Когда они вдвоем вышли за пределы города, в семье Ван уже царил хаос. Ван Шаньцюань взял записку, на мгновение задумался и снова уточнил:
- Вы уверены, что семья Гу уезжает?
- Да, - с уважением отчитался мужчина, - шпионы, размещенные в их резиденции, сообщили, что они начали паковать свои вещи вчера, так что это должно произойти в ближайшие несколько дней.
Ван Шаньцюань некоторое время размышлял, а затем сказал:
- Подготовьте войска и лошадей, мы немедленно отправимся в резиденцию Гу. Все ли люди в резиденции Гу на месте?
- Сегодня шпионов вывезли, поэтому мы не знаем наверняка. Но, поскольку уже так поздно и они уезжают завтра, они все должны быть там.
- Тогда давайте немедленно отправимся в резиденцию Гу.
- Господин, - замялся советник, - не кажется ли вам несколько неуместным так резко переходить...
- Все в порядке. - Ван Шаньцюань поднял руку и сказал: - Цзян Чэн и так перегружен придворными делами. Его Величество ждет возможности захватить его и принца Ляна одновременно. Император не знает о могуществе принца Ляна. Как только против Цзян Чэна выступят, принц Лян взбунтуется. Когда принц Лян взбунтуется, где будет Сын Неба? Все это будут просто имена, лишенные смысла. В то время это будет наш собственный мир.
- Вы правы, - поразмыслив, сказал советник. - Тогда для увеличения численности войск потребуются деньги. Прямое обращение за деньгами к этим богатым торговцам может оказаться неэффективным. Возможно, понадобятся жесткие методы. Семья Гу богата и неоднократно унижала вас. Начать с них вполне уместно.
- Если всё пойдет по плану Его Величества, с Цзян Чэном будет покончено, - Ван Шаньцюань на мгновение задумался и сказал: - Давайте сначала разберемся с семьей Гу. К тому времени, когда Цзян Чэн падет и новости дойдут до нас, это будет как раз вовремя. Если мы не начнем действовать сегодня, то к тому времени, как они доберутся до Ючжоу, эта куча серебра уже никогда не вернется.
Приняв это решение, Ван Шаньцюань продолжил:
- Разве Жун’эр не питал неприязни к Гу Цзюсы? Пусть он разберется с этим вопросом.
Ван Жун получил приказ и немедленно отправился со своими личными охранниками в резиденцию Гу.
В этот момент Гу Ланхуа и Цзян Жоу готовились лечь спать. Цзян Жоу вздохнула и сказала:
- Я продолжаю чувствовать себя неуютно. Боюсь, что мы не сможем уехать завтра.
- Не волнуйся, - успокоил ее Гу Ланхуа, - мы были очень осторожны. Будь то оформление разрешений на поездку или погрузка на судно, все это делали разные люди. Кроме нашей семьи, никто об этом не знает. Я организовал как наземные, так и водные маршруты. Если один не сработает, мы воспользуемся другим. Не волнуйся, оба маршрута подготовлены.
- Ты говоришь…
Цзян Жоу не успела закончить фразу, как снаружи внезапно послышался топот солдат и цокот копыт лошадей. Они переглянулись, и Гу Ланхуа, почувствовав опасность, немедленно сказал:
- Возьми необходимые документы и проведи госпожу Лю через потайной ход. Если я не появлюсь через час, вам придется поднять паруса одним.
- А как насчет тебя? - Цзян Жоу с тревогой схватила Гу Ланхуа за руку.
Гу Ланхуа ободряюще похлопал ее по руке и сказал:
- Не волнуйся, я найду способ. Вам следует поднять паруса и направиться прямо в Хуайнань, и ждать меня в третьей точке стыковки в Хуайчэне. Я что-нибудь придумаю.
Цзян Жоу поспешно кивнула, понимая, что времени на раздумья нет, и начала быстро собираться.
Гу Ланхуа вышел на улицу и, как только подошел к главным воротам, увидел Ван Жуна, ведущего солдат, которые спорили с домашней охраной. Гу Ланхуа встал в дверях, спрятав руки в рукава, и улыбнулся:
- Молодой господин Ван, какой редкий гость.
- Гу Ланхуа, - усмехнулся Ван Жун, возглавлявший солдат, - знает ли ваша семья Гу о своих преступлениях?!
- Молодой господин Ван, вы, должно быть, шутите, - произнёс Гу Ланхуа с некоторым замешательством. - Моя семья Гу всегда соблюдала закон. Какое преступление мы могли совершить?
- Принц Лян готовит мятеж, и Цзян Чэн в сговоре с ним. В этом замешана ваша семья Гу. Вы можете это отрицать?
- Молодой господин Ван, - спокойно спросил Гу Ланхуа, - у вас есть доказательства этих заявлений?
- У нас уже есть свидетели, а вещественные доказательства находятся в вашем доме. Все станет ясно, как только мы проведем обыск! - крикнул Ван Жун.
