Лю Юйжу за всю свою жизнь ненавидела не так уж много людей.
Что касается Чжан Юэ’эр, то их интересы просто не совпадали; ни одного из них нельзя было считать хорошим человеком как таковым.
И все же в этот самый момент она по-настоящему ненавидела Гу Цзюсы.
Основываясь на рассказе своей служанки об отношении Гу Цзюсы и недавнем визите четы Гу в ее дом, она смогла составить общую хронологию событий: семья Гу намеревалась найти пару для Гу Цзюсы, к большому его огорчению. Когда его заявление о том, что он хочет жениться на ней, достигло ушей семьи Гу, его родители решили обручить его с ней, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда. Одного предложения Гу Цзюсы было достаточно, чтобы свести на нет годы ее напряженной работы.
Бесконечные волны несправедливости захлестывали Лю Юйжу. Она чувствовала себя совершенно беспомощной. «Должно быть, вот каково это - быть муравьем», - подумала она.
Для Гу Цзюсы и семьи Гу ее жизнь была просто шуткой.
Поможет ли ей Гу Цзюсы? Она понятия не имела. Она не удивится, если Гу Цзюсы решит, что она планировала выйти замуж за него (подозрение, которое подтвердилось бы, ибо это действительно было то, что Гу Цзюсы думал о ней).
Гу Цзюсы не мог понять, почему Лю Юйжу ни с того ни с сего согласилась на эту помолвку. Даже если бы его родители пришли сделать предложение руки и сердца, существовала возможность отказать им. С чего бы ей соглашаться?
Разве она не говорила, что предпочла бы броситься в озеро?
Такая коварная девчонка…
И тут до него дошло: его семья. Возможно, именно этого она добивалась с самого начала; всё вполне могло быть частью ее плана.
Если так, то это вполне соответствовало ожиданиям Гу Цзюсы. Он, конечно, ни в малейшей степени не недооценивал ее способности к обману.
Он вернулся домой в отвратительном настроении, подошел прямо к двери, ведущей в спальню его родителей, и сердито закричал: «Отец! Гу Ланхуа! Выходи, старый болван!»
Гу Ланхуа и Цзян Жоу только что проснулись и обнаружили, что их любимый сын устроил грандиозный переполох. Возмущенный Гу Ланхуа мгновенно выудил прут из-за своей кровати и проревел: «Этот сопляк снова вышел из-под контроля!»
Он выбежал за дверь и закричал:
- Как ты смеешь снова вваливаться сюда?!
- Не потрудитесь объяснить ситуацию с Лю Юйжу?!
На этот раз вид прута Гу Ланхуа не смог запугать Гу Цзюсы. Сжимая в руке письмо Лю Юйжу, он непреклонно заявил:
- Вы двое свели меня с семьей Лю, не посоветовавшись со мной. Как вы могли?
- Посоветоваться с тобой? Ты мой сын! - Гу Ланхуа взревел, ярость вытеснила из его головы все планы вести себя цивилизованно. - Решение о браке всегда принималось родителями и координировалось свахами. Ты женишься на той, кого выберу я. Ты хочешь взбунтоваться? Избавься от этой мысли.
- Я же говорил тебе! - Гу Цзюсы вспыхнул. - Никто не может принудить меня жениться. Может, ты и мой отец, но даже ты не можешь заставить меня подчиниться.
- Подожди-ка, - Цзян Жоу перевела взгляд с отца на сына и с опаской спросила: - Разве это не та девушка, на которой ты хотел жениться?
- Когда это я такое говорил? - раздраженно бросил Гу Цзюсы.
Управляющий, который крутился поблизости, поспешно добавил:
- Молодой господин, вы сами так сказали, там, в магазине румян. Множество свидетелей могут подтвердить это.
- Да, да! - вмешалась служанка, стоявшая позади Цзян Жоу. - Весь город знает.
