он пытается убедить: себя или Лю Юйжу.
«Я смогу продержаться. Я в порядке». - С этими словами он заставил себя снова выпрямиться и вошел в комнату.
Е Ши’ань некоторое время наблюдал за Гу Цзюсы, затем перевел взгляд на Лю Юйжу. Он сжал губы и сказал:
- Юйжу, я знаю, что всё это трудно принять, но сейчас нет времени зацикливаться на этом. Тебе нужно поговорить с ним и убедиться, что вы уедете завтра. Чем дольше вы ждёте, тем более непредсказуемыми будут события.
- А как насчет тебя? - спросила Лю Юйжу с очевидным беспокойством.
Е Ши’ань слабо улыбнулся.
- Ван Шаньцюаню сейчас тоже нужны люди. Он послал кого-то завербовать семью Е. А какой у меня выбор? В эти хаотичные времена мы подобны плавучей ряске, ищущей укрытия там, где можем. Выживание - это уже благословение.
- Е гэгэ... - Услышав его слова, Лю Юйжу внезапно почувствовала укол грусти, ее глаза защипало от непролитых слез. Она словно перенеслась в детство, снова оказавшись перед этим молодым человеком. Она почтительно поклонилась и хрипло произнесла: - Береги себя.
- Я так и сделаю, - снова улыбнулся Е Ши’ань. Он долго смотрел на Лю Юйжу, прежде чем мягко заговорить: - Знаешь, я всегда думал, что женюсь на тебе. Но теперь я понимаю, что в этой жизни... всё зависит от судьбы.
Лю Юйжу была застигнута врасплох. Е Ши’ань отступил на шаг, грациозно расправил рукава и низко поклонился, искренне произнеся:
- Прощай, Юйжу мэймэй. Возможно, мы еще встретимся, если так будет угодно судьбе.
С этими словами Е Ши’ань быстро повернулся, вышел через главные ворота, вскочил на коня и ускакал прочь.
Лю Юйжу немного постояла во дворе, успокаиваясь. Только после того, как она справилась со своими эмоциями, она повернулась и вошла в комнату.
В комнате было темно, свет не горел, и, хотя Лю Юйжу не могла видеть Гу Цзюсы, она слышала его дыхание. Ориентируясь благодаря слабому лунному свету, она подошла ближе и, наконец, увидела его.
Гу Цзюсы лежал на краю кровати, свернувшись калачиком и крепко обхватив себя руками. Его тело дрожало, зубы были стиснуты, и он не произносил ни слова. Слезы и сопли смешались на его лице, но плакал он беззвучно.
Лю Юйжу подошла к нему. Гу Цзюсы не менял позы, как будто знал, что она собирается сказать. Всхлипывая, дрожащим голосом он сказал:
- Я в порядке. Тебе не нужно ничего говорить. Я действительно в порядке… Мы поедем в Ючжоу завтра, откладывать нельзя. Моя мама все еще ждет меня, и тебе тоже необходимо вернуться обратно. Я в порядке, я действительно в порядке...
Лю Юйжу не произнесла ни слова. Она просто стояла в темноте, молча наблюдая за ним. Спустя долгое время она опустилась на колени и, раскрыв объятия, нежно обняла его.
Гу Цзюсы слегка замер, напрягшись в ее объятиях. Затем он услышал, как она прошептала: «Просто поплачь».
Он не ответил. Лю Юйжу обняла его крепче и тихо сказала:
- Я здесь. Я не буду смеяться над тобой.
Гу Цзюсы молчал. Лю Юйжу продолжала обнимать его, чувствуя, как его слезы пропитывают ее одежду и падают ей на плечо.
- Я всегда называл его старым дураком... - пробормотал он.
- М-м-м.
- Я никогда по-настоящему не называл его «отец».
- Я знаю.
- Я всегда думал, что он плохой. Я думал, что он бил меня, потому что я ему безразличен и потому, что он не понимает меня. Я так сильно ненавидел его. Я всегда злился на него, всегда бросал ему вызов... Но теперь я сожалею об этом... - Гу Цзюсы разрыдался. - Я сожалею об этом. Я должен был относиться к нему лучше. Я не должен был постоянно его злить.
Он всегда хотел, чтобы я учился и сдал императорский экзамен, всегда надеялся, что я чего-то достигну. Он хотел только лучшего для меня, он просто боялся, что однажды… однажды я окажусь в подобной ситуации... - Гу Цзюсы, безудержно рыдая, склонился к ней и с надрывом воскликнул: - Какая от меня польза? Какая от меня вообще польза?! Я никого не смог защитить. Я не смог защитить его, я не смог защитить Ян Вэньчана, моего отца, моих товарищей, я не смог защитить ни одного из них!
- Я думал, что я необыкновенный, я верил, что, когда мир начнёт рушиться, только у меня будет ясная голова. Теперь же разразилась буря, и виновник ей какой-то заурядный Ван Шаньцюань! - Гу Цзюсы задыхался, проклиная и крича в гневе: - Простой военный губернатор может пренебречь законом, унизить меня и причинить мне вред до такой степени! Простой военный губернатор может отправить мою семью в изгнание, заставить меня потерять отца и друга и довести меня до такого позора.
Гу Цзюсы закрыл глаза от боли, полностью упав в объятия Лю Юйжу. Лю Юйжу не произнесла ни слова. Она просто крепко обняла его, положив голову ему на шею, слушая его душераздирающие рыдания и ничего не говоря.
- Это моя вина, что он умер... – со слезами в голосе произнёс Гу Цзюсы. - Это моя вина...
- Нет, Цзюсы, - наконец произнесла Лю Юйжу, крепко обнимая его, стинув зубы. - Это не твоя вина. Виной этому Ван Шаньцюань, император, принц Лян, а также этот хаотичный мир и те, кто не остановится ни перед чем ради власти, обращаясь с простыми людьми, как с муравьями. Ты не сделал ничего плохого. - Лю Юйжу фыркнула. - Это они неправы. Это они должны быть наказаны. Ты не можешь взваливать их грехи на свои плечи. Наказывать себя бессмысленно.
Но Гу Цзюсы не мог слушать. Он обхватил голову руками, упал на землю и безудержно заплакал. Лю Юйжу снова всхлипнула. Она протянула руку, чтобы помочь ему подняться, и хриплым голосом произнесла:
- Цзюсы, вставай.
Гу Цзюсы не пошевелился. Она попыталась поднять его, но он вел себя так, словно не слышал ее, полностью погруженный в свой собственный мир. Он схватился за голову, свернулся калачиком, выглядя слабым и жалким.
Когда Лю Юйжу видела его таким?
В ее воспоминаниях Гу Цзюсы всегда был веселым и гордым. Но реальность измотала его, мучила и пыталась уничтожить.
Она беспомощно наблюдала, как молодой человек, некогда блестящий, как драгоценный камень, превратился в жалкую фигуру.
Лю Юйжу почувствовала, как её захлёстывает грусть. Она отвернулась, не в силах смотреть на него, и хриплым голосом произнесла: «Вставай».
Гу Цзюсы не пошевелился. Наконец, Лю Юйжу больше не могла сдерживаться. Она развернулась и в гневе закричала: «Гу Цзюсы, вставай!»