Гу Ланхуа, услышав это, улыбнулся и сказал:
- Слова молодого мастера Вана довольно интересны. Итак, вы говорите, что сейчас у вас нет доказательств, но после обыска в моем доме вы их найдете? Поскольку доказательств нет, как вы можете обвинять семью Гу в правонарушениях? Если семья Гу невиновна, почему мы должны подвергаться необоснованному обыску?
- Наглец! Я здесь по приказу провести обыск, - сердито сказал Ван Жун. - Гу Ланхуа, если вы откажетесь впустить нас, не будет ли это значить, что вы виновны?
- Виновен? - Гу Ланхуа от души рассмеялся: - Это ты виноват! И твой отец! В тот момент, когда министр Цзян столкнулся с проблемой, семья Ван не могла дождаться, чтобы обыскать мою резиденцию Гу. Всем известны намерения градоначальника! Вы просто завидуете богатству нашей семьи Гу и ищете предлог, чтобы ограбить нас! Банда горных бандитов, выдающих себя за чиновников. Позволь спросить, ты говоришь, что министр Цзян Шаншу готовит мятеж, но есть ли у тебя веские доказательства? Возможно, его только что посадили в тюрьму. Ты ведь примчался сюда в спешке, не так ли?!
Цзян Чэн наверняка еще не был осужден. Если бы это было так, семья Гу уже бы что-нибудь узнала.
Более того, мятеж принца Ляна не был бы подавлен так быстро. Итак, в данный момент, должно быть, император решил действовать против принца Ляна, используя предлог в виде восстания, и, следовательно, тайно заключить Цзян Чэна в тюрьму. Всё это по-прежнему держалось в секрете, и не было обнародовано. Семья Гу, как торговцы, не могла этого знать, но семья Ван, возможно, уже получила приказы от императора, вот почему они действовали так быстро.
Гу Ланхуа мысленно строил планы, но на его лице не отразилось ни малейшего признака паники, и он спокойно сказал:
- Если семья Ван хочет причинить неприятности семье Гу, ты можешь это сделать. Но, Ван Жун, пойди и скажи своему отцу, что, если он нападет на мою семью Гу сегодня, ему следует опасаться информации о фондах помощи пострадавшим от стихийных бедствий из Янчжоу.
Услышав это, Ван Жун на мгновение остолбенел. На лице Гу Ланхуа не отразилось страха, и Ван Жун не был уверен, блефует ли Гу Ланхуа или у него действительно есть компромат на семью Ван.
- Молодой господин Ван, - великодушно сказал Гу Ланхуа, видя нерешительность Ван Жуна, - ты молод и не можешь принимать решения в этом вопросе. Поторопись и спроси об этом своего отца. - С этими словами он велел принести стул, налил себе чаю и неторопливо сел.
Ван Жун стиснул зубы и, подняв руку, крикнул:
- Окружите резиденцию Гу полностью! Ни одной птице нельзя позволить сбежать!
Поскольку Гу Ланхуа и Ван Жун оказались в тупике, Цзян Жоу быстро вывела Су Вань и других через потайной ход.
Су Вань, последовавшая за Цзян Жоу, выразила свое беспокойство:
- Госпожа Гу, а что будет с Юй Жу и Цзюсы, если мы вот так уйдем?
- Мы уйдем первыми, - быстро сказала Цзян Жоу. - Я пошлю кого-нибудь на их поиски. Будьте уверены, все будет хорошо.
Цзян Жоу и Су Вань прошли через потайной ход. Проход, прорытый совсем недавно, месяц назад, был не очень длинным. Он вел к магазину неподалеку от резиденции Гу. Выйдя из прохода, Цзян Жоу послала кого-то найти Гу Цзюсы, а затем направилась к причалу вместе с остальными.
В это время Гу Цзюсы все еще был за городом и учил Лю Юйжу ездить верхом. Лошадь была послушной, и Лю Юйжу почти научилась скакать рысью. Немного позабавившись, Гу Цзюсы медленно повел лошадь к городским воротам.
Когда они приблизились к воротам, до них смутно донеслись звуки суматохи. Он с улыбкой обернулся и сказал Лю Юйжу: «Что хорошего в Янчжоу, так это то, что здесь всегда оживленно, независимо от того, насколько поздно».
Лю Юйжу улыбнулась и ответила: «Да, интересно, будет ли в Ючжоу так же шумно, как сейчас».
Не успела Лю Юйжу договорить, как они увидели впереди Ян Вэньчана и Чэнь Сюня, мчавшихся к ним. Гу Цзюсы остановил коня и, нахмурившись, застыл на месте.
Он нутром чуял, что их возвращение не предвещает ничего хорошего. Хотя внутри он был встревожен, он не показывал этого. Он наблюдал, как эти двое бросились к нему, и Чэнь Сюнь взволнованно произнёс:
- Цзюсы, твой дом окружен властями!