Гу Цзюсы побледнел. Потом он вспомнил. Мгновение спустя он слабым голосом произнес:
- Я… я просто пошутил. Вы же не можете воспринимать это всерьез...
- Как можно шутить о браке! - прогремел Гу Ланхуа, сердито жестикулируя. - Ты должен быть верен своему слову. Уклониться от ответственности на данном этапе значило бы запятнать честь юной барышни. Я могу извинить твое обычное веселье, но это совершенно другое. Если ты испортишь репутацию молодой девушки, пятно на ее чести останется на всю жизнь!
- А разве свадьба не дело всей жизни? - Немедленно возразил Гу Цзюсы, затем всплеснул руками и сказал: - Мне всё равно. Расторгните эту помолвку как можно скорее. Она собирается выйти замуж за Е Ши’аня. Прекратите уже валять дурака!
- Ах, так вот что тебя сдерживает? - Предположив, что ее сын благородно подавляет свои истинные чувства из-за ошибочного убеждения, что Лю Юйжу была обещана Е Ши’аню, Цзян Жоу значительно смягчила тон. - Мы услышали правду от семьи Лю, - поспешно объяснила она. - Это недоразумение. Ты тот, кто нравится барышне Лю.
Эти слова поразили мозг Гу Цзюсы подобно удару молнии.
Он нравился Лю Юйжу?
Е Ши’ань был золотым мальчиком с многообещающим будущим; он был невежественным прожигателем жизни, игроком и щёголем. И всё же тот, кто ей нравился, был он?
Боже милостивый, у нее действительно не всё в порядке с мозгами!
Но Гу Цзюсы быстро пришел в себя.
Нет, с её мозгами всё в порядке.
В конце концов, по сравнению с Е Ши’анем, их семья Гу богаче и у нее меньше правил, а он единственный ребенок, и его родители всегда беспокоились о нём. Если она выйдет за него замуж, его мать в будущем определенно доверит ей управление семейным делом и домом.
С финансовой точки зрения этот брак был абсолютной победой для Лю Юйжу. Его единственным настоящим пороком была страсть к азартным играм. Если бы деньги были тем, что ей нужно, то выйти за него замуж было бы намного лучше, чем за Е Ши’аня.
В одно мгновение Гу Цзюсы внезапно почувствовал, что Лю Юйжу, эта девушка, действительно вызывает у него тошноту. Возможно, новость о том, что Лю Юйжу собирается выйти замуж за Е Ши’аня, была намеренно обнародована ею, чтобы сбить его с толку, просто чтобы сблизиться с ним, позволить ему обратить на нее внимание и подставить его!
Он пришел в ярость, когда подумал об этом, и тут же заявил:
- Ни за что на свете я не женюсь на ней. И слышать об этом не желаю!
- Чепуха! – На этот раз Гу Ланхуа проявил непреклонность. - Помолвка уже устроена. Подумай о том, что станет с барышней Лю, если ты всё отменишь?! Ты разрушишь её жизнь!
- Это она собирается разрушить мою жизнь! – ощетинился Гу Цзюсы. - Даже если мне суждено жениться, я хочу жениться на той, кто мне нравится. Почему я должен позволять тебе принуждать меня к браку? Я попаду прямо в ее ловушку.
- Я принуждаю тебя? - Гу Ланхуа сардонически рассмеялся. - Ты сам сказал, что не возьмешь в жены никого, кроме нее, не так ли?
Эти слова заставили Гу Цзюсы поперхнуться. «Я пошутил!» - через мгновение отреагировал он.
- У мужчины должно хватить мужества быть верным своим словам; если он не может этого сделать, он не должен ничего обещать. Ты сказал, что она для тебя единственная, поэтому мы попросили ее руки для тебя. Если ты хочешь расторгнуть брак, ты должен хорошенько подумать о том, что будет с жизнью этой девушки.