- Окружен властями?! - Лю Юйжу потрясенно ахнула и тут же спросила: - Кто ведет людей?
- Это Ван Жун.
Ян Вэньчан, нахмурившись, отвел их в ближайшее уединенное место, поросшее травой, и быстро сказал:
- Вам сейчас небезопасно возвращаться домой. Было бы лучше пока остаться за пределами города. Мы выясним, что происходит в городе, и немедленно сообщим вам, если появятся какие-либо новости.
- В этом нет необходимости, - прервал их Гу Цзюсы. Он был в смятении, но с большим трудом сумел успокоиться. Затем он сказал: - Вам не нужно проводить расследование или вступать с нами в контакт. Возьмите какие-нибудь ценные вещи и немедленно покиньте Янчжоу.
- Цзюсы, - обеспокоенно спросил Чэнь Сюнь, - что происходит?
- Я не могу сейчас все это объяснить, - поспешно сказал Гу Цзюсы. - Просто знайте: в Янчжоу, возможно, воцарится хаос. Ван Жун планирует напасть на богатых торговцев. Он затаил на меня злобу, а поскольку вы всегда были близки со мной, он вас не пощадит. Быстро забирайте свою семью и уезжайте из Янчжоу. Если что-то пойдет не так, немедленно уезжайте из Хуайнаня!
- Действительно? - Чэнь Сюнь заикался, казалось, не веря своим ушам. - Даже если Ван Шаньцюань - военный градоначальник, он не может творить беззаконие, не так ли?
- Если в мире царит хаос, то какой же тогда существует закон? - Гу Цзюсы посмотрел на Чэнь Сюня, и на лице Ян Вэньчана отразился шок.
Затем он крепко схватил Гу Цзюсы и серьезно спросил:
- Ты говоришь правду?
- Я не шучу, - спокойно сказал Гу Цзюсы.
Ян Вэньчан, казалось, на мгновение остолбенел, но тут же сказал:
- Чэнь Сюнь, нам нужно вернуться и предупредить нашу семью, чтобы они уезжали.
- Цзюсы, - Ян Вэньчан снова повернулся к Гу Цзюсы, серьезно посмотрел на него, казалось, желая многое сказать. Но через некоторое время он крепко обнял Гу Цзюсы и с покрасневшими глазами сказал: - Кто знает, когда мы встретимся снова после сегодняшнего дня. Береги себя.
Гу Цзюсы, обычно беззаботный, в этот момент неожиданно стал немного меланхоличным. Он кивнул и вздохнул:
- Идите. Когда все уляжется, я вернусь и выпью с вами.
Ян Вэньчан и Чэнь Сюнь сели на лошадей и быстро ускакали.
Лю Юйжу держала поводья, глядя в сторону Янчжоу. Все её мысли были о Су Вань, но она заставила себя сохранять спокойствие. Она посмотрела на Гу Цзюсы и спросила:
- Муж мой, какие у тебя планы?
- Сначала мы отправимся на пристань.
Выражение лица Гу Цзюсы было невозмутимым.
- У моих родителей, вероятно, есть план. Если у них его нет, то поездка туда не поможет. Мы подождем на пристани, и как только они прибудут, сразу же отправимся в плавание.
Лю Юйжу была встревожена.
- Но...
Гу Цзюсы вскочил на коня, взял поводья и взял ее за руку. Его рука слегка дрожала, но он сказал: «Юйжу, едем на пристань».
В этот момент Лю Юйжу внезапно поняла.
Он тоже был напуган и встревожен.
Она не знала, что заставило его повзрослеть. Она просто свернулась калачиком в его объятиях, чувствуя, как ночной ветерок, смешанный с запахом земли, обдувает ее лицо.
Они были похожи на маленьких зверьков, жмущихся друг к другу холодной зимой. Она полагалась на него, а он, в свою очередь, видел в ней источник веры. Она была его якорем, не дающим ему наделать глупостей.
За городом, недалеко от пристани, они вдвоем помчались к причалу. Гу Цзюсы нашел людей, которых он первоначально там разместил. Корабль был тайно куплен Гу Ланхуа. Поскольку Гу Цзюсы был знаком с гильдией грузчиков и зарегистрировал корабль на их имя, даже если бы Ван Жун знал, что семья Гу уезжает, он не мог ожидать, что у них будет корабль в гильдии грузчиков.
Гу Цзюсы отправил всех, кто был готов, на борт корабля и мысленно подсчитал каждого. Затем они тихо сидели на палубе, глядя в сторону Янчжоу.
Ночью на корабле ветер был еще холоднее. Гу Цзюсы поднял руку и обнял Лю Юйжу, защищая ее от ветра.
- Мне немного страшно. - Лю Юйжу посмотрела на ярко освещенный Янчжоу, и ее голос разнесся в ночи: - Моя мама все еще там. Я так боюсь, что с ней что-то случится.
- Я тоже. - Гу Цзюсы выдавил горькую улыбку. - Мои родители тоже там. Боюсь, они не справятся. Я послал людей в город, и если они не вернутся с новостями до рассвета... - Гу Цзюсы прикусил губу. После долгой паузы он сказал дрожащим голосом: - Мы поднимем паруса.
Лю Юйжу не могла заставить себя заговорить. Она крепко прижалась к Гу Цзюсы.
Она знала, что решение Гу Цзюсы было самым разумным, но не могла так поступить.
Ее мать все еще была там — как она могла отправиться в плавание в такой момент?!
Были слова, которые она не могла заставить себя произнести, но в глубине души она понимала. Если она сейчас порвет с семьей Гу, возможно, с помощью семей Лю и Су, она все еще сможет выжить.
Но она не могла заставить себя сказать это.
Всего мгновение назад она думала о том, чтобы провести свою жизнь с семьей Гу. Теперь, когда семья Гу в беде, как она могла сказать ему, что бросает их?
Она не могла этого сделать.
Поэтому ей оставалось только молча наблюдать за молодым человеком перед ней. Гу Цзюсы, увидев слезы в ее глазах, казалось, понял, что они значат.
Он нежно улыбнулся и тихо сказал: «Если бы разводное письмо могло принести тебе душевное спокойствие, я бы дал его тебе. Но, Юйжу, это невозможно».
Со слезами на глазах он продолжил: «Сердца людей не так уж добры. Теперь, когда император вынудил принца Ляна вмешаться, восстание принца Ляна неизбежно. Император, высокопоставленный и отстраненный, не понимает возможностей принца Ляна. На самом деле, учитывая силу принца Ляна, это только вопрос времени, когда он ворвется в Восточную столицу. У различных региональных градоначальников уже есть свои планы, и им нет дела до Восточной столицы. Когда разразится хаос, и градоначальники будут контролировать военных, они станут местными царьками. В наступивших беспорядках семья Ван не просто доставит неприятности семье Гу – они нацелятся на все богатство Янчжоу, включая его богатых торговцев. Янчжоу скоро превратится в сущий ад. Как я мог оставить тебя там, такую хрупкую девушку?»
Лю Юйжу была ошеломлена его словами.
Но она не могла опровергнуть его доводы. Она знала, что Гу Цзюсы прав — дело было не только в недовольстве семьи Ван. Они охотились за богатством семьи Гу!
Лю Юйжу почувствовала холодок в своем сердце. Она была в отчаянии, чувствуя себя так, словно плывет по воде с оторванными корнями.
Су Вань была главной заботой всей ее жизни. Если бы с Су Вань что-то случилось, о ком еще она могла бы заботиться?
Она вспомнила, как Ван Жун обращался с Цзян Жоу в ее снах, и почувствовала себя так, словно провалилась в ледяную пещеру. Она невольно вздрогнула, и Гу Цзюсы быстро заключил ее в объятия.
- Не бойся, - неловко сказал он, - моя мама очень умная, так что с твоей мамой все будет в порядке. У нас все будет хорошо. Нам просто нужно подождать. Юйжу, посмотри на меня. - Гу Цзюсы позвал ее по имени, и Лю Юйжу, ошеломленная, подняла на него глаза. Он выдавил улыбку и сказал: - У нас все будет хорошо. Поверь мне, ладно?
Лю Юйжу не могла говорить, но она не знала почему. Возможно, это вошло у нее в привычку - доверять ему. Несмотря на ужасную ситуацию, она почувствовала проблеск надежды.
Она медленно кивнула. Гу Цзюсы вздохнул с облегчением, крепко прижимая ее к себе, словно черпая в ней силы.
Они молча ждали. Посреди ночи они услышали торопливый стук лошадиных копыт. Они оба вскочили, подбежали к борту корабля и увидели, что Цзян Жоу подъезжает верхом с большой группой людей.
- Они здесь!
Лю Юйжу вскрикнула от радости, по ее лицу текли слезы. Она повернулась к Гу Цзюсы и воскликнула: «Они здесь! Они сделали это!»
Гу Цзюсы долго молча смотрел вдаль. Только тогда он среагировал, внезапно отступив назад и присев.
«Хорошо, что они здесь, - слабым голосом произнес он. - Хорошо, что они здесь».
Он глубоко вздохнул, затем вскочил и побежал к кабине, крича: «Все здесь. Готовьтесь к отплытию!»
Прокричав что-то, он вернулся на палубу, но заметил, что что-то не так. Он крикнул Цзян Жоу: «Мама, где этот старый дурак?»
Рука Цзян Жоу слегка дрожала, когда она контролировала свои эмоции, направляя людей к кораблю. Гу Цзюсы сразу почувствовал, что что-то не так. Он подбежал и схватил Цзян Жоу за руку, настойчиво спрашивая:
- Где мой отец?!