- Что ты имеешь в виду? - Гу Цзюсы не понял, из-за чего весь сыр-бор. - Ну, она должна найти кого-то, кто ей понравится, и делать то, что она хочет. Это просто расторгнутая помолвка. Что она собирается сделать, повеситься или приставить меч к своей шее? Конечно, в ее жизни есть нечто большее, чем просто брак. Вы все ведёте себя нелепо!
Даже Цзян Жоу, которая имела обыкновение потакать ему, не могла оставить это без внимания. Она нахмурилась и упрекнула:
- Цзюсы! В конце концов, женщины отличаются от мужчин. Что подумают люди, если ты расторгнешь помолвку? Подумай, как они будут шептаться о ней! Кто захочет жениться на ней в таком случае? Цзюсы, ты сам бы взял в жёны девушку, которая в последний момент отказалась от свадьбы?
- Если я люблю ее, то почему бы и нет? - Гу Цзюсы ответил, не задумываясь ни на мгновение. Отец с матерью недоверчиво уставились на него. В этот момент они полностью осознали, что их сын, при их постоянном потакании и баловстве, обрёл мировоззрение, несовместимое с нынешним миром.
Он отличается от других и, естественно, считает, что все люди, которые не похожи на него, трусливы и некомпетентны.
Цзян Жоу не могла с ним спорить. Спустя долгое время она смогла только беспомощно сказать:
- Цзюсы, в отличие от тебя, Юйжу воспитывали как настоящую благородную барышню. У нее нет такого мужества, как у тебя. Отмени помолвку сегодня, и она может просто покончить с собой от стыда на следующий день.
- Почему вы оба так хотите, чтобы я женился? - Гу Цзюсы холодно посмотрел на мать.
Цзян Жоу вздохнула, спустилась по ступенькам и мягко сказала:
- Твой дядя прислал письмо. Он хочет отвезти тебя в столицу и представить принцессе в надежде, что ты привлечешь ее внимание. Женитьба на принцессе разрушит твои карьерные перспективы. «Зять императора» звучит заманчиво, но это пустой титул. Ты не сможешь занимать высокий пост и будешь зависеть от милости Ее Высочества до конца своей жизни. Что в этом хорошего – проживать жизнь, терпя обиду и недовольство? Ты не знаешь, каков твой дядя. Он высказал свою просьбу. Как только он приедет, чтобы забрать тебя, мы не сможем помешать ему, отсюда и вся эта спешка, чтобы женить тебя до того, как он здесь появится. У тебя никогда не было девушки, которая бы тебе нравилась, поэтому, когда мы узнали, что у тебя наконец-то появился кто-то на примете, мы решили, что лучше ковать железо, пока горячо.
- Что за чушь! - Гу Цзюсы вызывающе усмехнулся. - Я мог бы отказаться ехать. Я сомневаюсь, что дядя стал бы принуждать меня.
Гу Цзюсы выглядел непокорным, и Цзян Жоу печально улыбнулась.
- Цзюсы, каждому приходится сталкиваться с неподвластными ему обстоятельствами в течение своей жизни. Перед лицом большой власти, даже такая семья, как наша, не может отказаться преклонить колено.
Гу Цзюсы насмешливо фыркнул.
- Отговорки!
Гу Ланхуа понял тщетность попыток урезонить его и решил сменить тактику:
- Если ты не понимаешь, просто возвращайся в комнату и подумай об этом. Если ты так и будешь изображать дурачка, просто сиди смирно и жди свадьбы!
- Я не женюсь! – вновь запротестовал Гу Цзюсы. - Я собираюсь всё отменить. Я сделаю это прямо сейчас...
- Кто-нибудь! Уберите его! - рявкнул Гу Ланхуа. Стражники во дворе бросились к Гу Цзюсы. Бедняга метался туда-сюда, когда все охранники в резиденции Гу набросились на него. После продолжительной борьбы стражники вышли победителями и надежно связали его.