- Он все еще в особняке, - сказала Цзян Жоу, отворачиваясь и глядя на реку. Она заставила себя сохранять спокойствие. - Мы подождем. Если он не появится еще через четверть часа, мы поднимем паруса. Он отправится по суше. Как только мы выберемся из Хуайнаня, сможем забрать его в Хуайчэне.
- Как он сможет выбраться? - настойчиво вопросил Гу Цзюсы. - Если он все еще в особняке, он, должно быть, тянет время и разбирается с Ван Жуном. Вы сбежали через потайной ход, но Ван Жун следит за ним. Он не сможет воспользоваться проходом, не выдав вашего местонахождения. Как он сможет выбраться?
- Не спрашивай меня... - дрожащим голосом промолвила Цзян Жоу. - Если он сказал, что сможет прийти, значит, он придет!
Гу Цзюсы был ошеломлен. Цзян Жоу оттолкнула его в сторону и поспешила внутрь.
Гу Цзюсы стоял на носу корабля, не произнося ни слова. Лю Юйжу усадила Су Вань и Юнь Юнь на борт и подошла к Гу Цзюсы. «Цзюсы, все здесь, верно? - мягко спросила она. - Я видела твою мать, но где твой отец?»
Слова Лю Юйжу привели Гу Цзюсы в чувство. Он выдавил дрожащую улыбку и сказал:
- Он скоро будет здесь.
Он поправил одежду Лю Юйжу и с теплотой в голосе произнес:
- Тебе следует пойти отдохнуть. Я хочу еще немного побыть на палубе, чтобы полюбоваться Янчжоу. Как только прибудет мой отец, мы уедем.
- Тогда не торопись, - вздохнула Лю Юйжу, - я проверю, есть ли у нас все необходимые документы.
Прежде чем отправиться в плавание, им нужно было убедиться, что все в порядке. Видя, что состояние Цзян Жоу не очень хорошее, Лю Юйжу пошла проверить припасы. Когда она обернулась, Гу Цзюсы уже не было на палубе.
Лю Юйжу была застигнута врасплох. Она вошла в каюту, пытаясь найти Гу Цзюсы, но не смогла его найти. Когда она вошла в их комнату, то обнаружила оставленное там письмо.
Это было письмо о разводе.
И вверху аккуратно было написано имя Гу Цзюсы.
Это было письмо о разводе.
А вверху было четко написано имя Гу Цзюсы.
...Я желаю, чтобы после нашей разлуки ты сделала новую прическу, подкрасила брови, изящно продемонстрировала свою очаровательную фигуру и выбрала высокопоставленного чиновника в качестве своего будущего партнера. Желаю тебе наслаждаться супружеским согласием, подобным звучанию цитры и гуслей.
Давай расквитаемся со старыми обидами и не будем ненавидеть друг друга. Расставание должно принести нам обоим счастье и свободу.
После нескольких месяцев счастья я представляю тебе это заявление о разводе. Я смиренно желаю моей дорогой жене долголетия и процветания.
Рука Лю Юйжу слегка дрожала, когда она ловила ртом воздух.
Она вдруг вспомнила, как Гу Цзюсы разговаривал с ней, лежа рядом. Однажды он сказал: «Выжить важнее всего на свете. Когда я дам тебе разводное письмо, не думай, что это потому, что я хочу тебя бросить. Не думай, что я недобр к тебе, хорошо?»
Теперь письмо о разводе действительно пришло, и она на самом деле осознала, что в этой жизни он не будет плохо с ней обращаться.
И все же она не испытывала никакой радости. Вместо этого в ее сердце словно образовалась дыра, сквозь которую дул ветер, причиняя острую, неослабевающую боль.
Корабль поднял паруса и медленно отошёл от причала.
Лю Юйжу глубоко вздохнула и поспешила к Цзян Жоу, настойчиво спрашивая:
- Матушка, где свёкор?
Цзян Жоу, повернувшись спиной, лежала на кровати и хрипло ответила:
- Он сказал, что приедет по суше. Мы подождем его в Хуайчэне.
- Почему свёкор до сих пор не приехал?
Лю Юйжу задала этот вопрос, тяжело дыша. Цзян Жоу долго молчала, прежде чем, наконец, сказала:
- Ван Жун появился слишком неожиданно. Он хотел выиграть время.
Услышав это, Лю Юйжу слегка покачнулась, так как внезапно поняла, что собирался сделать Гу Цзюсы!
С его-то характером... с таким-то характером!
Она не осмеливалась заговорить, опасаясь, что может встревожить Цзян Жоу. Скрыв свои эмоции, она почтительно сказала:
- Раз свекор сказал, что сможет прийти, значит, у него есть план. Свекровь, не волнуйтесь. Пожалуйста, отдохните пока.
С этими словами Лю Юйжу отступила, сжимая в руке письмо о разводе. Она ошеломленно застыла на месте, наблюдая за тем, как Янчжоу за окном отдаляется всё дальше.
Возможно, она никогда больше не увидит этого человека. Этого яркого и гордого молодого человека, который сиял, как солнце. Тот, кто терпел ради нее побои, кто играл с ней, кто едва не проиграл всё свое состояние в игорном доме, кто приглашал ее на азартные игры, петушиные бои, пение и скачки. Он подарил ей жизнь, не похожую ни на какую другую, всегда ставя ее на первое место.
За всю свою жизнь она не встречала никого, кто был бы так добр к ней.
И теперь она была на грани того, чтобы потерять его.
Слезы застилали ей глаза. Она хотела повернуть назад, убедить себя, что всё кончено, что остаться в живых важнее всего на свете. Но она не могла пошевелиться. Ее разум был наполнен образами того, как он ведет ее лошадь, шагая впереди нее и напевая какую-то мелодию, и говорит ей, что будет отмечать ее день рождения каждый год.
Я хочу спасти его…
Когда эта мысль промелькнула у нее в голове, она почувствовала, что сходит с ума. В ее сердце зародилась более ясная и дерзкая идея. Она хотела спасти его. Она не могла отказаться от такого хорошего человека! Возможно, она никогда в жизни не встретит такого хорошего человека, как он. Он так много дал ей, и даже в последний момент решил обеспечить ее безопасность, прежде чем отправиться спасать своего отца. Он был таким добрым, как она могла предать его?
Как только эта мысль укоренилась, пути назад уже не было. Стиснув зубы, Лю Юйжу прошла в свою каюту и быстро собрала серебро, документы, удостоверяющие личность, разрешения на поездки и другие вещи. Затем она схватила меч, которым часто пугала Гу Цзюсы, а также лекарства от ран, яды и снотворное. Она накинула вуаль и пошла в кабину, приказав: «Приготовьте для меня маленькую лодку. Когда я уйду, сообщите госпоже и попросите ее защитить мою мать. Скажите ей, что молодой господин отправился спасать своего отца, а я вернусь за ним, несмотря ни на что!»
Все были ошеломлены. Лю Юйжу рявкнула: «Поторопитесь!»
Поскольку Лю Юйжу наблюдала за погрузкой корабля вместе с Гу Ланхуа, она пользовалась большим авторитетом среди слуг. Ее резкая команда заставила управляющего немедленно отреагировать.
Иньхун бросилась к Лю Юйжу, с тревогой спрашивая:
- Госпожа, куда вы направляетесь?!
- Иньхун, - Лю Юйжу посмотрела на лодочников, спускавших на воду маленькую лодку, и повернулась к служанке. Схватив ее за руку, она серьезно сказала:
- Заботься о моей матери и защищай ее, поняла?
- Госпожа, - Иньхун крепко сжала ее руку в ответ, - молодой господин ушел, но ваше появление там не поможет!
- Он безрассуден. Я должна пойти и убедить его…
- Что, если вы не сможете убедить его?! – воскликнула Иньхун. - Почему вы не думаете о госпоже? Вы ее единственная дочь. Что с ней станется?
Лю Юйжу была застигнута врасплох. Через мгновение она медленно произнесла:
- Поскольку мой муж относился ко мне искренне, я должна следовать за ним до конца.
Пока она говорила, кто-то окликнул Лю Юйжу: «Юная госпожа, лодка готова».
- Я вернусь. Кто-нибудь, держите ее!
Лю Юйжу протиснулась мимо Иньхун, взвалила на плечи свой рюкзак и, надев вуаль, спустилась по веревочной лестнице на маленькую лодку.
Иньхун скорчилась на носу корабля, душераздирающе рыдая. На мгновение она забыла о хороших манерах и просто закричала: «Барышня! Барышня!»
Лю Юйжу стояла на носу маленькой лодки, наблюдая, как большой корабль уплывает вдаль. Она глубоко вздохнула. Она даже не знала, почему сделала этот выбор, но как только он был сделан, она не пожалела об этом.
Она встала на носу лодки, опустилась на колени в направлении большого корабля и низко поклонилась: «Дочь вела себя неподобающе. Я прощаюсь с вами».
В этот момент Су Вань и Цзян Жоу были подняты по тревоге. Они поднялись на палубу, и Су Вань, дрожа, посмотрела на удаляющуюся маленькую лодку. «Почему… почему она возвращается?» - дрожащим голосом спросила она.
- Молодая госпожа только что сказала, - прошептал управляющий, стоявший рядом с Цзян Жоу, - что молодой господин вернулся, чтобы спасти своего отца. Она доверила вам защищать госпожу Лю, и полна решимости рискнуть своей жизнью, чтобы молодой господин вернулся целым и невредимым.
Цзян Жоу не произнесла ни слова. Ночной ветер смешался с легким журчанием воды. Ноги Су Вань подкосились, и Цзян Жоу поддержала ее.
«Госпожа Лю, - Цзян Жоу смотрела на далекий город Янчжоу со слезами на глазах, но выражение ее лица было спокойным. - Они обязательно вернутся целыми и невредимыми».