- Заприте его в его комнате. Комната останется запертой до дня его свадьбы! Никто не должен его выпускать!
Все присутствующие могли видеть, насколько бледен был Гу Ланхуа, и как часто он дышит. Вскоре Гу Цзюсы бесцеремонно был препровождён в свою комнату.
Застряв в своей комнате, Гу Цзюсы все утро сыпал ругательствами, пока у него не пересохло горло. Поскольку ему больше нечем было заняться, он взял письмо Лю Юйжу и перечитал его.
Он должен был признать, что это было довольно хорошо написанное письмо: тон прозы Лю Юйжу был искренним; смиренно отстаивая свою точку зрения, как юная девушка, ставшая жертвой, она объяснила несправедливость, от которой ей пришлось страдать дома, прежде чем завершить его просьбой о помощи в оформлении прав собственности.
Прочитав письмо, он так разозлился, что рассмеялся; ему приходилось отдать должное Лю Юйжу за то, как тщательно она всё рассчитала. После некоторого возмущения разум возобладал: скорее всего, большая часть того, что написала Лю Юйжу, была правдой.
В семье Лю царил беспорядок. Все это знали. Кроме того, он не был дураком. Его родители предложили брак на таких выгодных условиях. Семья Лю, должно быть, сошла с ума из-за этого.
Он думал, что Лю Юйжу ниже его, это было правдой, но он презирал семью Лю больше, чем ее саму. Он подумал об «отвергающем жену, балующем наложницу» Лю Сюане и его второй жене с дурной репутацией. Сама мысль о том, чтобы передать им фамильное серебро, оставляла неприятный привкус у него во рту. Он на мгновение задумался, прежде чем послать за матерью.
Цзян Жоу пришла и увидела Гу Цзюсы, сидящего, скрестив ноги, на своей кровати. Как только он заговорил, его хриплый голос заставил Цзян Жоу почувствовать себя расстроенной, и она поспешно сказала:
- Ох, сынок. Я скажу слугам, чтобы они сварили тебе суп из жёлтой груши.
- Вот что, мама, - Гу Цзюсы сел прямо, выражение его лица было немного неестественным. - Я должен кое о чем попросить тебя.
- Я слушаю.
- Итак, э-э… - в просьбе, которую собирался высказать Гу Цзюсы, не было ничего неподобающего, но странное чувство охватило его, и он не осмеливался взглянуть на Цзян Жоу, притворяясь, что ему все равно. – Поскольку этот брак нельзя отменить, Лю Юйжу, по сути, уже наполовину член семьи Гу. Ты же знаешь, какая обстановка царит в их семье. Наши подарки к помолвке, вероятно, попадут прямо в руки этой, как ее там... Я имею в виду, в руки той наложницы... Меня тошнит от одной мысли об этом... Не могла бы ты...
- Я понимаю, - сказала Цзян Жоу с довольной улыбкой; казалось, Гу Цзюсы, наконец, научился проявлять уважение к другим; хотя он утверждал обратное, на самом деле он заботился о Лю Юйжу. Она быстро добавила: - Я подумала об этом, и именно поэтому я собираюсь переписать самые ценные вещи из списка - земельные участки и магазины на Восточной улице - на ее имя. Как только документы будут заверены красной печатью, я лично отправлю их тебе. Я планирую хорошенько встряхнуть их относительно приданого, и потребую, чтобы настоящая мать барышни Лю занялась этим вопросом.
Гу Цзюсы почувствовал облегчение.
Он все еще чувствовал себя немного неловко, поэтому скривил губы и сказал:
- Тогда я рассчитываю на тебя. У моей просьбы нет никакой подоплёки. Я делаю это только потому, что эта наложница слишком отталкивающая. У меня нет других намерений.
- Конечно, конечно, - сказала Цзян Жоу, сдерживая улыбку. - Я поняла.
Лю Юйжу ничего не знала о планах Гу Цзюсы и Цзян Жоу.
Выяснив, что происходит, она больше ничего не ожидала от Гу Цзюсы. Су Ван устроила так, чтобы Юньюнь прислуживала в ее комнате. В ту же ночь Лю Сюань остался ночевать у Су Ван.
Су Ван лично взяла на себя заботу о Юньюнь. Следуя совету Лю Юйжу, она не сразу повысила статус Юньюнь. В результате Лю Сюань ежедневно навещал Су Ван, чтобы повидаться с Юньюнь. Зная, что Чжан Юэ’эр расстроится из-за этого, если узнает, он не осмелился рассказать ей о Юньюнь и тайком приходил к девушке под предлогом посещения Су Ван.
Потрясающая сладкоречивая собеседница, Юньюнь вскоре полностью околдовала Лю Сюаня. Су Ван также отложила воспоминания о прошлом и казалась исполненной достоинства и великодушия. Лю Сюань не мог не почувствовать прилив нежности к жене. Он даже начал думать, что в прошлом был слишком суров к ней.
Так прошло полмесяца. И семья Лю, и семья Гу были заняты подготовкой к свадьбе. Гу Цзюсы оставался под домашним арестом по приказу своего отца, в то время как Лю Юйжу ежедневно занималась каллиграфией, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться.
Полмесяца спустя Цзян Жоу лично посетила резиденцию Лю с документами на право собственности в руках.
Она доставляла неожиданную прибыль к его порогу; Лю Сюань, естественно, приготовил теплый прием. После недолгого обмена любезностями с Чжан Юэ’эр и Лю Сюанем Цзян Жоу внезапно заметила:
- Прошло так много времени, а я все еще не видела госпожу Су и вашу старшую дочь.
Чжан Юэ’эр замерла. Раньше Лю Сюань замял бы это, сказав, что Су Ван нездоровится. Однако теперь он чувствовал некоторую вину и привязанность к ней. Он знал, что Су Ван хотела бы иметь право голоса в браке Лю Юйжу. К удивлению Чжан Юэ’эр, он слегка кашлянул и сказал слуге:
- Приведи сюда госпожу и Юйжу.
Чжан Юэ’эр была немного взволнована. Вскоре в комнату вошла Лю Юйжу, поддерживая Су Ван.
Только тогда Цзян Жоу впервые увидела Лю Юйжу.
Все говорили, что у Лю Юйжу была заурядная внешность, но Цзян Жоу могла сказать, что у девушки прекрасная структура костей черепа. В чертах ее лица было что-то незрелое, детское, что приходит вместе с юностью. Постепенно взрослея, она, несомненно, превратится в изящную и утончённую красавицу.
Лю Юйжу помогала Су Ван, и каждое ее движение казалось очень грациозным. Хотя она родилась в такой маленькой семье, как семья Лю, она не уступала тем благородным дамам, которых она видела в столице.
Все это было намеренно изучено Лю Юйжу в семье Е. Семья Е имела благородное происхождение и знала толк в воспитании детей.
Лю Юйжу почувствовала на себе оценивающий взгляд Цзян Жоу. Она чопорно стояла позади Су Ван, не поднимая глаз.
Цзян Жоу улыбнулась, ведя светскую беседу с Лю Сюанем. Потом она сказала:
- О боже, чуть не забыла! Я пришла сегодня, чтобы вручить документы о праве собственности. По правилам, документы должны были перейти к брату Юйжу, но, похоже, у нее его нет. Кроме того, мы поняли, что предложение слишком большой суммы в качестве подарков на помолвку окажет на вас неоправданное давление, требуя отплатить за услугу приданым. Поэтому, чтобы всё было проще, мы решили зарегистрировать эти магазины и землю на имя Юйжу. Что касается приданого, мы не станем к нему особо придираться; хватит и символической суммы в золоте и серебре.