Су Вань прикрыла рот рукой. Она смотрела, как Лю Юйжу опустилась перед ней на колени. Столько лет она была слабой и беспомощной, но в этот момент должна стать настоящей матерью. Она не позволит себе заплакать.
Она хрипло сказала: «Вы правы… Мы просто должны дождаться их».
Дождаться, когда они вернутся целыми и невредимыми.
Когда Лю Юйжу сошла на землю, она была недалеко от берега. Она быстро взяла напрокат лошадь и направилась прямо к резиденции Гу.
Только что научившись ездить верхом, она не осмеливалась ехать слишком быстро. Подъехав к резиденции Гу, она спрятала лошадь и, купив фонарь у торговца, поспешила к дому семьи Гу.
Лунный свет падал на мощеную дорожку, когда она шла по узкому переулку, внезапно осознав.
В этот момент происходящее ничем не отличалось от сна!
Она остановилась как вкопанная, почувствовав волну страха. Она боялась, что если двинется вперед, то все будет как в ее сне — она увидит перед собой Гу Цзюсы, испещрённого ранами.
Но она колебалась лишь мгновение. Сделав глубокий вдох, она сказала себе, что этого не случится. Сон изменился — на этот раз Цзян Жоу ушла, так что Гу Цзюсы не пострадает.
Во сне он просил ее спасти его, и на этот раз она действительно пришла, чтобы спасти его. Она никогда не откажется от него.
Крепко держа фонарь, Лю Юйжу быстро свернула на мощеную аллею и услышала невдалеке резкие, пронзительные голоса. Ее сердце бешено колотилось, но она приказала себе продолжать двигаться вперед.
Проходя по узкому переулку, она огляделась по сторонам. Территория, окружавшая резиденцию Гу, теперь была заполнена людьми. Ван Шаньцянь и Ван Жун стояли у входа, в то время как Гу Ланхуа охранял ворота резиденции в сопровождении слуг, державших перед ним мечи.
- Господин Гу, - с улыбкой сказал Ван Шаньцянь, - Все, что вы упомянули, - выдумки, не имеющие доказательств. Не обманывайте моего сына. Сдавайтесь сейчас, чтобы избежать дальнейших неприятностей.
- То, что вы говорите, что доказательств нет, еще не значит, что их нет, - усмехнулся Гу Ланхуа. - Я уже передал доказательства некоему имперскому цензору. Я гарантирую, что, если я умру, ваше имя обязательно будет в списке заключенных главной тюрьмы Восточной столицы.
Услышав это, Ван Шаньцянь опустил голову и тихо рассмеялся.
Лю Юйжу почувствовала неловкость, услышав смех Ван Шаньцяня. Прежде такие слова могли бы напугать Ван Шаньцяня, но что, если Ван Шаньцянь сейчас вынашивает мятежные намерения?
Если Ван Шаньцянь намеревался воспользоваться ситуацией с принцем Ляном, чтобы установить свою собственную власть, что мог сделать императорский цензор в Восточной столице?
Гу Ланхуа, похоже, думал о том же. Хотя выражение его лица оставалось невозмутимым, в глазах читалась паника. Ван Шаньцянь прочистил горло и сказал:
- Господин Гу, невиновность очевидна, а виновные запутались. Если вы просто пытаетесь напугать моего сына, это одно, но если вы откажетесь подчиниться, то будете наказаны еще строже.
Гу Ланхуа долго молчал. Наконец, он глубоко вздохнул и тихо произнес:
- В конце концов, все дело в деньгах. Господин Ван, если бы семья Гу пожертвовала все свое богатство, могло бы это искупить наши грехи?
- Господин Гу, вы шутите, - спокойно ответил Ван Шаньцянь. - Законы двора нельзя купить за деньги. Сегодня вопрос не в том, хочу ли я иметь с вами дело, а в том, что вы нарушили закон.
- Итак, господин Ван полон решимости не щадить семью Гу? – спросил Гу Ланхуа закрыв глаза.
На этот раз Ван Шаньцянь не стал скрывать своих намерений и ответил прямо:
- Именно так.
Гу Ланхуа глубоко вздохнул и крикнул:
- Закройте ворота и приготовьтесь к битве!
С этими словами Гу Ланхуа бросился к дому. Однако солдаты Ван Жуна среагировали быстро. Сам Ван Жун бросился вперед, блокируя ворота своими людьми. Между двумя сторонами произошло ожесточенное столкновение. В этот момент Лю Юйжу увидела, как из толпы вырвалась фигура. Пары быстрых ударов ногами хватило, чтобы фигура прорвалась сквозь тех, кто загораживал ворота, и приставила клинок к шее Ван Жуна, крича всем вокруг: «Отойдите!»
Это был Гу Цзюсы!
Одетый в грубую одежду из конопли, с серпом в руках и бамбуковой шляпой на голове, Гу Цзюсы оставался скрытым в толпе из-за своей маскировки.
Выражение лица Ван Шаньцяня резко изменилось, когда он увидел Гу Цзюсы. Тот факт, что Гу Цзюсы переоделся и появился здесь, означал, что он вернулся после побега. Это означало, что…
Ван Шаньцянь резко обернулся и приказал: «Немедленно оцепите город и все доки! Обыщите все объекты, принадлежащие семье Гу! Сообщите во все города Хуайнаня, чтобы они провели тщательный поиск разыскиваемых преступников из семьи Гу и выдали все ордера на арест. Поймайте их и приведите обратно ко мне!»
«Зачем ты вернулся?!» - Гу Ланхуа впился взглядом в Гу Цзюсы и закричал в гневе.
Нож Гу Цзюсы был прижат к шее Ван Жуна. Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на Гу Ланхуа, он просто сказал: «Уходи».
Подземный ход в особняке не мог быть обнаружен так быстро. Ему придётся задержать всех за воротами, позволить Гу Ланхуа пройти через проход, а затем уйти самому. В противном случае, если они разожгут огонь у входа в потайной ход, то те, кто будет медлить, задохнутся от дыма.
- Уходи, черт возьми! - закричал Гу Ланхуа. - Отдай мне этого маленького ублюдка и беги.
- У меня отличные навыки в боевых искусствах. Я могу сдержать их. Если ты задержишься, никто не сможет уйти! - Гу Цзюсы внезапно обернулся и повысил голос: - Ты можешь перестать быть таким своенравным в твоем-то возрасте?!
- Но я твой отец! – тоже не сдержался Гу Ланхуа. - Где логика в том, чтобы заставлять сына защищать ножом своего отца?
- Гу Цзюсы. - Ван Шаньцянь поднял руку, сказав: - Отпусти Жун’эра, и мы сможем хорошенько обсудить всё.
- Выпустите нас из города, - решительно сказал Гу Цзюсы. - В противном случае нам не о чем говорить.
- Вы государственные преступники, - вздохнул Ван Шаньцянь, - вам следовало бы быть немного разумнее в своих требованиях.
- Ван Шаньцянь, - холодно молвил Гу Цзюсы, - вам нужны только деньги. Мы можем оставить вам все богатство семьи Гу. Почему же вы не оставляете нам выхода?
- Выход для вас? - Ван Шаньцянь насмешливо заметил: - Чтобы напугать обезьян, сначала нужно зарезать кур. Если не ты, то всегда найдутся другие. Все просят меня найти выход. Я, что, живой Будда?
- Деньги уже в руках...
- Разве деньги это все, чего я хочу? - Ван Шаньцянь сердито крикнул: - Чего я хочу, так это, чтобы ты встал на колени!
Встать на колени.
Не только он должен встать на колени.
Он хотел заставить всю аристократию Хуайнаня преклонить колени, используя кровь семьи Гу. Если бы не жестокие методы конфискации имущества и уничтожения кланов, как бы он мог запугать других?
- Гу Цзюсы, - холодно сказал Ван Шаньцянь, - если ты сегодня встанешь передо мной на колени, я, возможно, все же оставлю тебе выход. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем меньше шансов, что я оставлю тебя в живых. Если ты посмеешь сегодня приставить нож к шее моего сына, я использую кровь всей семьи Гу, чтобы омыть землю в качестве жертвоприношения!
- Отец...
Ван Жун задрожал, и голос Ван Шаньцяня смягчился.
- Жун’эр, у человека должны быть какие-то амбиции. Не уподобляйся бесхребетному трусу, умоляющему меня с ножом у шеи.
- Ван Шаньцянь! - Гу Ланхуа сердито закричал: - Это твой собственный сын...
- У меня шестнадцать сыновей! Что для меня один сын?!
Ван Шаньцянь взревел:
- Стреляйте! В атаку!
Как только он закончил говорить, солдаты бросились вперед.
Гу Цзюсы оттолкнул Гу Ланхуа и захлопнул ворота, крича: «Старик, убирайся отсюда!»
Гу Ланхуа стоял у ворот, ошеломленный. Он хотел открыть их, но прекрасно понимал, что это приведет только к смерти.
Гу Цзюсы, схватив украденный нож, яростно полоснул им и закричал: «Тебе что, больше нет дела до моей матери?! Убирайся отсюда к черту!»
Гу Ланхуа содрогнулся.
Правильно… там также была Цзян Жоу.
Они оба не могли остаться здесь. Поскольку Гу Цзюсы нельзя было спасти, ему придётся вернуться. Если он тоже умрёт, что станется с Цзян Жоу?
Он задрожал и прикусил губу, собрав все свое благоразумие. Дрожа, он развернулся и бросился в подземный ход, отчаянно набирая скорость и не смея оглянуться.
Тем временем Гу Цзюсы стоял у ворот, держа в руке выхваченный нож, с внушительной аурой одинокого воина, стойко противостоящего тысячам. Повернувшись лицом к черной массе солдат, он крикнул: «Вперед! Нападайте!»