- Прошу прощения?! - Услышав это, Чжан Юэ’эр внезапно подняла голову и удивленно вопросила: - Документы оформлены на имя Юйжу?!»
Чжан Юэ’эр побледнела, как и Лю Сюань.
Выражение лица Цзян Жоу не изменилось, в то время как Су Ван и Лю Юйжу наблюдали за происходящим в ошеломленном молчании.
Чжан Юэ’эр отреагировала первой после долгого молчания. Она выдавила из себя улыбку и сказала:
- Вы, должно быть, шутите, госпожа Гу. У Юйжу есть два младших брата. Как вы можете говорить, что у нее нет братьев?
- Младшие братья? - удивленно повторила Цзян Жоу, и на ее лице появилось выражение раскаяния. - Боже мой, похоже, меня совершенно ввели в заблуждение. Мне сказали, что у госпожи Су есть только одна дочь, других детей у нее нет. Оказывается, у госпожи Су есть и другие дети...
- Нет, - на этот раз заговорила Су Ван. Она была не из тех, кто умел изворачиваться. Хотя то, что она не могла больше родить, было раной в ее сердце, она также чувствовала, что Цзян Жоу права в этот момент. Выражение ее лица не изменилось, и она спокойно сказала: - У меня нет других детей.
На лице Цзян Жоу появилось смущенное выражение, когда она посмотрела на Чжан Юэ’эр. Лю Сюань слегка кашлянул и сказал:
- Э-э, насчет этого: оба моих сына родились от наложницы Юэ.
Цзян Жоу опустила голову и поднесла носовой платок к губам, словно пытаясь подавить смешок. Атмосфера неуловимо изменилась. У Чжан Юэ’эр, в частности, возникло очень странное ощущение, что Цзян Жоу смеется над ней.
Лю Сюань почувствовал, как запылало его лицо. Цзян Жоу ничего не сказала; она чувствовала себя так, словно ее выставили на посмешище.
- Кхм… господин Лю, - Цзян Жоу поджала губы и улыбнулась, подняв голову, - необходимо соблюдать различие между законнорожденными и незаконнорожденными отпрысками. Кто-нибудь слышал о том, чтобы бастард был наследником? Это неслыханно среди знатных домов. В таких домах, даже в тех случаях, когда главная жена не родила сыновей, принято, чтобы указанная жена усыновляла сына наложницы и воспитывала его как своего ребёнка. То есть… как старшая дочь главной жены, естественно, Юйжу имеет совершенно другой статус, который следует уважать.
Выражения лиц всех присутствующих изменились.
Их семейные дела были секретом для посторонних: все знали, но держали это в тайне. В конце концов, у них были дела поважнее, чем совать нос в семейную драму другого дома. Время от времени кто-нибудь мог снова поднять этот вопрос наедине, но на этом всё и заканчивалось.
Никто не осуждал их публично из-за этого - до сих пор. Но что с того, что она смутила их? Это была госпожа Гу из семьи Гу, самой богатой семьи во всем Янчжоу. Что им оставалось делать?
Лю Юйжу опустила голову и подавила смешок. Впервые она почувствовала, что брак с членом семьи Гу не такая уж плохая идея.
Впервые она встретила женщину, которая могла так спокойно пить чай, отвешивая пощечины её отцу и мачехе.
Руки Су Ван слегка задрожали, когда она испытала прилив удовольствия, непохожего ни на что, что она испытывала раньше.
Чжан Юэ’эр поспешно сказала:
- Как бы то ни было, я действительно считаю, что документы должны быть оформлены на имя моего мужа, если не братьев Юйжу. Переписать их на имя Лю Юйжу - это всё равно, что забрать их обратно себе!
- Госпожа Юэ, - с улыбкой сказала Цзян Жоу, - это подводит ко второму моменту, который я хотела рассмотреть: приданое. Если наше поместье Гу перепишет документы на землю на имя господина Лю, интересно, насколько большое приданое поместье Лю предложит взамен?